Сталь и магия - Алексей Шумилов

связываются с другими справа и снизу. Но существует и третий вид — называется необычно — «сумасшедшие руны», в отличие остальных, их можно ставить вне привычного построения — прямоугольной или квадратной таблички. Вот смотри, выше, наискось от руны «защиты» я рисую три линии, выходящие из одной точки. Это и будет «сумасшедшая» руна — «трилистник». Она имеет следующее значение, показывает, что руна во главе построения конструкции, в нашем случае, это «защита», может связываться с другими рунами не только справа и снизу, но ещё и наискось. Если ты нарисуешь руну «взрыв» — пять волнистых линий из одной точки справа от «огня», она будет наискосок от «защиты», и благодаря «трилистнику», связана с ней напрямую. Получится следующий эффект, каждый, кто попытается зайти в дом, сначала загорится, а потом взорвется, разлетаясь на кровавые ошметки. Принцип понял? С четвертым видом рун мы познакомимся позже, когда ты освоишь эти.

«А что тут непонятного»? — мысленно усмехнулся парень. — «Я со своей командой программы на Яве, Си, Питоне намного сложнее писал».

— Да, — кивнул он.

— Отлично, — усмехнулся маг. — Теперь возьми книжку, там вначале общие правила, потом идут руны, под каждой написано значение, возможный эффект применения, в конце примечания по созданию таблиц. Бери этот свиток, на котором я нарисовал руны, и ниже напиши мне хоть одну рабочую таблицу. А я пока своими делами займусь.

— Ладно, — согласился Стэн.

Пока маг ковырялся со своими смесями и порошками, он полистал книгу, пробежался глазами по правилам и примечаниям, подхватил перо из чернильницы и начал аккуратно выводить руны, периодически заглядывая и перелистывая книгу.

— Готово, — объявил Стэн через полчаса.

— Так быстро? — удивился Имрион, поставил склянки с порошками и жидкостями на место, повернулся к ученику, требовательно протянул ладонь.

— Дай посмотрю.

Парень молча вручил листок магу.

Имрион всмотрелся в аккуратно выведенные учеником руны, и его брови изумленно поползли вверх.

— Как? — охрипшим голосом поинтересовался он. — Ты эти таблицы сам нарисовал? Не подсмотрел где-то?

— Где бы я мог их подсмотреть? — удивился Стэн. — Сам, конечно.

— Удивительно, — выдохнул маг. — Ни одной ошибки в таких сложных построениях. Да ещё и две таблицы нарисовал. Это поразительно. Ты точно никогда рунами не занимался?

— Точно, — довольно улыбнулся парень.

С этого дня маг увеличил продолжительность занятий и загружал нового ученика по полной, закатывая обширные лекции по артефакторике, рунной магии, правилам построения заклинаний и словам, которые могут в них использоваться. Тестируя ученика, Имрион давал постоянно усложняющиеся задачи, с большинством из которых Стэн блестяще справлялся, удивляя и восхищая мага. Старый волшебник даже стал относиться к парню более мягко, хотя пытался это скрыть напускной строгостью.

Воин и маг все больше доверяли новому ученику, но и спуску в работе и учебе не давали. Стэн по-прежнему целыми днями работал и тренировался в воинском деле и магии, с небольшими перерывами на трапезы, каждый вечер обессиленный падал в постель и сразу засыпал.

Маг и воин стали доверять своему ученику больше. После пары совместных походов с воином на рынок, Имрион вызвал Стэна к себе.

— Сегодня Рон с тобой не пойдет, у него есть свои дела, — сообщил маг, взвешивая на весах порошки для зелий. — Тебе придется сходить на рынок одному. Купишь свежего хлеба, яиц куриных, овощей, вина и немного телятины. Возьмешь у Линды корзину и список, там все написано. У тебя есть два часа. Да, вот ещё возьми.

Имрион оторвался от весов, подхватил лежащий на столе увесистый мешочек, протянул парню.

— Там два серебряных имперских дублона, двадцать медяков. Тебя на рынке уже знают, как подручного Рона, обмануть не должны. Можешь взять себе пирожков или сладостей, денег в кошельке должно на всё хватить и ещё останется. Всё, иди к Линде, мне некогда.

На кухне было жарко и душно. Чадили дымом кастрюли и сковородки, возле них хлопотала Линда, вытирая потный лоб перепачканной в муке рукой. Когда Стэн зашел к ней, женщина обернулась, улыбнулась, достала из нижнего шкафчика большую корзину, цапнула со стола листок со списком покупок и вручила всё парню.

— Напротив каждой позиции, выставлены приблизительные цены, по которым они обычно продаются, — сообщила она и опять повернулась к стреляющим дымом посудинам.

— Я уже некоторые знаю, — заверил Стэн. — Ходил по рынку с Роном, глядел, что почем.

— Раз знаешь, иди тогда, не мешай делом, заниматься, — проворчала кухарка, помешивая большой ложкой суп в кастрюле.

Рынок встретил Стэна привычным шумом и гамом. Грохотали повозки, заезжавшие на территорию, надрывно орали торговцы, рекламируя свой товар, тащили подскакивающие по ухабам тележки грузчики. Пахло жареным мясом, печеным тестом, горячими похлебками, различными приправами и пряностями. Парень лавировал в людском потоке, придерживая ладонью подвешенный к поясу мешочек с деньгами, другую руку с корзиной отведя назад, чтобы ни с кем не столкнутся.

Сначала он купил овощи, выдал знакомому торговцу хлебом четыре медяка, получил два каравая, белый и ржаной. Уложил их в поставленную на прилавок корзину, и сразу почувствовал сильный толчок в плечо, чуть не откинувший его в сторону. Обостренные тренировками рефлексы сработали автоматически. Стэн схватил за запястье рванувшего прочь воришку, протиснувшегося с другой стороны и одновременно с толчком, срезавшего кошель. Заученным движением перехватил и взял на излом пальцы.

— Смотри куда идешь! — злобно оскалился здоровенный рябой верзила, и сразу замолк, увидев, что Стэн поймал пацана. В глазах громилы на секунду мелькнула растерянность.

— Пусти, — взвыл пацан лет двенадцати, корчась и поднимаясь на цыпочки, чтобы уменьшить боль.

— Не трогай ребенка! — взревел пришедший в себя рябой.

— Деньги верни, — протянул ладонь Стэн.

— Ах, ты сволочь, — громила насупился и шагнул к нему. Парень на мгновение отвлекся, ощутил, как что-то острое резануло по предплечью, отпустил пацана, сразу задавшего стрекача, рванулся за ним следом, оставив корзину у хлебной лавки. Увернулся от рук рябого, плечом столкнул его на ящики с фруктами, перепрыгнул через прилавок, оттолкнувшись рукой, идя наперерез мелькающей впереди серой рубашке маленького вора. Оттолкнул возмущенно взвизгнувшую толстуху, перелетел ещё через один стол, и на выходе из рынка, у торгового квартала, ухватил за воротник, столкнувшегося с каким-то дедом пацана.

Старик окинул их взглядом, молча развернулся и заковылял прочь. Мальчишка рванулся, рубашка треснула, но Стэн как клещами, вцепился в затылок малолетнего вора.

— Попался, гаденыш, — выдохнул он. — Возвращай деньги обратно, ну!

Воришка стиснул зубы, крепко сжал кулак с кошельком и попробовал опять достать его заточенной монетой. Стэн небрежным движением выбил оружие из руки пацана, и так тряханул его, что у мальца застучали зубы. Забрал из разжавшейся ладони свой мешочек с деньгами.

— Вали, отсюда, — рявкнул, отпуская