Невидимка. Охота за Тенью - Илья Гринго

Э-эм, ладно, раз договаривались, значит, можно начистоту.

— Абонент скрыт?! Ничего получше не придумал? — парировал я.

— Ха! И ты клюнул! — Лев довольно сложил руки на груди. — Значит, уловка сработала. Ну, и не вычислят.

— Ну и что за срочность?

— Срочность?! — Он округлил глаза. — Да я тут уже неделю трусь у этого купола, жду тебя! А ты бы хоть как-то дал знак, что ли…

Он ткнул на свой наруч, янтарь мигнул. Я опустил взгляд на предплечье. Кажется, начал понимать.

— Э-э, Лев, прости, но, как знаешь, мой наруч утрачен, связь отслеживается…

— Тюфяк ты, понял? — плюнул Лев. — Показываешь свою крутизну, а сам даже не нашел способа друга предупредить!

— Так а что за срочность-то? — возмутился я. — Сам видел, что тут происходит!

— Срочность?! — Лев вскинулся и даже как будто “озверел” в честь своего имени. — Я и уйти могу! Кому из нас нужна была тренировка?!

О-па… а вот это интересно!

Я посмотрел глупыми глазами на друга, тот разве что дым из ушей не пускал, хотя диск на его предплечье и впрямь раскалился: чувствовал состояние хозяина?

— Ладно-ладно, не кипятись! — Я поднял руки в знак примирения. — Давай заново. Мы с тобой что тренировать будем?

Это подействовало. Лев опустил плечи, расслабился, потом осмотрелся и, удостоверившись, что во всей пустыне мы одни, уселся прямо на песок перед куполом, скрестив ноги.

— Да после твоего ограбления мать сама не своя, на вылазку со всей группой не пустила, кристалл слежения мне в наруч установила и приказала из дома не высовываться неделю. Даже дядька не смог ее переубедить — позор! Все были на тренировочном экзамене на теневой стороне, а я нет. — Он вздохнул и, глянув как-то ревниво, завершил: — Даже ты был! А у тебя бдение и изоляция! Вот как так? Это несправедливо!

— Несправедливо, — кивнул я. — Но она за тебя переживает…

— Ой, да или ты! — вспыхнул Лев и зло сверкнул глазами. — Сам побывал за чертой, вот и важничаешь! И даже не поделился с лучшим другом, как это тебе удалось!

Чутье Призрака взбунтовалось: из меня вытягивают информацию. Кто его подослал? Зачем он пришел? Почему абонент скрыт? Друг он мне или шпион, я не знаю.

Но выдохнул и одернул себя: спокойно, он просто обиженный ребенок, которого чересчур опекают. Вот он и ищет любой повод умыкнуть из-под теплого крылышка. Да и в бою он показал себя надежным участником.

И потому я скопировал его жест с оглядыванием, нащупал притаившуюся тень в ладони и отзеркалил его позу по другую сторону купола. А потом заговорил почти шепотом:

— Это очень странно, Лева. То, что я ощутил после ограбления. Меня лишили оружия, но я нашел силу в себе, понимаешь? Она будто проснулась и повела меня на теневую сторону, прямо через пропасть. Прихожу — а там все свои!

Его глаза загорелись:

— А дальше что?

— А что-что? Как обычно! Серик начал задираться, я его на место поставил.

— Без диска? — уточнил Лев с сомнением.

— Без диска, — подтвердил я.

— Что это за сила такая, а? Ты теперь крут, как Кенрик! Не боишься, что он тебе экзамен испортит?

— А он может? — засомневался я.

— Ну ты что же, не помнишь его историю с моим дядькой? Это сейчас они не разлей вода, но и то потому, что разграничили сферы влияния. Конкуренция за влияние среди первородных бешеная! Хотя их… или… вас? — он посмотрел с сомнением. — По пальцам пересчитать можно.

— Среди… первородных? — поморщился я.

— Ну а кто ты после этого? Ты используешь магию без диска! Без диска ты стал сильнее, плюс у тебя вживленный в ладонь кристалл. Ты на голову выше всех нас, это показала последняя тренировка здесь, в пустыне. А значит… ох, Арс, чую, твой дед хотел это скрыть… неспроста он вживил кристалл тебе в руку…

Я нахмурился. Все это, конечно, чудесно, но всей правды все равно никто не знает. И не узнает… пока. То, что моя тень как-то сочетается с магическими технологиями этого мира, априори странно, но если этот парень, Арс, изначально непрост, то в первую очередь мне следует узнать получше его.

Ну, и его поддерживающее окружение.

— Да забей, — отмахнулся я. — Скорее всего, побочка после нападения. Там всплеск энергии знаешь какой был! Сейчас фон нормализуется, я снова приду в себя. Лучше ты расскажи, что там нового на воле? Точно нет способа снять этот дурацкий купол?

— Сам видел, — вздохнул Лев. Его наруч засветился и на моих глазах трансформировался в диск. Его охватило жидкое пламя, он приблизился к магической границе. — Я и огненными шарами его пробить пытался, и мягкими надрезами — все пустое. Да и мы с тобой сколько пробовали… тут какая-то высшая магия. Точно ректор постарался. Ну, или Рэйдан.

— А что насчет слежения? Тебя не найдут?

— Сходил к пиратам, мне переформатировали диск, — заговорщицки прошептал Лев. — Теперь ма думает, что я ночами в библиотеке пропадаю.

Он захохотал, я ухмыльнулся: эх, молодо-зелено! Что еще для счастья надо, кроме как провести взрослых? Наверное, и я таким когда-то был. Наверное.

— Ну а после нашей… тренировки ты не боишься тут появляться? Это же пустыня! Скорпионы и еще хрен знает что.

— Так разве это не самое интересное приключение?

Он подмигнул, неловко поднялся, отряхнулся от песка и потянулся. И правда, чего тут бояться? Вокруг свобода, тишина, а дышится как! Простор такой, что не видно горизонта! И приятная обволакивающая тьма.

Тьма просто как факт — все же она чертовски завораживала! И Тьма как сила. Моя сила. Что-то большее, чем Тень, и что-то в противовес свету, который мне так же предстояло обуздать. Благодаря уникальности Арсения.

Я тоже поднялся. Подставил лицо прохладному ночном воздуху и просто позволил себе почувствовать этот миг. Спокойствие, ночное умиротворение, свою… уникальность. Чем она мне грозила, я еще не понял, но само ощущение, что я, скорее всего, сильнее самого Рэйдана, невероятно возбуждало.

А купол… ну, это временно. Теперь у меня есть какие-никакие представления о Вердане и даже способ пройти пропасть, а значит, я могу исследовать мир с изнанки. Что куда интереснее без всякого запудривания мозгов по ТВ и общепринятой повестки.

Но все же опасность была реальной, это я ощутил четко. И в целом по миру, и прямо сейчас, у границы купола. Я сделал глубокий вдох — и воздух вдруг стал тяжелым. Как будто душил.

— Лев? — окликнул я друга, тот обернулся. — Ты слышишь что-то?

Он нахмурился, замер, переступил с ноги на ногу и пожал плечами. А мне