Валера! Газу! - Денис Пронин

Они опять переглянулись. Заговорил Виктор, про которого я знал только одно: человек явно выпадает из теории вероятности. Ну или непонятным образом крапит карты — прикуп, который он брал, был всегда «его».

— Когда была ранена Светлана Беляева, глубоко копать мы не стали, да и не собирались. Вроде как это нас не касалось. Как оказалось — зря! А потом погибла твоя Катерина…

У меня лицо скривилось от этого «твоя».

— Извини, но именно твоя… Так вот, угадай-ка, кто?

— Блядь, может, мы ещё в «сифу» поиграем? Или в «классики»??? Что за шоу начинается? А, «Леонид Аркадьевич»?

— Ещё раз извини. Так вот, завалил её некто Ярцев…

Сука! Как-то сразу мне этот гондон не понравился, видел я его… «Покерфейс» я не удержал.

— Погоди хватать пулемет и мчать в Аламо, поднимая брызги. Его к этому под-ве-ли.

Так и сказал — по слогам.

— В смысле?

— Всего Катиного участия в тех событиях: по команде «сверху» она обеспечила переброску «террор-группы» со снаряжением в Порто-Франко. А вот Ярцеву это представили как её личную операцию! И слив информации аргументировали, и детали необходимые предоставили, в общем, ничего не забыли… А Ярцев — мужчина серьезный, тщательный и богатый на выдумку… Ну и выдумал — «орденцам» это очень не понравилось, они месяц потом горы утюжили. И есть мысль, что следующий приз — это ты!

— Приз?

— Ага. К тебе подгребет какой-нибудь деятель, представится, обоснует свое поведение и обеспечит тебя убойными доказательствами виновности Ярцева.

Неприятно… И, если честно — прогнозируемо. Желание вынести мозги этому местному супермену слегка уменьшилось, но совсем не пропало.

— Так-так-так… И кто же ко мне, так сказать, подойдет?

— А хрен его знает. Ярцев, при всех своих незаурядных талантах, описать информатора не смог. Мы даже словесный портрет создать не смогли, хотя и пробовали. Так что…

— Что?

— Следим, ждем…

Тут у меня вырвался вопрос, который меня доканывал с момента разговора с Айваром.

— Так вы что, меня с начала «зимы» пасете?

— Ага.

— И много вас тут?

— Ещё две тройки — одна в ночлежке над «Кашей», вторая — дальше по улице. Айвар, кстати, на тебе денег поднял — сказал, что ты к нему придешь.

— Вы ещё и ставки на меня делали???

Я осуждающе уставился на Айвара. Он безмятежно так ответил:

— Я ни ухом, ни рылом был. Они первые начали — и что мне, в стороне от денег оставаться? «Овсянка» забита вечно, а вдаль переться — ты ж лентяй тот ещё… Ну я и поставил на эту…

— Ладно, проехали… И что мне лично теперь делать?

— А ничего особенного. Как до поездки жил, так и живи.

— А вы, значит…

— Ага. Или мы, или остальные, будем рядом.

И Виктор умудрился как-то очень похоже изобразить капитана Смоллета, прошепелявив: «Будем ждать! Будем настороже!».

Глава 13. Весна!

«Три белых коня» унеслись вдаль — местная зима кончилась, наступила, так сказать, весна. Правда, белыми этих коней и назвать-то было нельзя, скорее, они были азиатскими водяными драконами. И весну короткую кто-то метко окрестил «просыхаловом» — приблизительно две недели местный ландшафт отдавал гидро- и атмосфере ту воду, которую, с редкими и недолгими перерывами, на него выливала «зима» Новой Земли.

Я вроде бы успокоился. Загнал глубоко внутрь и покойную Катерину, и суку Ярцева, и планы свои. Вернулся к жизни «зимовщика» — играл в карты, зубоскалил, выпивал, правда, визиты в «веселый квартал» половыми приключениями уже не всегда заканчивались — не тянуло, и всё. И в сопли не напивался — так, нагрузился в компании — и домой, в люльку… Вот такого «нагруженного» меня однажды вечером у дверей гостиницы и выцепили.

— Господин Баранов?

Я моментально притворился более пьяным, чем на самом деле.

— М-м-м?

Плотный мужчина «за сорок» — и всё! Больше ничего про него сказать нельзя. Никаких особых примет! Вообще! Даже голос «никакой»! Всё среднее!!!

— Есть тема для разговора.

— А ты кто? И о чем мне, сука, с тобой разговаривать?

«Ща выхвачу по чавке, и всё станет ясно». С этой мыслью я попытался взять его за грудки. Предсказуемый выход из захвата, залом моей руки и удар «животом о подставленное колено» — лицо я уберег, но сильно легче мне не стало.

— Буэ!

— Черт! Я вижу, к конструктивному диалогу перейти невозможно. Если хотите — завтра в 12 часов я жду вас в «Железнодорожной каше». Не опаздывайте.

Освобождая мне руку, этот деятель толкнул меня к дверям, которые я распахнул головой. «Какой актер во мне погибает!» Ко мне, постыдно развалившемуся у порога, шел ночной портье, по совместительству — охранник и вообще на все руки ночной мастер.

— Вэлер, что с вами?

— Амфг… Нарезался…

Я успел подняться до того, как он пришел ко мне на помощь, извинился и поднялся к себе. И отчего меня не удивило, что в номере меня уже ждал Айвар?

— Как подход?

— А ты типа всё видел?

— Типа да. Как ты головенкой дверь открыл, я ушел к тебе.

Я, расшнуровав ботинки, прошел в ванную. Какая разница, что сперва одежду с обувью замывать, а потом самому мыться, что объединить эти процессы? Замыл штаны и ботинки, потом разделся и вымылся сам. А когда вышел с охапкой постиранного, меня уже двое поджидали.

— Кто был?

— А вы не видели?

— Лица — нет.

— Немногое потеряли.

— В смысле?

— Лицо — никакое. Мужик за сорокет — и это всё. Плотный такой… И довольно резкий!

— Это-то мы уже поняли. Ещё?

— А всё! Остальное — вот никакое! Никаких примет! Завтра в двенадцать ждет меня в «Каше» для разговора…

— Ясненько. Давайте думать, как и что…

Утром я, в гордом одиночестве, махнув преферансистам рукой, вышел в без четверти двенадцать из отеля. Вид у меня был подобающий: мятая, хоть и чистая, одежда, небритость, красные глаза — хороший такой запойный вид. Подобающий, в общем. За пять минут я добрался вразвалочку до «Каши» и уселся за один из пустующих столиков, попросив пива. Хотелось вообще-то водки — небо с чего-то вдруг было затянуто тучами и веяло каким-то скорым дождем. Принесли пиво, я отпил где-то треть из поллитровой емкости и задумался о меню на завтрак.

—