Я один вижу подсказки 18 - Никита Красавин

— Нива, — сдержанно сказал Рокт.

— Рокт, Ярв, — кивнул тот в ответ.

Здоровяк старался выглядеть дружелюбно. Попытался улыбнуться, жаль, что получалось довольно скверно.

По глазам было видно, что этого человека что-то тревожило. Он не находил себе покоя.

О чём, собственно, прямо заявил:

— Мужики, вы выбрали не самое лучшее время, чтобы прийти в гости.

— А что случилось?

Нива не ответил, просто махнул рукой.

— Шаман всё скажет.

Агрессии в нём не было, ему просто было тяжело на душе. Он нашёл в себе силы проводить нас внутрь племени.

— Идёмте за мной.

— Хорошо!

Когда мы были возле входа, я остановился. Так как вместо привычных створок врат или той же каменной затычки тут было какое-то растение.

Оно своими множественными листьями белого цвета буквально скрывало за собой проход, являясь той самой «дверью».

ЧТО? МАГИЧЕСКОЕ РАСТЕНИЕ⁈

Я не знал, какого оно ранга, пока не дотронулся до него. Тем самым я попытался считать его свойства.

Однако не с помощью своего навыка, а с помощью имеющихся у меня знаний по растениеводству.

Я сразу же считал такие свойства, как скрытность, скрывание запахов и тепла и многое другое.

Во мне возникло чувство жадности. Так как раньше я не задумывался о том, насколько же бедным на самом деле было племя Кривичей. И только когда есть с кем сравнивать, человек начинает чувствовать себя несчастным.

— Ты чего замер?

— Ааа… Да иду… Просто интересные же у вас «ворота»…

— Ты бы их руками не трогал, — заметил Нива. — Листья ядовиты.

Он не сказал о других свойствах, явно не спеша раскрывать всю информацию о данном растении.

С другой стороны, я также сделал пометку о том, чтобы спросить у Луны одно из семян. Если нужно будет, то я даже готов «купить» его за что-то редкое: дать им артефакт или даже одну из медвежьих пилюль.

— Ладно. Тогда идёмте!

Мы вошли в пещеру. Та внутри оказалась неожиданно большой и глубокой. В форме почти что идеального цилиндра, по которому шла спиральная дорога, как у спиральной лестницы.

Тем самым создавая множество ярусов: может быть, четыре или даже пять. Что для пещеры выглядело очень хорошо.

На каждом ярусе работали люди группами по пять-шесть человек. Кто-то занимался обычными делами: готовкой, шитьём и ремеслом.

Я же больше смотрел на тех, кто занимался травами. Люди раскладывали их, сушили, толкли в порошок и раскладывали по коробочкам. В пещере стоял густой травяной запах.

ЭТО ЖЕ НАСТОЯЩИЙ ЦЕХ ЗЕЛЬЕВАРОВ!

Я оглядывался по сторонам, кивая самому себе. Попал туда, куда нужно. Взгляд упал на тотем в центре зала, что был внизу. И я сразу даже не понял:

Почему он горит зелёным?

Сразу я даже не понял, что смотрел на тотем. Так как вроде бы и огонь, но не привычный оранжевый с редкими всполохами красного, а травяной зелёный.

Консистенция самого пламени была примерно такой же, как у колыхающейся летом на ветру травы.

— Почему ваш тотем зелёный?

— Мы же племя травников… Он у нас со временем мутировал…

Ответ Нивы был простым, как будто происходящее само собой разумеющееся.

— Идёмте… Как раз происходит собрание племени.

Мы спустились на нижний ярус. Я ожидал примерно того же, что бывает у нас вечером: еды, расслабленной атмосферы, разговоров, тренировок и подготовки ко сну.

Внизу же атмосфера была боевой. Человек десять взрослых людей серьёзно о чём-то спорили, порой перебивая друг друга.

Одни говорили о том, что нужно время, что не нужно спешить, что взрослые люди сами решат проблемы, что мы можем помешать.

Другие занимали противоположную позицию: нужно действовать решительно, если не помочь сейчас, то потом будет поздно, они и так затянули.

Мнения у них серьёзно разделились, вот-вот должна была вспыхнуть драка. Я же в голове напридумывал уже противостояние с Морозными Людьми, чуть ли не войну.

Топ. Топ.

Звук наших шагов привлёк их внимание. Они посмотрели на нас и замолчали. Непросто было выдержать взгляды всех этих людей, но я даже не поморщился.

Нива представил нас:

— Пришли люди из племени Кривичей!

— КАК НЕ ВОВРЕМЯ!

Какой-то старик вспылил и попытался выместить злость на нас. Я же на него внимания не обращал, пытался среди всех найти знакомое лицо Луны, но не находил.

НИГДЕ НЕТ? КАК ТАК-ТО?

Я ведь договорился именно с ней о зельях. Договора с другими не было, потому я как бы сомневался, что мне сварит кто-то другой.

Пока я пытался сообразить, что сделать, одна девушка из совета поднялась, привлекая к себе всё внимание.

Та была очень молодой и очень красивой. Я бы даже назвал её одной из самых красивых девушек, что я видел на данном испытании, — своей красотой она не уступала Красе.

Это была Свята — шаман племени Вятичей.

Глава 20

Эликсир

Не стоит обманываться внешностью Святы. На самом деле этой на вид юной девушке больше ста пятидесяти лет.

О ней я ещё узнал в племени Кривичей от Брана и Йоту. Её история была очень похожа на историю Рейма, только с небольшими отличиями в деталях.

Когда ей было двадцать лет и она была всего лишь на первом уровне, то вышла в лес на поиски трав.

Встретив необычного морозного зверя, который был свиреп и пытался её сожрать, Свята была вынуждена бежать.

Оказавшись вдалеке от дома, она вышла к чудесному дереву, где висел чудесный плод.

Сорвав его и съев, она получила несколько эффектов: огромную естественную продолжительность жизни, отсутствие болезней, сохранённую молодость и лишь усиливающуюся красоту.

Можно сказать, что такой плод искали все женщины любых миров.

К сожалению, напрямую культивацию данный плод не повышал. Если Рейм очень быстро скакал от уровня к уровню, то Святе приходилось расти за счёт собственного таланта.

К сожалению, тот был довольно слабым. Так как к своим годам та достигла всего лишь пика шестого уровня Воина Тотема.

Свята сделала изящный поклон-приветствие:

— Рада приветствовать вас в нашем племени. Знаю, что путь к нам был непростым.

— Спасибо. Я давно хотел сходить к вам в гости.

Она чуть улыбнулась.

— Что привело вас к нам?

— Мы с Луной договаривались по поводу эликсиров. Я собрал травы, она сказала, что к ней можно будет прийти, и она их сварит.

Когда говорил, то огляделся по сторонам, пытаясь снова найти Луну.

— Вот только я её нигде не вижу.

Лицо Святы едва изменилось, стало мрачным.

— Луна ушла