Тайрус Баал. Одаренный. Книга 5 - Дмитрий Дроздов

Последний вопрос он адресовал своему заместителю, который тут же заверил его, что они уже прибыли и скоро будут на позициях. Спустя примерно десять минут, он все же увидел сгустки пламени, которые были направлены в сторону грузового лифта, по которому на двадцать шестой уровень спускались пауки и их марионетки.

Да, пауки больше не скрывали того, что они могут брать под контроль разумных и активно пользовались этим. И что примечательно, в качестве марионеток были в основном старики и дети. Скорее всего, старики были не такими вкусными и плохо работали, так что пауки решили использовать их в качестве пушечного мяса. Что до детей то, тут все было гораздо сложнее.

Маркус видел три причины, по которым пауки использовали детей в качестве марионеток. Дети не могут работать так же хорошо, как взрослые и у них мало мяса. Вторая причина — это психологический фактор. Многим разумным тяжело стрелять в детей, даже если они знают о том, что это марионетки пауков. Особенно если они знают, что этих детей можно спасти. Третья причина — это размеры детей. Они меньше, а значит, им проще найти укрытие и они могут пробраться туда, куда взрослые не смогут.

Вполне возможно, что он ошибался и детей используют в качестве пушечного мяса по другой причине, но важно было то, что они вполне эффективно сражались и уничтожали целые гарнизоны солдат и офицеров правопорядка. Даже бездушные дроиды не могли с ними справиться, поскольку были запрограммированы на то, что детей убивать нельзя. Даже если они совершают какое-то преступление. Детей необходимо арестовать и доставить в ближайший участок. Вот и выходило, что дети-марионетки стреляли в дроидов, а те ничего не могли им сделать.

— Господин, — из раздумий его вырвал один из помощников, — на связь вышел Грорм. Сорок второй район полностью потерян, в том числе и электростанция. Он сейчас отступает с выжившими по пятнадцатому маршруту. Ведет полторы сотни гражданских, в основном женщины и дети. Бойцов мало, всего два десятка. И это если считать с ополчением.

— Отправьте туда два взвода боевых дроидов и отряд подрывников, — Маркус долго не думал, — они должны подорвать проход, пока дроиды будут сдерживать пауков. Всех выживших направьте на завод Грорма.

Тот завод давно уже разграбили, а само здание превратили в опорную точку, куда стекались беженцы из других районов и уровней. Места там было не так много, но зато была еда и медикаменты. В добавок ко всему, имелся независимый источник энергии, который питал оборонительные системы. Проще говоря, это была полноценная оборонительная позиция, которую паукам будет сложно захватить.

Откровенно говоря, ситуация была крайне паршивая. Несмотря на огромную численность солдат, офицеров правопорядка, боевых дроидов, всевозможных наемников и тех же бандитов, жители бывшей столицы проигрывали. Пауки медленно, но весьма уверенно выдавливали разумных с верхних уровней и казалось, даже не думали останавливаться. Если это будет продолжаться, придется эвакуироваться, забрав с собой всех агентов и полезных разумных, которые интересны Господину Баалу.

— Командир! — прокричал один из помощников, привлекая к себе всеобщее внимание, — корабли пауков покидают орбиту Риндоры! Они уходят!

Оператор единственного уцелевшего спутника-шпиона даже не пытался скрыть своей радости. Произошло то, чего все так долго ждали. Пауки получили то, что они хотели и решили двигаться дальше. И всем им в этот момент было абсолютно наплевать на то, куда именно они улетят. Главное, что их не будет здесь, а значит, никто больше не станет ужином для мерзких тварей.

— Если они уходят из системы, почему не забрали всех остальных? — спросил Маркус, не обращаясь к кому-то конкретному.

— Может быть, у них нет мест? — предположил один из операторов, — они же грузили разумных даже на захваченные корабли.

— Может и так, — не стал возражать Маркус, — в любом случае, об этом нужно доложить нашему командованию и Господину Баалу. Организуйте устойчивый канал связи!

— Есть! — тут же ответил оператор, на лице которого застыла радостная улыбка. Он, как и все присутствующие почувствовал вкус победы. И плевать, что на планете еще остались миллионы пауков и еще больше марионеток.

Глава 13

— Так, я не понял, — начал возмущаться мужчина тридцати лет с длинной бородой рыжего цвета, — меня что, куда-то перевели? Произошел какой-то сбой? Почему я очнулся в другой лаборатории? Вы же не вырезали мне почку?

— Нет, дядя Макс, не вырезали, — произнесла Аврора, не сумев сдержать своей улыбки, — просто, вы сейчас не в нашей галактике и даже не в нашей родной Вселенной.

— Да ну нахрен? — глаза рыжего бородача округлились, — так это что выходит, оно самое? Я теперь клон? В другой Вселенной?

— Можно сказать и так, — ему решила ответить Ронда, — однако правильнее будет сказать, что вы дубликат оригинального Прохорчука Максима Давыдовича. Вы обладаете его воспоминаниями и жизненным опытом на момент создания слепка памяти.

— Так, псевдобаба, не гунди! — тут же отмахнулся Макс и перевел свой взгляд на Аврору, — а ты у нас стало быть малышка Аврора да? Вижу, хотя ты сильно изменилась. В моей памяти тебе всего семнадцать лет и ты совсем недавно возглавляла зачистку сектора Ринки. Волосы подстригла и округлилась где надо. Молодец! Сейчас за тобой наверное еще больше парней ухаживает.

— Каких еще парней? — вмешался я нахмурившись, — ты не говорила мне про других парней.

Признаюсь, я сам не ожидал, что так отреагирую на слова этого бородача, который напоминал мне дальнего родственника гномов. Я почему-то думал, что у Авроры не было никаких парней, поскольку она все свое время тратила на тренировки и на войну с роем.

— Да не было никаких парней, — тут же ответила Аврора и уточнила, — точнее парни были. Они пытались ухаживать, но ничего не было! Ты же знаешь!

Тут стоит признать, что да, Аврора была невинна, когда мы впервые занялись любовью. Да и она говорила, что прежде ни с кем не встречалась. И я ей верил. У меня не было причин сомневаться в Авроре. Да даже если и были парни то, не так важно, что у нее было до того, как мы встретились. По крайней мере, я пытался себя в этом убедить. Но все равно было неприятно.

— О как!