Спасти СССР - Николай Петрович Марчук

Кофи – опытный сержант, в «Вольных стрелках» второй год. К нам он попал в те времена, когда наш отряд шухарил в южных провинциях Заира. Кофи тянул лямку в охране одного из тамошних золотодобытчиков-фашистов. Причем из всех охранников заирского «золотого» магната Кофи держал свою позицию до конца и не сдался, шкуру продырявили ему в трех местах, а потом только его повязали. Оказали кое-какую первую помощь, думали, сдохнет, а он нет, крепким и живучим оказался. Как очухался, так сразу же к нам в отряд попросился. Взяли! А чего, мы всех, кто правильно заточен, берем, и неважно, кто в кого и когда стрелял. Гражданская война дело такое: сегодня вы враги, а завтра уже боевые товарищи, и такой круговорот может повторятся по нескольку раз.

Как на самом деле зовут Кофи, он не сказал. Назвали его так уже при приеме в отряд, потому что защищал он как раз кофейные плантации.

Сейчас Кофи командир отряда, под его началом больше сотни бойцов, большинство, конечно, новички, но с таким командиром, как Кофи, можно воевать. Он бережет личный состав, заботится о подчиненных и всегда думает наперед.

– Как обстановка? – спросил я у Кофи.

– Нормально, – кивнул сержант, – держим позиции. Противник лезет, но вяло. Вот с утра, после обстрела, активничают, но мы их отбрасываем, потом до самой ночи вяло перестреливаемся.

– Потери есть?

– Вчера два «триста», но легкие. А так, за неделю боев: шесть – «двести», двенадцать – «триста», из них только двое тяжелые. Всех эвакуировали в госпиталь вовремя. В общем, нормально.

– «Пятисотые» есть?

– Сперва были, но я сразу дал понять, что трусость не потерплю. Двое от «стыда» умерли, остальные сразу поняли, что к чему и больше трусов в отряде нет.

– Молодец! – искренне похвалил я Кофи.

Кофи хоть и молод, но парень очень смышленый и перспективный. По собственной инициативе он выучил русский язык, говорит пока коряво, но прогресс виден, в прошлую нашу встречу Кофи изъяснялся намного хуже. Сергеич отзывается о Кофи весьма положительно и утверждает, что по местным меркам командир отряда чуть ли не интеллигент и философ.

В отряде Кофи две трети новичков – бывшие «сидельцы» из заирской тюрьмы, которая располагалась на северном берегу Конго. Тюрьму мы захватили практически в самом начале операции по освобождению провинции Нижнее Конго. Изначально предполагалось, что в тюрьме много политических заключенных, которые выступали против диктатора и президента Заира Мобуту Сесе Секо. Собственно, из-за этих политических зеков мы и полезли на штурм «крытки». Я планировал организовать в Заире политические протесты. А как тюрьма пала, зеков начали шерстить на предмет их политических воззрений, то выяснилось, что там оппозиционеров с гулькин нос, остальные обычные бандиты, наркоторговцы, грабители и убийцы. Ну и куда их девать? Не пропадать же добру. Вот их и пристроили к делу – предложили заменить тюремный срок на службу по контракту в армии Свободной Республики Кабинда. Согласились далеко не все, тех, кто предпочел продолжать «мотать срок», погрузили на баржу и вместе с уцелевшей охраной исправительного учреждения отправили на южный берег Конго, в Заир.

Именно бывшие зеки составили большую часть отряда не только Кофи, но еще нескольких наших подразделений. Всего под флаг СРК встали полторы тысячи бывших «сидельцев» из заирской тюрьмы. Никто их сразу в бой не гнал, каждый прошел месячный курс подготовки, правда, пережили, причем в буквальном смысле этого слова, далеко не все. Естественный «падеж» слушателей подготовительных курсов составил от пяти до десяти процентов от общего числа.

Кстати, по уровню подготовки слушатели месячных курсов могли свободно конкурировать с заирскими кадровыми военными, которые заканчивали трехлетний контракт. То есть за один месяц подготовки инструкторы ЧВК «Вольные стрелки» давали больше, чем в Заире за три года. Ну еще бы, если только одних патронов к АКМу за месячный курс среднестатистический курсант «сжигал» около шести тысяч. Заирские пехотинцы, наверное, столько не выстреливали и за десять лет службы в армии.

Помимо стрелковой подготовки, физ-ры, медицины, давали еще основы топографии, ориентирования на местности, строительства фортификаций и прочее. Особое внимание уделяли психологическому моменту и нравственному воспитанию. «Вольные стрелки» – это в первую очередь не про деньги, а про справедливость и правое дело.

Тех, кто проявлял себя с нужной стороны, доучивали на снайперов, пулеметчиков и гранатометчиков. Совсем уж сообразительных отправляли на отдельные курсы минометчиков и артиллеристов. Обязательно устраивали «обкатку танками» и приучали к громким взрывам и обстрелам, а то противник «жахнет» сто двадцатым калибром – и все наше войско на хрен разбежится.

Вон в армии Анголы с набором новобранцев полная жопа. Призыв в армию в Анголе проходил просто и незамысловато, прям как в ВСУ в 2023–1925 годах. Патруль останавливал первый попавшийся автобус. У всех мужчин проверяли документы. Если что-то оказывалось не так, человек объявлялся «солдатом революции» и препровождался в ближайшую воинскую часть. Здесь ему вручали АК (тот самый которые был до АКМ и который частенько называют АК-47) или ППШ с ППС, а также соломенный тюфяк, чтобы спать где-нибудь под машиной. Дезертирство было массовым, из-за чего обучать ангольских солдат оказалось невероятно сложно. Сегодня ты его чему-то обучил, а назавтра он уже убежал. Ангольские офицеры также отличались специфическим стилем командования. Например, однажды перевернулся грузовик с ракетами. Командир-анголец не стал кричать и топать ногами, а молча вынул из кобуры пистолет и прострелил виновнику аварии руку.

В первых числах каждого месяца солдатам выдавали немного риса и муки. Все это съедалось в течение нескольких дней, после чего открывался сезон охоты на тушканчиков, жуков и прочих тварей. Советские специалисты пытались организовать централизованное питание, но эти попытки провалились. Солдаты боялись, что их обманут при раздаче, а офицерам нечем было торговать. Кроме того, никто не соглашался работать на кухне и мыть котлы.

Ангольские солдаты были, как правило, одеты в самое разнообразное тряпье. Они скорее походили на сборище бродяг, чем на военных. Вся их жизнь состояла либо из службы в армии, либо из уклонения от этой почетной обязанности.

А при нашем подходе к обучению и набору солдат была четко видна разница на выходе – из ЧВК «Вольные стрелки» никто не разбегался, не дезертировал и не трусил на поле боя.

Кроме зеков, в только что сформированной армии СРК было очень много добровольцев из числа обычных кабиндцев, которые выстроились в очередь на вербовочные пункты. Ну а что, их можно понять. Во-первых, воевать за свободу