Свет для Звёзд - Romancer

Цера стояла рядом и с искренней, чуть насмешливой улыбкой наблюдала за моими метаниями.

– Что смеёшься? – тоже слегка рассмеялась я, осознав комичность ситуации. – Как мне зарядить-то его? Надо срочно маме позвонить и бабуле.

– По-моему, когда я сканировала твои вещи, у тебя был портативный накопитель для этого примитивного устройства, – подсказала ИИ.

И точно! Я вспомнила, что брала с собой повербанк. Порывшись в недрах рюкзака, я достала тяжёлый прямоугольник и поставила телефон на зарядку. Цера тактично пропала из вида, оставив меня одну.

Я неспешно раскладывала вещи в скрытый шкаф над кроватью, пока телефон копил заветные проценты заряда, чтобы хотя бы включиться. Наконец экран засветился знакомым логотипом. Но, как только система загрузилась, я увидела пустые палочки – нет сигнала. Мы ведь находились глубоко под землёй, под толщей горной породы.

Я тут же мысленно связалась с ИИ:

– Цер, можешь что-нибудь сделать? А то у меня связи на телефоне нет вообще. А позвонить очень нужно.

– Да, сейчас устрою, – беззаботно отозвалась она.

И буквально через пару десятков секунд на экране телефона вдруг подскочили все деления сотовой связи, а следом аппарат радостно пискнул звуками уведомлений, подключившись к сети Wi-Fi с издевательски гордым названием «ЦерераЛучшая».

Голос Церы зазвучал в голове:

– Я сделала канал и настроила тебе прямую связь с ближайшими вышками сотовой связи снаружи. И заодно подняла, настроила Wi-Fi для быстрого доступа в интернет через безопасный спутниковый канал. Кстати, я тут попутно проверила твой телефон. Там была целая куча программных закладок, начиная от скрытых трекеров компании-производителя и заканчивая различным ПО от ваших местных спецслужб. Я всё это вычистила, так что теперь твой аппарат полностью защищён. Можешь звонить.

Первой, кому я решила позвонить, стала бабуля. Я набрала её номер, шли долгие гудки, но никто не брал трубку. Я повторила попытку ещё пару раз, но ничего не изменилось.

После этого я решила набрать маму. Она ответила гудка с третьего или четвёртого.

– Мам, привет! У меня всё хорошо, я сейчас в Иркутске, планирую брать билет на самолёт. Вы там как? Надеюсь, не сильно переживали.

– Женя! – в голосе мамы мгновенно смешались испуг, накопившееся за неделю напряжение и застарелая тревога. – Ты куда пропала?! До тебя дозвониться было невозможно! Нельзя же так надолго исчезать, мы тут себе уже чего только не напридумывали!

– Да всё со мной хорошо, мам, не переживай, – виновато пробормотала я, чувствуя, как внутри начинает сосать под ложечкой. – Просто отлично отдохнула, наполнилась духом природы, так сказать…

– Жень... ты, главное, только не переживай, – голос мамы сразу поник, став тихим, надломленным и постарше лет на десять. – Сейчас бабушка в больнице. У неё инсульт, она уже как три дня там... Вроде бы врачи стабилизировали состояние, слава богу, скорая вовремя успела. Она как раз у нас дома была. В общем, запутанная ситуация с продажей дома. Мошенники под видом какого-то разрешения на измерение территории участка перед покупкой подсунули ей бумаги о заключении сделки, а она и подписала. А когда всё это вскрылось через день, ей плохо стало. В общем, как прилетишь, сразу приезжай к нам, всё обсудим.

– Хорошо, мам. Я позвоню, как прилечу, – выдавила я из себя еле живым, деревянным голосом.

Палец механически нажал на сброс вызова.

Бабуля в больнице, инсульт. А я тут. У меня в груди словно вырвали батарейку, земля ушла из-под ног. Я опустилась на край кровати, тупо глядя в тёмный экран телефона, и судорожно вздохнула от накатившей паники, пытаясь сообразить, что мне делать.

Я сидела на краю кровати, судорожно сжимая телефон, и совершенно не знала, что делать. Первая и единственная мысль, которая билась в голове, – всё бросить, сорваться с места и гнать к бабушке в больницу. Я тут же мысленно позвала Церу:

– Цера, срочно! Ты можешь как-то узнать, что с бабушкой? В каком она сейчас состоянии? Мне нужно как-то забрать её из больницы! Может, я смогу вывезти её на машине, а дальше, дальше я обязательно что-нибудь придумаю!

– Женя, дыши. Успокойся, – голос Церы зазвучал в голове непривычно мягко, но предельно собранно. – Я уже залезла в электронную систему больницы. Твоя бабушка находится в Федеральном центре сердечно-сосудистой хирургии. Она жива, но пока ещё лежит в реанимации. Состояние оценивается как тяжёлое, но стабильное. Сейчас ты ни при каких обстоятельствах не сможешь транспортировать её самостоятельно – это убьёт её быстрее. Я предлагаю подождать официальной выписки. Как только она окажется дома, мы с тобой спокойно её заберём, привезём сюда и положим в медицинскую капсулу. И тогда с ней всё будет хорошо.

– Ты… ты обещаешь? – мой голос предательски дрогнул.

– Да. Даю тебе слово. Как только она окажется в капсуле, с ней всё будет отлично. Регенератор полностью восстановит повреждённые ткани без последствий.

Немного выдохнув и уняв мелкую дрожь в руках, я задала второй вопрос. Внутри уже начала подниматься холодная, глухая злость.

– А ты можешь узнать, что за чертовщина случилась с продажей дома? Что там произошло такого, от чего ей стало плохо?

– Я уже проверила базу МВД, – так же спокойно отчиталась Цера. – Твоя мама действительно подала заявление о мошенничестве. Но пока делу не дали ход, в системе больше ничего нет. Никаких подозреваемых или деталей следствия. Только сам факт регистрации заявления.

– Спасибо, Цер. Правда, огромное тебе спасибо. Ты даже не представляешь, как много ты сейчас для меня делаешь, – прошептала я, прикрывая глаза.

Паника отступила, оставив после себя лишь холодную, расчётливую решимость разобраться во всём, что произошло.

Я взяла телефон и открыла браузер, чтобы посмотреть, сколько по времени занимает перелёт из Иркутска до Челябинска. Интернет выдал подходящий рейс длительностью в тринадцать часов, с пересадкой. Не вызову подозрений у мамы, что приехала так рано. Так и поступлю: поеду с самого утра к родителям узнавать все подробности того, что случилось с документами, а потом обязательно заеду к бабуле, чтобы проведать её в реанимации.

Немного успокоив себя этим чётким планом, я спустилась в кают-компанию и поужинала. Правда, ела я чисто механически, почти не чувствуя вкуса пищи – все мои мысли сейчас были очень далеко