Рейд. Оазисы - Борис Вячеславович Конофальский

деятельности должен был знать о всех существующих культах — кроме обычных религий, на всех территориях степи распространялись ещё несколько видов верований шаманизма и поклонения Небу, в общем-то ничего необычного, — но об этом культе он слышал впервые. Ему не нужно было акцентировать внимание на том, что для него это направление было незнакомо, и он понимающе кивнул: "а, ну да, Светлая Обитель… Слышал, конечно". И спросил:

— Так как вы вылечили вашего парня?

— У нас в общине есть сестра Мария, — продолжала рассказ женщина, — она и взялась за это. Сама вызвалась.

— Да, как увидала руку Кольки, так и говорит: я его вылечу, доверьтесь мне, и денег не возьму, — рассказывал отец ребёнка. — Я бы ещё подумал, но отец Марк сказал: доверьтесь, доверьтесь, она сердцем чиста. Ну, мы и согласились.

— И она ж вылечила и ни копейки не взяла с нас. Удивительная женщина, — произнесла мать Николая назидательно, как будто Горохов это пытался оспаривать.

— Удивительная, удивительная, — соглашался уполномоченный; он-то как раз в этом не сомневался. Но ему нужны были кое-какие уточнения. — То есть отец Марк благословил её поступок? А можно с нею познакомиться? Она ещё ходит на ваши… ну, встречи?

— Нет, — сказал мужчина, — она тут пробыла недолго, пару месяцев назад уехала к себе.

— Угу, угу… — картинка вырисовывалась всё отчётливее, оставалось только уточнить, о той ли женщине они говорят. — А эта сестра Мария… Она какая из себя была?

— О, — тут уже мужчина опередил свою жену, которая хотела что-то сказать по этому поводу. — Она женщина видная.

— Видная? — Горохову нужны были подробности.

— Ну, вся из себя, — тут отец Николая даже улыбнулся. И изобразил руками, как должна выглядеть женщина «вся из себя».

— А волосы у неё?

— Беленькая, — сообщил мужчина. — Кудрявая.

Но его жене такое описание явно было не по душе, и она опровергла эту информацию:

— Никакая она не беленькая, крашеная она, и кудри у неё от перманента. Но женщина она хорошая. Коле руку восстановил какой-то её знакомый врач, за неделю восстановил, и мы ни копейки никому не заплатили, — для матери это был самый весомый аргумент того, что сестра Мария хороший человек. И за это она готова была простить красотке крашеные кудри.

— Да, — соглашался уполномоченный, — встречаются ещё хорошие люди. Встречаются.

— А вы, наверное, теперь адрес этого врача хотите узнать? — предположил отец Коли.

— Да нет… Слава Богу, врач мне пока не нужен, — покачал головой уполномоченный. — А вот адрес вашего дома, Светлой Обители, я бы взял.

— Адрес нашего дома? — переспросил мужчина. И в нём, и в его жене проснулся насторожённый оптимизм. Горохов это сразу заметил. — А зачем вам наш адрес?

— Ну, знаете, хочется с кем-то поговорить иногда, — отвечал ему уполномоченный. И продолжил, вкладывая в слова всю свою убедительность: — Последнее время что-то не могу найти себе места, успокоения не могу найти, хороших людей вокруг почти не вижу, нечисть одна. А хотелось бы хоть иногда разговаривать с людьми, которые никого не грабили, никого не убивали. Ну или с людьми, готовыми помогать другим, с такими, как ваша сестра Мария.

— Тогда вам к нам! — с жаром истинно верующей заговорила женщина. — Вам нужно познакомиться с отцом Марком.

— Точно-точно, вам нужно к нам, к нам, — поддерживал её супруг. — Чистый человек наш отец Марк. Он днём работает на пирсах где-то, он машинист крана, а вечерами принимает людей. Или подождите до субботы, у нас общая молитва по субботам.

— Ну, до субботы мне ждать бы не хотелось.

— Так сегодня и приходите. Наш отец Марк никому не отказывает, со всеми говорит. И с вами поговорит, всё вам расскажет.

— И где же он всех принимает? — интересовался Горохов.

— У нас хорошее здание на Толыче, — похвалилась мать Николая.

— Да, на Толыч езжайте, — поддержал её супруг. — Там увидите двухэтажное здание, у него две ветротурбины. И вывеска красивая. Найдёте, не ошибётесь, отец Марк принимает с шести.

— Отлично, отлично. Значит, район Толыч, двухэтажное красивое здание с двумя ветротурбинами, — кивал уполномоченный. — А вы мне хоть в двух словах не расскажете о сути вашей религии?

— А мы не религия, — уверенно заявила женщина.

— Нет-нет, — согласился с ней мужчина. — Мы не религия. Мы против мракобесия и всякой эзотерики. У нас ни с попами, ни с шаманами ничего общего, — кажется, он гордился своей прогрессивной позицией.

— О, вот как? — удивлялся уполномоченный; он, признаться, не готов был услышать от этих людей подобных слов. — А в чём же суть вашего учения?

Как только разговор зашёл об их учении, так людей как подменили — ни настороженности, ни недоверия. Теперь мать и отец Коли Рябых готовы были друг друга перебивать.

— Наш пророк говорит, что мир меняется и скоро обычным людям в нём места не останется, — продолжил отец Николая, стараясь всё говорить быстро. Кажется, он был рад поделиться своими познаниями. — Поэтому нам всем нужно начинать меняться вместе с миром. Но прежде чем начать меняться физически, нужно подготовить себя к переменам, подготовить свой дух. И психику.

— Надо привыкнуть к мысли, что наши дети уже не будут выглядеть так, как мы, жить так, как мы… — продолжила за мужа женщина. — Они будут другие, получше нас.

— А может, уже и нам удастся обрести новые формы, — развивал свою мысль мужчина. — Может, ещё и при нас перемены начнутся. И нам немного достанется.

— Это интересная мысль. Хотелось бы обходиться без респиратора.

— Да, а представляете, как это здорово — жить без кондиционеров? — спрашивала у уполномоченного мать Николая. — Или пить один раз в неделю. Ну, там… Два…

— Очень заманчиво, — соглашался тот.

— Ну что, вы ещё хотите узнать о Светлой Обители побольше?

— Вы даже представить себе не можете, как вы меня заинтересовали! — честно признался уполномоченный.

— Так приходите к отцу Марку.

— Обязательно приду… — он сделал паузу. — Вот только я не понял, ваш отец Марк… А ещё вы упомянули пророка… Это одно и тоже лицо или…?

— Нет-нет, — сразу стала объяснять женщина, — пророк наш не здесь, он где-то далеко в пустыне. От него иногда приезжают проповедники, вот у нас месяц назад был один, — она зачем-то понизила голос, — он уже познаёт переход. Очень сильный человек.

— Мы мечтаем увидать пророка, но до него не добраться, там долго идти через пески, через жару, только познавшие могут до него дойти, им жара нипочём, — добавил её муж. — Мы очень надеемся, что наши дети уже смогут увидеть пророка.

— Но лучше, чем мы, вам всё расскажет отец Марк, — закончила женщина. — Он поумнее нашего.

⠀⠀