Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

– Скорее всего, – согласился Армата. – Жаль только, что не успели рассмотреть, что там они в конюшнях прятали. Если ракеты, то вряд им это поможет. А вот если летательные устройства, то до прихода наших основных сил могут и уйти.

– Вряд ли. И с орбиты тут уже сосредоточили все внимание, все армейцы наверняка спешат к замку как оглашенные. Только вот успеют ли спасти Тантоитана?..

За себя никто не переживал. В любом случае столб дыма привлечет внимание спасателей и уже минут через пять сюда кто-нибудь да заявится. А с близкого расстояния легко поймают сигналы с переговорного устройства скафандра.

А вот за своего друга и командира переживали все страшно. Никому не хотелось верить, что бесстрашный, уникальный по силе и боевому умению герой погиб.

Глава тридцать пятая

3595 г., 14 июля,

в ста километрах на север от замка Эхни

Герой не погиб. Хотя с такими тошнотворными порывами приходил в себя, что чуть внутренности не вывернулись наизнанку. Причем судорогам весьма мешали ремни, которыми пленник оказался намертво прикручен к декоративной спинке огромной кровати. И тут же послышался удивленный голос:

– Ты смотри! Как это он так быстро очухался? Шеф сказал, что не ранее чем через два часа мекать начнет.

– Меньше болтай, больше дело делай! – Второй голос принадлежал не меньше чем прославленному певцу. Этакий сочный, приятный баритон. Вот только команду он отдал ну совсем неприятную: – Вкалывай домутил!

Удалось проморгаться от выступивших слез, и глаза рассмотрели приблизившегося тощего доходягу. Тот деловито подготовил ампулу и вколол средство прямо в шею. И в голове заметались панические мысли:

«Что они от меня хотят узнать? Неужели знают, кто я такой? Но это вряд ли. А если вся эта ловушка именно на меня была рассчитана? Вот ржавчина! А ведь тесты или пробу на действенность блокировки я еще не испытывал! Надо же, в какой обстановке придется это делать! Неужели не смогу управлять своей волей? Так, что-то со мной происходит… все тело словно чужое… хотя и так рвотные судороги измотали. Ага, вот и боли в ноге, боку и руке перестал чувствовать. Явно средство начало действовать. Интересно, что я себе сломал: ногу или руку? А если все вместе? Да бок недаром настолько затек. Неужели селезенка лопнула? М-да, тогда я точно долго не протяну… – Тем временем в поле заметно потускневшего зрения появился кроме представительного “певца” и “тощего” одетый в скафандр “Гратя” представительный мужик с кустистыми бровями. – О! А вот и никак сам шеф пожаловал».

Причем сразу память услужливо подсказала, где недавно это личико попадалось и на кого оно схоже. Мужчина очень походил на своего сына и являлся старшим в роду Эхни. Тем самым маркизом, который, по всем данным, погиб в прошлом году на дальнем пограничье. А оказалось, что жив, испепели его протуберанец! Да еще и незаметно вернулся в свой замок так, что ни одна живая душа из окружения его сыночка об этом не ведала. Вернее, может, и ведала, но до этой подленькой души следователи еще не добрались или начали допрос с явным опозданием.

Как бы там ни было, в ближайшее время определится: как долго осталось прожить в роли допрашиваемого пленника. Особых иллюзий по поводу своей дальнейшей судьбы Танти не питал. Только и радовался за ребят, которые наверняка успели выбраться из замка, да сожалел о собственной тупости:

«Так глупо подставиться может только курсант первого года обучения! Да и то сомневаюсь, что в те годы я был настолько безалаберным. Но зато хоть только сам и пострадал. Хотя утешение все-таки слабое. Может, и еще кого-нибудь схватили?»

Тем временем «певец» доложился прибывшему:

– Господин маркиз, пленник очнулся раньше времени, но уже подготовлен и «поплыл». Поэтому я и осмелился вас побеспокоить.

– Отлично! Сейчас узнаем, чего это воины дивизиона позарились на мою собственность и куда делся мой сынок.

«Ага! Так они еще не знают о всей сути начавшихся арестов?! – обрадовался Парадорский. – Что же мне теперь им отвечать? Ну да, пусть вначале начнут спрашивать! И как положено спрашивать! Главное – не забывать о правильном поведении в случае допроса под домутилом».

Тогда как маркиз лично приступил к допросу:

– Отвечай: как тебя зовут?

– Грег Маршавски.

– В каком ты звании?

– Нет звания.

– Да чтоб тебя разорвало! Вот выкручивается! Последний раз спрашиваю: какое твое воинское звание?

Если вопрос не соответствовал прямому ответу или, например, подобный вопрос о звании был бы задан почтовому писарю, тот бы ответил лишь неразборчивым мычанием. Что Парадорский и проделал. От злости маркиз нанес резкую пощечину и заорал еще громче:

– Чего мычишь, животное?

Понятно, что опять ничего, кроме мычания, он не добился. Но тут вмешался тот самый тип с приятным голосом оперного певца:

– Ваше сиятельство, осмелюсь напомнить, что вопросы надо задавать по строгой логичной системе. Если позволите… – Получив благосклонное рычание, он приблизился к пленнику и сам стал спрашивать. Причем сразу чувствовалось, что он немалый специалист в этом деле. – Ты воин дивизиона?

– Нет.

– На тебе твоя форма?

– Нет.

– Вы ее украли, купили или вам ее выдали?

– Выдали.

– Кто выдал эту форму?

– Наш шеф, бургомистр Палзени.

Своего тела Парадорский уже не чувствовал совершенно, но затаившееся и неподвластное домутилу сознание прекрасно справлялось с речевым аппаратом. При этом мысли оставались четкими и ясными.

– Так это Палзени отправил вас сюда?

– Да.

Только что названный бургомистр считался сообщником младшего Эхни, которого тайно арестовали почти перед самым вылетом группы на задание. Но майор об этом знал и решил хоть как-то использовать свою осведомленность. Да и самих