Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Он обернулся к Лане:

— Палач Неатира. Какое бы решение мы ни приняли, он отбрасывает густую тень на все три узла. Его путь полон тьмой и кровью. Ад следует за ним. Необходимо избавиться от него, пока не стало слишком поздно.

Иоланта почувствовала себя так, будто только что получила нож в спину. Но на этот раз она была готова к этому дару.

Позицию Мишеля она просчитала заранее и не ждала от него поддержки.

— Все, что ты сказал, ты почувствовал? — холодно уточнила она, — Или половина из этого — твои додумки, добавленные из личных эмоций?

С каким-то истеричным весельем она подумала, что наверняка Тэрл сейчас недоумевает, в чем разница между одним и другим.

— Откуда исходят твои слова — от сердца или от разума?

— Они исходят от разума, — честно ответил юноша, — Но основания достаточно веские, чтобы двух вариантов тут быть не могло.

— И то, что ты меня до сих пор ревнуешь, тут совсем не при чем? — без обиняков осведомилась Лана.

Конечно, это была не самая подходящая аудитория, чтобы распространяться о таких вещах. Личная жизнь должна была оставаться личной. Но только так она могла представить собравшимся позицию Мишеля тем, чем она была на самом деле. Показать всем, что он ослеплен, и суждение его искажено.

— Ревную — к кому? — сморщил нос целитель, — К безродному алхимику с руками по локоть в крови?

— Вернемся к делу.

Реплику Тэрла можно было назвать приказом... А можно — констатацией факта. Лане так и не удалось понять, каким образом гвардеец умудряется говорить с такой интонацией, что никому и в голову не приходит возражать. Ладно, что это легко проделать со своими солдатами. Но как ему это удается с дворянами, которые выше его статусом?..

— Кого вы казните, а кого отпустите, это никак не повлияет на главный вопрос. Ни идаволльское Сопротивление, ни Альбана, ни Иллирия не смогут поодиночке противостоять Ордену. Только действуя бок о бок, мы сможем что-то им противопоставить. Мы должны объединиться и скоординировать силы. В единстве наш шанс на победу.

Венсан устало прикрыл глаза, ничего не говоря. Спорить погодного мага, кажется, больше не тянуло. Молчал и Габриэль; нахмурившись, он нетерпеливо теребил рукоятку трости. Зато высказалась леди Д’Элири:

— Я согласна с вами во всем, кроме последнего. Я не чувствую возможности победить. Вообще.

Она не была особенно сильным магом; однако высказала именно то, что боялись озвучить все остальные. Ни один вариант не чувствовался выигрышным. Человек не может сражаться с богом.

Владычицу победить невозможно.

Обсуждение длилось еще два часа и ни к чему толком не пришло. Все были согласны, что воевать необходимо. Все были согласны, что выиграть невозможно. Все были согласны, что других вариантов все равно нет.

Под конец отец оптимистично заметил, что наверняка в последующие дни они придут к какому-либо плану. Но несмотря на это, оставшись наедине с дочерью, он был мрачен и хмур.

— Они все понятия не имеют, что им делать, — озвучила Лана их общие мысли.

— Не имеют, — согласился он, — Как и мы.

— Я не знаю, что делать им, — согласилась девушка, — Но я знаю, что делать мне.

Отец молчал. Но в этом молчании был ответ. Старый лорд Д’Исса до сих пор считал ее маленькой девочкой. Неспособной на настоящее решение и настоящий поступок.

Но Лана уже не была ребенком. Месяцы войны заставили ее повзрослеть так, как никогда не заставила бы мирная жизнь.

— Тэрлу нет смысла оставаться здесь, — сказала она, — Ты же слышал: его даже не приняли всерьез. Отправь его со мной. Пусть позаботится о моей безопасности, если она тебя так беспокоит.

Она не считала, что ее безопасность зависит именно от него. Но знала, что это, пожалуй, единственный человек из тех, кто согласится последовать за ней, кому отец будет хоть немного доверять. Не ансарр и не адепт. Хоть и все еще чужеземец, Тэрл был прославленным воином, — а Грегор Д’Исса уважал войну.

И все-таки он молчал. Молчал и, кажется, не желал смотреть на дочь прямо.

— Ладно, чего я еще не знаю? — вздохнула Лана, уже готовясь к тому, что новости будут не из приятных.

И отец не подвел ее ожиданий. Вот хоть бы раз ее опасения оказались напрасными.

Хотя бы раз.

— Брак леди Леинары с маркизом Идаволльским, — глухо заговорил он, все так же не глядя на нее, — Был гарантом союза между Идаволлом и Иллирией. Сейчас, когда статус этого брака под вопросом, союз этот трещит по швам. Часть идаволльской знати, в основном из числа недовольных Орденом, поддерживает претензии Леинары на престол, но...

— Но они не хотят видеть над собой чужеземку, — вздохнула волшебница.

Какая же все-таки глупость. Какая разница, кто и откуда? Неужели каких-то несколько миль к востоку — и человек перестает быть человеком? Границы, территории, метки на карте. Иллирия, Идаволл, даже Черный Континент, — неужели это действительно так уж важно?

Неужели это действительно стоит того, чтобы кровь продолжала литься?

— Иллирия и Идаволл веками враждовали, — напомнил отец, — Брак был символом примирения. Теперь этот символ уничтожен.

— И это имеет отношение ко мне, — это был не вопрос, это было утверждение.

— Совет хочет сгладить углы. Но пока не решен вопрос с рождением общего наследника двух государств, о вступлении леди Леинары в новый брак не может идти и речи. Было решено заключить ряд династических браков между странами среди дворянства рангом ниже.

Он все еще не решался сказать прямо, к чему ведет. Но Лана догадалась.

Она ведь не была дурой.

— За кого я должна выйти замуж? — прямо спросила девушка.

Отец вздохнул:

— Тэрл Адильс. Не то чтобы ты прямо должна. Я не стану принуждать тебя вступать в брак против твоей воли. Это будет только твое решение. Ты вправе отказаться. Однако...

— Я поняла, — поморщилась чародейка, — Я вправе отказаться, но если я откажусь, все последствия, несомненно ужасные и катастрофические, будут на моей совести. Иными словами, я вправе отказаться, но если я не сука, то не воспользуюсь этим правом.

— Я выступал против этого решения, — сказал