Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

– Глупо вышло, – прервал долгое молчание Финист. – Но ты ведь все еще идешь со мной на бал?

– Полагаешь, сможешь выдержать энергичную польку? – съехидничала я.

Он почесал бровь и с дурацким видом признался:

– Не умею танцевать польку.

– Вообще-то, я тоже.

Перед нами наконец остановилась свободная карета.

– Езжай первая, – кивнул Финист, открывая дверцу. – Мне надо к семейному знахарю.

– Ты хочешь вылечиться магией? – Я удивленно изогнула брови.

Безусловно, заживляющие заклятиями вылечивали быстро. Сломанные кости срастались за короткие часы, царапины и вовсе исчезали за секунды, но после такого лечения сила практически засыпала. Можно было на неделю забыть о серьезной магии, которой от нас требовали на занятиях.

– Если я заявлюсь в таком виде, то мать поднимет истерику, – пожал он плечами.

Что ж, у всех свои приоритеты. Больше не пытаясь спорить, я шагнула к раскрытой дверце экипажа.

– Подожди, София! – Он взял меня за локоть, заставив обернуться.

– Что?

В следующий момент Берт быстро приложился горячими сухими губами к моей щеке, мягко потер место целомудренного поцелуя пальцем и произнес:

– До понедельника.

Он попытался улыбнуться, но только скривился от боли.

– Ага, удачи, – ошарашенно проблеяла я в ответ и забралась в салон.

Исключительно незабываемое свидание! Бескрылый полет ясного сокола Финиста над блестящей ледяной горой мне будет сниться в кошмарных снах, пожалуй, до самого диплома.

Холл особняка на Стрэйн-Лейн встречал припозднившуюся жиличку приглушенным светом стенных светильников и тишиной. Из гостиной появилась Дуся, с интересом проследила за появлением хозяйки.

– Соскучилась, детка?

На ходу расстегивая пальто, я направилась к лестнице.

– У тебя сломались часы? – прозвучал в гостиной тихий голос Рэнсвода.

Последние дни мне удавалось избегать встреч, кроме той единственной, необходимой. Считаю это большим талантом, учитывая, что мы жили в одном доме. И по дороге в особняк я нервно представляла, как поднимусь на второй этаж, чтобы постучаться в двери мужской спальни. Дурацкая мысль не давала покоя, но душевные метания оказались пустыми, только напрасно издергалась. Киар просто не ложился спать и дожидался моего возвращения.

Я заглянула в гостиную. С непроницаемым видом он сидел в кресле, положив ногу на ногу. Взгляд был знакомо тяжел и практически осязаем.

– Сейчас почти полночь. – Рэнсвод кивнул на высокие напольные часы. Они никогда не звонили, но время показывали точное.

– Не думала, что так сильно задержусь, – честно призналась я, вдруг вновь почувствовав себя на занятии по высшей магии. – Вы волновались?

– Волновался – не самое подходящее слово. – Он стряхнул с брюк невидимую ворсинку. – Я планировал ехать к тебе в общежитие.

Мы встретились глазами. Вдруг стало ясно, что сосед по дому только внешне кажется спокойным.

– Простите.

Ничего не ответив, Киар поднялся с кресла.

– Симпатичное платье. Утром ты уезжала в другом.

В жизни не подумала бы, что он замечает такие мелочи. Удивительно, право слово! Я сама-то не всегда могла припомнить, какое именно платье надела под академическую мантию.

– Да, но это легко расстегивается, – попыталась сгладить ситуацию шуткой.

– Сплошные плюсы, – с неожиданной иронией хмыкнул он и добавил, когда я перекинула волосы через плечо: – Прическа тоже новая.

Когда ритуал подошел к концу, ночник вновь разгорелся, а я приводила одежду в порядок, Рэнсвод лениво спросил:

– Свидание удалось? Стоило твоего времени?

– Поделитесь мудростью поколений: если свидание заканчивается в кабинете лекаря, его можно считать удачным?

– Берт тебя обидел? – во вкрадчивом голосе Рэнсвода прозвучали странные интонации, но я стояла спиной и не видела выражения его лица. Вопроса, кто именно заставил меня вернуться к ночи, у него не возникло.

– Чуть не сломал себе шею на ледяной горке, – буркнула в ответ, внезапно осознав, какими, в сущности, идиотами, наверное, мы кажемся взрослому мужчине. Он уж точно никогда не станет съезжать ни на ногах, ни на заднице с ледяной горы, чтобы просто покрасоваться перед приятелями.

– Вы гуляли в детском парке? – теперь он говорил с откровенным сарказмом.

– Давайте не вспоминать сегодняшний вечер, – с раздражением попросила я и дернула ворот платья, пытаясь застегнуть крючок. – Пережить его дважды мне просто не хватит чувства юмора.

– Согласен, чтобы пойти на свидание с Финистом Бертом, нужно обладать исключительным чувством юмора, – вроде без издевательской интонации, но все-таки издеваясь, хмыкнул Киар.

– Почему вы это сказали?

Я резко развернулась, чтобы обнаружить, что он, сунув руки в карманы брюк, стоит от меня в паре шагов. И смотрит снисходительно! Символы на предплечье выглядели яркими и насыщенными, с воспаленными контурами, словно свежая татуировка.

– Госпожа Грандэ, вы что, намерены поругаться? – с фальшивым удивлением протянул он.

– Финист – хороший парень, а не какой-то… придурок! – бросилась я защищать человека, по которому долгое время сохла. Возможно, вблизи он не тянул на парня мечты, нарисованного в моем воображении, и был самым обыкновенным, но реальность не обязана совпадать с чужими фантазиями.

– Он мне не нравится, – спокойно заявил Киар.

– Главное, чтобы он нравился мне!

– И совершенно тебе не подходит.

– Откуда вам знать, кто мне подходит? Говорят, что противоположности притягиваются, – не задумываясь швырнула я ему в лицо, пожалуй, самое заезженное любовное клише.

– Эта чудовищная глупость обычно и ведет к самым большим разочарованиям. С человеком, которого выбираешь в спутники, надо быть созвучным, – одарил меня Рэнсвод очередной мудростью познавшего жизнь мужчины.

– Поэтому вы живете с рыбками, – фыркнула я. – Они молчат и не раздражают, да?

– Сейчас я живу с тобой, София.

– И это не ваш выбор.

– А чей? – коротко бросил он. – Доброй ночи.

С раздражением Киар схватил с подноса звякнувший графин с крепким алкоголем и, бросив на меня последний выразительный взгляд, вышел из гостиной. За ним сами собой захлопнулись двустворчатые двери.

Грохот, похожий на взрыв шутихи, заставил нас с кошкой съежиться в нервный комок. Рыбки никак не отреагировали, но – уверена! – были по-своему, по-рыбьи, удивлены. А подремонтированная магией картина все-таки не устояла перед силой хозяйского раздражения: съехала по стене на паркет. Правда, заклятие подстраховало, и она не развалилась, как в прошлый раз.

– Дуся, ты видела? – Я подняла злосчастный пейзаж и заботливо обтерла рукавом золотистую раму. – Чуть дверь с петель не сорвал, демон! Не жалко чужого имущества! Хотя, это же его имущество… Но предки ему завещали, а он не ценит. Неблагодарная сволочь!

Теперь у меня появилась личная примета: если Киар Рэнсвод желал доброй ночи, то можно быть уверенной: ночь выдастся паршивой. После встречи на крыше преподавательской башни я не придала значения этому знаку, но теперь окончательно уверилась.

Где-то между горячей ванной и кроватью меня начали грызть муки совести.