Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

что день-два, проведенные мною на руднике, погоды точно не сделают и ни на что, кроме уровня моей информированности, не повлияют, так что я решил не торопиться.

Потому что, на самом-то деле, этот рудник-тюрьма на планете-тюрьме был самым безопасным местом, в котором мне довелось побывать, наверное, с самого начала игры.

Допустим, враги знают, где я, но что это им дает? Добраться сюда не так просто, а у тех, кто доберется, будут срезаны девяносто процентов всех характеристик, что сделает их для меня легкой добычей. Ладно, пусть они и не догадываются, что я остался при своих, сам факт потери личного могущества должен их остановить. Соломон Рейн на собственном примере показал, как местные деятели не любят возвращаться к своим исходным параметрам.

Отогнав пять тачек породы, получив новую кирку, заплатив штраф за старую и вернув Бро одолженный жетон, я снова уединился в своем отнорочке и вернулся к добыче, на этот раз очень осторожно, аккуратно, и, можно даже сказать, нежно.

Эксперименты показали, что легкий тюк по стене откалывает руды примерно на половину объема тачки, а значит, мне придется очень много ходить. Чтобы не вызывать подозрений, я немного постучал по стене, позволяя кирке падать под ее собственным весом, снова одолжил лопату и принялся толкать тачку на выход.

Самое обидное, что за все эти достижения Система мне даже профессию горняка открыть не удосужилась. Или достижение вроде «почетного шахтера» выдать.

И кстати, интересно, если тут нет магии и не работают никакие технологии сложнее колеса, как тут вообще инфосфера существует и Вычислители в ней выживать умудряются? И чем больше я об этом думал, тем больше приходил к мысли, что все эти ограничения искусственные и придуманы самой Системой, потому что… ну, черт его знает, почему.

Как-то очень искусственно все это выглядело. Надуманно и не по-настоящему.

Ближе к концу рабочей смены у меня скопилось полтора десятка жетонов и я решил притормозить с добычей, чтобы не устраивать демпинг, инфляцию и обвал галактического рынка тримерита. А попросту говоря, мне надоело ходить и толкать перед собой тачку, что пустую, что полную.

Поэтому я потушил не успевший догореть факел и отправился на поиски бригадира.

Бро тоже уже не работал. Он отдыхал, вытянувшись на полу шахты во весь свой немаленький рост.

Я присел рядом на камень и начал разговор издалека.

— А зачем этот тримерит вообще нужен?

— Есть разные способы применения, бро, — сказал он. — Убежища из него делают, помогают во время всяких магических катаклизмов. Сейфы для особо ценных сокровищ. Индивидуальные спасательные капсулы. Кто-то вообще на украшения пускает. Но главный рынок сбыты, конечно, это оружейники.

— Оружейники?

— Пули из него льют, бро, — сказал он. — Пули и наконечники для стрел. Выходит по цене дороже, чем если бы их из золота лили, причем раз так в десять дороже, если не больше, и на обычную пехоту ты такой боеприпас тратить не будешь, но… Тримеритовая пуля пробивает любое силовое поле или магический купол, понимаешь?

— Спецназ?

— А так же киллеры и всяческие ассассины, бро, — сказал он. — Вернее тримеритовой пули ничего нет.

— А она способности стреляющего не блокирует?

— Режет немного, — сказал Бро. — Поэтому их ящиками никто с собой и не носит. Ну и еще потому что они, заразы, очень дорогие.

— Никогда не слышал о таком, — сказал я. — А стреляли в меня из очень разного.

— Видимо, ты еще не дорос до того уровня, бро, чтобы на тебя тримеритовый боеприпас тратить, — сказал он. — Хотя меня терзают смутные сомнения.

— Например? — спросил я.

— Ладно, не будем, — сказал он. — У нас тут нет прошлого. Будущего, впрочем, тоже.

— Тебе сколько тут сидеть-то осталось? — спросил я.

— Вообще такие вопросы задавать не принято, — сказал он. — Но тебе я отвечу. Шестнадцать лет, бро.

— А сколько ты уже отсидел?

— Слишком много, — сказал он. — И такие вопросы тут тоже не принято задавать.

— А как же тогда люди узнают друг друга?

— Что тебе надо знать? — спросил он. — Вот кирка, вот тачка, вон порода. Иди долби и надейся, что тебя подземные крысоволки до конца твоего срока не схарчат.

— Бывали прецеденты? — поинтересовался я.

— Да каждую неделю нападают, — сказал он. — Я должен был тебя предупредить, но забыл, так что считай, что сейчас предупредил. Если нападут, беги на выход и кричи.

— Что кричать?

— Неважно, что. Главное, громко.

— Полезный совет, — оценил я. — Слушай, а вот я тебя хотел спросить, как орка, давно тут сидящего… У вас… э… какая-нибудь связь с этническими сообществами из других бараков поддерживается?

— Чего-то расизмом попахивает, бро, — сказал он.

— Вовсе нет, — сказал я. — Я просто хотел бы знать, есть ли на руднике еще орки и много ли их.

— Много, — согласился Бро. — Незаконопослушный народ, те еще беспредельщики.

— А это, выходит не расизм?

— Мне можно, бро, — сказал он. — Так в чем вопрос?

— С кем-нибудь из серых орков хотел бы я перетереть, — сказал я. — Желательно из тех, кто постарше.

— Старики тут долго не живут, — сказал Бро. — Шаман не в счет, он такой долбанутый, что его даже крысоволки стороной обходят. Зачем тебе серый орк, бро?

— Хочу обсудить кое-что из их фольклора, — сказал я.

— Сказочки-страшилки?

— В основном, страшилки, — сказал я.

— А мне это зачем?

— За пять жетонов.

— Гони монету, — сказал он, протягивая ладонь в мою сторону. — Я серый орк.

— А чего такой зеленый?

— Это плесень, бро. Отсиди с мое, еще не так позеленеешь.

— Я серьезно, — сказал я.

— Ну, так и я тоже, бро, — он перестал тянуть руку и ухмыльнулся. — У нас в бараке серых нет, но есть один парень во втором. Сидом его звать, по-моему. Гони жетоны.

— После того, как устроишь нам встречу, — сказал я.

— А чего ее устраивать? — удивился Бро. — Идешь во второй барак, спрашиваешь Сида и можете хоть всю ночь друг другу сказки рассказывать. Мы тут вообще без предрассудков.

— Вот так просто можно пойти, да? И охрана меня ни о чем не спросит?

— Я вижу, ты так и не уловил самого главного, — сказал он, ссыпая мои жетоны в карман. — Всем наплевать, бро. Всем наплевать.

Глава 10

Сид оказался пепельно-серым орком, но на этом его сходство с ребятами из Племени Отца и заканчивалось. В отличие от крупногабаритных и широкоплечих ребят, обитающих на равнине, он был худой, жилистый и если бы не увеличенные клыки, придающие его улыбке оскал хищника, я бы вообще его за орка не принял. Подумал бы, что просто запылился парнишка.

Впрочем, всегда следует помнить, что здесь