"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

- А у вас, Григорий Иванович, есть основания подозревать меня в мздоимстве? Я уж не говорю о вашей странной логике. Считайте: не очень люблю жаркие страны,- как можно нейтральней ответил я важному и чему-то неизвестному мне гневающемуся соседу по столу, хотя было желание подерзить более серьезно. Даже не подерзить, а поставить на место человека, так грубо поставившего под сомнения мою честь. Известно же: душу – Богу, жизнь – Отчизне, честь – никому. А тут такие пассажи. И в первый же день отдыха! Вот так начало! Посмотрим – посмотрим, чем отпуск закончится. И не столько незнание, с кем оказался за столом (чинопочитанием не страдаю, могу зарядить межи очи за такие слова кому угодно), а исключительно присутствие дам, остановило.

–Я вижу, вы тоже любите отдых в лесу – безуспешно пытаясь придать голосу толику вежливости, все же произнес я в завершение фразы (совсем не той, что в одну секунду сформировалась в моих быстрых мозгах).

- Это не ваше дело, молодой человек, - упорно продолжая грубить, промолвил с загадочным интонационным нажимом собеседник.

- Прошу прощения, но такое пристальное внимание к моей персоне, проявленное вопросами исключительно с вашей стороны, дало мне право задать встречный вопрос, из элементарной вежливости, и только об окружающей нас в этом прекрасном месте природе. Всем приятного аппетита, - пожелал я всем, кратко кивнув головой, хотя мне его основательно подпортил господин Перминов.

В общем, ужин проглотил, даже не успел распробовать, как следует блюда. Одним глотком, как стопку водки, выпил чашку чая, и торопливо откланялся, испытывая раздражение и чувство брезгливости, явно проявившиеся на моем обычно невозмутимом лице - находиться в обществе этого человека мне становилось неприятно и даже противно.

Вышел на берег озера, там размещались места для курения. Достал сигарету настоящего американского «Честерфилда» - люблю чередовать его с «Мальборо», чтобы на контрасте обе марки были мне всегда «вкусными», и задымил, зло глядя на вмиг присмиревшую воду.

- Владислав, вы разрешите рядом присесть? – поинтересовалась, неизвестно откуда появившаяся Мария. – Я хочу извиниться за резкость папы.

- Пожалуйста, присаживайтесь, места достаточно. А по поводу резкости папы, скорее хамства, замечу – я, например, сам привык отвечать за свои слова и просить прощение за незаслуженно высказанные совершенно незнакомому человеку подозрения и неприятие. Но, учитывая, сколь прекрасен обликом секундант, я готов отозвать вызов на дуэль вашему грозному отцу и простить ему все, ну почти все - то есть незначительные и невольные грубости, до известного предела. Надеюсь, вас он не подозревает во всех смертных грехах? Кстати, вам сигаретный дым не повредит?

- Хотела у вас попросить сигаретку. Знаете, я иногда позволяю себе выкурить одну сигарету в неделю.

- Родитель ругаться не будет?

- Он у меня хороший. Просто сложились так обстоятельства, и теперь он во всех молодых людях, вроде вас, видит одних проходимцев, - грустно сказала девушка, дымя сигаретой.

- Это вроде каких? Есть печальный опыт?

- Печальней не придумаешь, - сказала Мария, и задумчиво отвернулась в сторону затихшего к вечеру озера, отражающего как зеркало густой орешник, робко пристроившийся на самом берегу и молодую пару, ожидающую развитие ситуации.

- Если вам эта тема разговора неприятна, то давайте ее оставим, посмотрите, как красиво на частокол лесных верхушек нанизывается уставшее за день солнце.

- Действительно, красиво. Но я хочу принести вам извинения от нашей семьи.

- Извинения приняты, ничего не было.

- А еще мне нужно с кем-то поговорить. Столько всего в душе накопилось…

- То есть вам нужны свободные уши, и человек, которому можно поплакаться в жилетку.

- Что-то вроде того.

- Здесь могут появиться отдыхающие санатория, и услышать нашу беседу. Я так понимаю, вы не хотите, чтобы ваши слова слушали многие и утром к завтраку стали достоянием всех местных кумушек, которых здесь, видимо, хоть пруд пруди?

- Правильно понимаете, Владислав, - задумчиво ответила девушка.

- Тогда есть предложение покататься на лодке, до темноты еще часа два.

- Согласна.

Через десять минут я неспеша выгребал веслами в сторону противоположного от санатория берега.

- Весь во внимании, - улыбнулся я Марии, уложив весла в лодку.

- Хотела с вами поговорить, а, что говорить - сейчас растерялась.

- Начните, сначала.

- Я - дочь командира N-ской дивизии генерал-майора Перминова, - собравшись с духом, выдала Мария.

- Интересное начало, а я чуть не нагрубил человеку с большими звездами.

- А вы можете грубить?

- Могу, если надо, но не часто.

- А мне вы показались добрым и спокойным. Так вот, я - дочь генерала. Вы представляете, какое пристальное внимание таким перспективным девушкам как я, уделяют молодые офицеры?

- Догадываюсь.

- Мне тоже уделял внимание папин адъютант. Очень воспитанный и добропорядочный молодой человек, по крайней мере, он таковым тогда всем казался. Я, дура набитая, закончив, медицинский институт в Москве, и пройдя интернатуру, вернулась к родителям.

- Вы не москвичка?

- Папа служит в Казани. Я там нашла место в общей хирургии республиканской больницы. Работа ладилась, ухаживания адъютанта я приняла. Еще бы - красавец, эрудит, песни поет - заслушаешься, стихи сочиняет. Растаяла я как воск на солнце, буквально через три месяца мы поженились, родители не возражали. Папа служебное жилье выделил, чтобы нам, молодым, не мешать. Полгода просуществовала идиллия, а потом я стала замечать, что мой муженек как-то странно стал себя вести. Заподозрила неладное. Оказалась права, появилась у него восемнадцатилетняя пассия. Если честно сказать, там смотреть не на что, скелет обтянутый кожей, да большущие, на пол лица глаза, серые, на вид выцветшие.

Состоялся у нас с мужем серьезный разговор. Не отпирался, сказал, что наш брак был ошибкой, и он ее намерен исправить. Исправил, подал на развод. Я удерживать его не стала. Но для себя поинтересовалась личностью девушки. Выяснилось, что девушка - Алиса, дочка члена правления ЗАО «Казнефть».

- Дело запахло керосином.

- Что? Не поняла?

- Говорю, ваш муж променял красивую женщину на керосин от

ЗАО «Казнефть».

- Примерно так. Я вернулась к родителям, а мой бывший муж не торопился освобождать служебное жилье. Папа разозлился, и перевел его служить в линейный батальон. С тех пор мы не знаем покоя. Бывший муж пишет кляузы во все инстанции, очерняя отца. Через не совсем порядочного нотариуса, в нарушение закона, переоформил служебную квартиру на себя. У отца проверка за