"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Венгерка вызвала еще несколько добровольцев, но лишь у одного парня получилось заставить Кристу поднять руку, – и то, кажется, девушка просто подыграла ему. Когда венгерка объявила о завершении лекции, Таня поспешила исчезнуть из аудитории первой. Правда, некоторые студенты ее останавливали, жали руку и говорили, что никогда не видели такой смешной иллюзии, особенно в исполнении этих заносчивых гордецов Вордака и Соболь.

А Таня вдруг подумала, что нанесла парню, да и этой Кристе серьезный удар по репутации, но тут же решила, что «побыть в дураках» этим двум явно не помешает. Для профилактики снобизма.

Когда она появилась дома с помощью уже отработанного «пшика»: Дашки еще не было. Таня чувствовала себя немного виноватой за то, что обидела чертика, – все-таки он ее научил перемещаться, хотя и заманил после этого к своему отцу – показать этот злосчастный Скипетр. Ну и что такого, если браслет печет, когда видит столь могущественные артефакты? Может, боится их просто… Правда, прикосновение к Державе «подарило» ей такую запредельную боль, что…

Таню передернуло. Хорошо, что хоть Вордак не заставил девушку прикоснуться к Скипетру: что-то подсказывало Тане, что это действие было бы весьма для нее неприятным… Все-таки Цивиллы действительно ведут себя более цивилизованно. Но толку? Если цель у всех одна и Таня – всего лишь ненужная фигурка на поле… А если легенда о Карпатском Венце – правда? Ведь существуют же Скипетр и Держава? А может, и выдумка…

Браслет обиженно потеплел. Таня непроизвольно погладила его, думая о том, что зря она переживает из-за случившегося: Лешка явно работает на своего отца. Так что дружить они все равно не смогут. Таня вдруг вспомнила, как он поцеловал ее – на миг прижался губами, и все… Будто попробовал… Но как горячо, да… Сашка поцеловал ее перед балом совсем по-другому: долго и медленно, пусть и нежно, но без ответных чувств… А вот Лешка – быстро, но зато так…

Таня будто очнулась: да о чем она думает! Вокруг нее как будто сужается кольцо довольно неприятных тайн и все более досадных обстоятельств, теснит и давит, а она о поцелуях думает! Лучше бы помозговать о том, что дальше делать: Складывается такое впечатление, будто все они сознательно подводят ее к какому-то факту, решению… неужели к разгадке той большой тайны, которой якобы владеет ее браслет?

Помня рекомендации венгерки, Таня заварила себе только кружку чая и понесла напиток в спальню, где возле окна стоял ее сундук. Конечно же не помешает проверить идею «второго дна», пока Дашки нет дома. Что-то подсказывало – подруга опять будет дуться неизвестно за что. В любом случае до завтрашнего «экстренного похода на природу» необходимо узнать тайну сундука.

Таня отпила большой глоток из кружки и навела браслет на сундук таким образом, чтобы он весь поместился в «окошке». Как только она это проделала, паучок с опалом на спинке внезапно побежал по крышке и соскользнул, застыв внизу, почти у самого пола. Продолжая смотреть через браслет, девушка приблизилась, встала на колени и осторожно нажала на опаловую спинку. С тонким жужжанием крышка сундука открылась.

Не без опаски заглянув внутрь, Таня не сдержала удивленного возгласа: вместо ее вещей – клубка, мешочка, флакона и университетских бумаг, в сундуке лежал обгоревший клочок пергамента. Мало того, цвет обивки поменялся с черного переливчатого на густой кроваво-красный. Таня навела браслет на пергамент, словно лупу, ожидая, что бумага тоже запрыгает и заскользит, как паучок, или еще как проявит себя волшебным образом, но обгоревший обрывок даже не шелохнулся. Тогда девушка подхватила его двумя пальчиками и принялась рассматривать просто так, без браслета.

Перед ней был абсолютно чистый лист бумаги. Таня хорошо помнила произнесенные в субастрале слова: «сожги листок», но какого-либо компромата пергамент не содержал. А ведь перед тем, как сжечь, неплохо бы прочитать, что там написано. Иначе зачем сжигать?

Полчаса экспериментального разглядывания через браслет, на свет и даже с помощью старой кварцевой лампы, специально вытащенной для этой цели из шкафа, ничего не дали. Браслет пульсировал и обжигал плечо, но, к сожалению, ничего не говорил…

Через два часа раздумий Таня сдалась. И лишь только она положила листок в кармашек халата, как ключ в замке повернулся и появилась Дашка. Подруга была бледна, расстроена и явно пьяна.

– А вот и наша гениальная девушка! – радостно произнесла она, непонятно кого имея в виду. – А я вот, зашла по дороге… в кафе. Думаю, учиться мне не разрешают… Так хоть напьюсь.

– Дашка, ты с ума сошла! – Таня попыталась увести подругу в гостиную, но та вдруг вырвалась.

– Не трогай меня, зараза, – заплетающим языком произнесла она, – ненавижу тебя… все для тебя… А я? Что я, – она горестно взвыла, – всегда я буду где-то внизу, одинокая и…

– Пьяная, – подсказала Таня.

– И пьяная, – легко согласилась Дашка. – Потому что тебе все помогают, а меня только используют… Сексом заняться, время провести… козел.

– С Костей поссорилась? – догадалась Таня.

– Да. – Дашка ухватилась рукой за коридорную вешалку. – Кто-то наболтал ему… Сказал, что я шлюха… Но это же не так? Все меня обижают… Послушай, – в глазах подруги промелькнуло осмысленное выражение, – а это не ты случайно сдала меня? Кроме тебя, никто не знал…

– Да кому я стану болтать?! – рассердилась Таня. И вдруг застыла: Лешка сегодня читал ее мыслечувствующую ленту и ведь мог рассмотреть некоторые события и передать Сашке, они же вроде как друзья? И почему именно сегодня ее защита вновь оказалась слабой? Ведь раньше ей удавалось скрывать свои мысли под сильным водопадом…

Подруга, раскачиваясь, пыталась сфокусировать на ней взгляд.

– Даш, – мягко сказала Таня, – тебе надо поспать… и долго.

– Какое поспать? – удивилась Дашка и, неловко поскользнувшись, растянулась на полу. – Завтра ОТС, такое событие… – произнесла она, не спеша подниматься. – Хотя что оно даст мне? Я буду вечно на третьем ярусе… – Дашка широко зевнула. – И никогда у меня не будет такого браслета, как у тебя. Невезучая я… – сонно добавила она, уронила голову на руки и захрапела: тоненько и длинно, со свистом.

Кое-как уложив подругу на диван, раздев и накрыв одеялом, Таня вернулась в спальню. На улице вечерело, поэтому пришлось включить свет. Сундук так и стоял возле окна: девушка присела возле него на полу, достала из кармана листок и внимательно рассмотрела его.

Он был чист – старая, пожелтевшая бумага. Возможно, пергамент