Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

Тут Джасмаэль не лукавила. В обличии Галатеи она была одной из самых нужных людей его окружения. Руннэт нередко сама обращалась к ней за советом, как впрочем и сам Теон. Все считали, что серым кардиналом его империи была Руннэт, но это была Галатея. Скрытая и хитрая, важная и вместе с тем незаметная.

Теон смотрел на эту женщину с равнодушием и жалостью. Сейчас она, ерзая на его бедрах, пыталась соблазнить его, и кажется, даже частично использовала какие-то свои силы для этого. Она даже не понимала, как именно Теон сейчас смотрит на неё, считая это заинтересованностью, и продолжала свои тщетные попытки вызвать у него желание.

— Я даже могу дать тебе то, что не смогли остальные, Теон. С этим троном и собственной силой… — Джасмаэль подалась немного вперед, отчего её пышная грудь коснулась тела Теона, а рука женщины уже поглаживала его пах. — Я могу подарить тебе детей. В прошлом ты не мог их иметь, я это знаю, но… я нашла способ это исправить. Я выношу тебе сильных дочерей и сыновей, каждый из которых будет обладать даром. Только подумай об этом…Мы даже можем сделать это прямо сейчас…

— Ты мне омерзительна, Джасмаэль, — Теон уже устал от этих игр. — Я нисколько не сомневаюсь в твоем умении раздвигать ноги, но то, что между ними находится, мне не интересно. Как и твои предложения. Темница, Джасмаэль. Это всё, что мне нужно.

— Вот как… — пробормотала она с явным разочарованием, и в тот же миг в её руке возник сияющий кинжал. Теон успел перехватить её руку прежде, чем сияющее лезвие из света коснулась кожи. Разумеется, для этого пришлось выдернуть руку с костяного шипа, но это было сущей мелочью. Основная связь с Троном Костей проходила через шип, который проткнул сердце.

В следующий миг женщину отбросило от трона ослепительной вспышкой света, но несмотря на это она приземлилась на ноги.

— Ты ещё пожалеешь, что отверг меня, Теон Альдрим. Ты не представляешь, насколько я могу быть… — но тут женщина запнулась и схватилась за горло, словно не могла дышать, а ещё через секунду упала на колени.

— Хватит пустых угроз, Джасмаэль. Отдай мне свою темницу.

— Пошел нах… — и тут же женщина выгнулась дугой, царапая собственную грудь от нестерпимой боли внутри. Прямо сейчас Теон мало по малу выжигал её душу. Неторопливо, но методично. — Что ты со мной делаешь?! Нет! Я не могу! НЕТ! НЕТ! НЕТ! А-А-А-А-А-А-А-А! Хорошо! Прекрати… пожалуйста…я отдам… отдам…

Она лежала на полу, плача от нестерпимой боли и беспомощности. Даже своей силой не могла воспользоваться, потому что стоило женщине потянуться к Свету, как Теон усиливал воздействие на её душу.

Ужасающая сила… Никто из людей или богов не должен обладать такой… И тем не менее Теону пока что приходилось её использовать.

— Вот… Держи… забирай… Только хватит… — она коснулась своего живота и вытащила оттуда небольшое кольцо, что было у неё на пупке. Теон и раньше замечал этот пирсинг, но никогда не думал, что на самом деле это темница Джасмаэль.

Женщина кинула вещь, и Теон поймал её свободной рукой.

— Я ничего не чувствую в ней, — сказал Теон. Он знал, что темницы могли принимать и другие формы после того, как оказались открыты, но от этой вещицы не исходило ни крупицы Света. — Если это обман…

— Тамуарихэ’Сун’Йорад, — все ещё немного хрипя и тяжело дыша, произнесла Джасмаэль, и в тот же миг внутри кольца, что лежало в ладони Теона, вспыхнула искра. Он ощутил могущество фрагмента души Таргарона, хотя ещё секунду назад его не было.

— Как ты это сделала?

— Да какая разница? — сквозь боль улыбнулась женщина. — У меня было две тысячи лет, чтобы разобраться с силами. И сокрытие Света было первым, чему я научилась…

Вначале Теон думал попытаться уничтожить темницу и высвободить Свет, но в итоге поступил гораздо проще — проглотил его. В конечном итоге оболочка темницы разрушится от внешнего воздействия, и сила Джасмаэль сольется с собственной силой Теона.

— Доволен? Теперь я принадлежу тебе… — опасливо сказала Джасмаэль. — И я не врала тебе, когда говорила о детях. Я правда могу это сделать. Теперь я не причиню тебе вред, ведь ты…

Но тут она почувствовала, как оборвалась нить, связывающая её душу и фрагмент души Таргарона.

— НЕТ! Что ты сделал?! Моя сила… Она моя! Верни мою силу! ВЕРНИ ЕЁ!

Но Теон только начал. Следом за силой Света он использовал цепь и буквально выжег её дар. Превратил эту женщину в Тусклую, но без привычного обряда Отсечения.

Крики Джасмаэль превратились в безумный истеричный вопль, полный ужаса и боли. Она вертелась на полу, меняясь прямо на глазах у присутствующих. Даже Теон не ожидал, что все обернется именно так.

Когда крики и метания ученицы Таргарона утихли, перед Теоном оказалась дряхлая и худая седовласая старуха, от привлекательности которой не осталось и следа. Она была уродлива и слаба, не способна даже встать на ноги самостоятельно.

— Нет… верни мою красоту… Верни моё тело… Верни… Верни…Верни… — она даже не смотрела на Теона, бормоча это себе под нос.

— Что же до тебя, — он перевел взгляд на Тристи. — Я заберу и твою силу.

И с этими словами Владетель сделал то же самое, что чуть ранее сотворил с Джасмаэль. Тристи не изменилась внешне, но легко было заметить, как во взгляде что-то потухло. Даже оставаясь внешне привлекательной, в ней пропала искра.

— Но это лишь часть твоего наказания за то, что пошла против меня. Я не стану тебя убивать или калечить, вместо этого поступлю иначе. С этого момента я хочу, чтобы ты стала хорошей дочерью и заботилась о своей матери.

Ламат’Хашу, услышав это, рассмеялась, на пару секунд прикрыв лицо руками.

Это было удивительно простое, но такое правильное для нынешнего Теона наказание. Тристи ненавидела собственную мать, и едва ли недавние слова о дочери это изменили, скорее усилили. Теперь же она должна была заботится о старухе, менять ей подгузники, кормить и укладывать спать. Найдут ли две эти женщины в такой ситуации долгожданный покой и смирение? Начнет ли Джасмаэль любить своих детей, и получит ли Тристи материнскую любовь? Или…

Но это