Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

— Так. — говорит Чон Джа и все вокруг затихает: — кто это тут мою младшую сестренку обидеть вздумал? Бон Хва ты чего это себе позволяешь? Мне Старшего позвать, чтобы он тебе мозги вправил?

— Чон Джа? Не вмешивайся! Это мое дело и… — начинает было Бон Хва, но в этот момент рука с плеча Оби исчезает, она едва успевает об этом пожалеть, как вдруг Бон Хва — отшатывается назад, в воздухе раздается хлесткий звук пощечины, а на его щеке расцветает красное пятно.

— Заткнись, малыш. — в голосе Чон Джа звучит сталь: — и запомни, не смей винить других в своих собственных косяках.

— Но…

— Привет, Су Хи. — кивает Чон Джа и переводит взгляд на кровать: — здравствуй, госпожа первая заместительница главы вашего совета.

— Ммммм!

— Да, я тоже рада тебя видеть. Кстати, ты меня порадовала. Не у всех найдется достаточно смелости, чтобы признать свои собственные темные стороны. Ладно. — Чон Джа разворачивает стул и садится на него, словно ковбой — верхом. Кладет предплечья на спинку стула и озирает всю картину взглядом, словно полководец перед боем, оглядывая поле будущей битвы.

— Я много думала. — говорит она наконец: — спасибо тебе, джедайка.

— Мне? — Оби не понимает, о чем речь.

— Тебе-тебе. Знаешь, я вот всю свою жизнь думала, что я-то из всех людей — открытая к переменам и все такое. Не осуждаю других людей за тараканы в голове и так далее. Однако ты дала мне понять, что это не так. И честно говоря, я тебя осуждала. — Чон Джа поворачивает к ней голову и Оби зажмуривается и втягивает голову в плечи, ожидая Красного. Но… ничего не происходит. Она медленно открывает глаза и встречается взглядом с Чон Джа. Теплым и сочувствующим.

— Это же так легко — осуждать. — говорит Чон Джа и зевает: — эй, малышня, а у вас в номере выпивка есть? Нет? Тск… придется Бон Хва за ней гонять. Ладно, если коротко — чего ты тут завелся, малыш?

— Но ведь…

— Да, твоя девушка и твоя глава совета практикуют йогу в лав-отеле, ну и что? Можно подумать не ты каждую пятницу по лав-отелям просыпаешься. Кроме того, радость-то какая! Твоя девушка оказывается не только не против некоторых… вольностей, но и подругу свою привела!

— Ммммм! — протестующе мычит Мэй с кровати.

— Ой, помолчи. — машет рукой Чон Джа: — у тебя сейчас вообще статус рабыни и вещи. Знаешь какие права у вещей? Правильно — никаких. Так на чем я остановилась? Ах, да… — она поворачивается к Бон Хва: — а ты чего нюни распустил? Тебе девушка твоя добычу принесла, радуйся, а не сопли на кулак наматывай. У тебя ж теперь гарем есть. По крайней мере у твоей девушки есть девушка, это ж здорово. Тебя даже никто не просит ориентацию менять, люби девушек. Каждый парень мечтает о многих девушках…

— Я не такой!

— Ой, не звезди мне тут. Еще как такой. И ты и твой Старший — все вы одним миром мазаны. — отмахивается Чон Джа: — прими этот факт. Вообще тут все просто — ты вот Су Хи любишь?

— Но она!

— Тсссс… тихо, тихо… так любишь или нет?

— Люблю. — бурчит Бон Хва, отводя взгляд в сторону.

— Хорошо. А ты… — она поворачивается к сидящей на полу Су Хи: — этот балбес-тугоум тебе хоть немного дорог?

— Д-да. — кивает Су Хи: — я тоже его люблю.

— Ой, ну и слава богу. — вздыхает Чон Джа: — совет да любовь. Любите друг друга. А мою сестренку младшую не смейте обижать, вон она уже в комочек собралась…

— Да никто и не собирался… — бурчит Бон Хва и Оби ощущает, что снова может дышать и говорить. Красное в воздухе — пропадает и она снова может дышать и говорить! Она не упустит такой шанс!

— Я хочу сказать! — выпрямляется она: — пожалуйста!

— О, джедайка решила инициативу проявить. Просим-просим. — кивает Чон Джа: — давай, жги глаголом. У вас точно в холодильнике ничего нет? Даже пива? Должен быть мини-бар…

— Я… я хочу сказать, что мы все тут — друзья. А может и больше. Я… ну считаю, что нужно перестать обижаться и осуждать других. — говорит Оби, лихорадочно просчитывая варианты: — Су Хи! Я… должна тебе признаться! Я… спала с Бон Хва! Один раз мне было страшно и одиноко, и я… позволила себе… пожалуйста извини меня! — она склоняется в глубоком поклоне, ожидая неизбежного Красного от Су Хи, ожидая что ей снова стиснет грудную клетку и выдавит сердце в глотку.

— У меня нет права обижаться на тебя или на него. — сухо шелестит голос Су Хи: — ведь мы с ним больше не вместе. Он вправе выбрать тебя… или кого угодно, если на то пошло.

— Нет! — выпрямляется она: — нет! Ты мне дорога как подруга… но я прошу тебя выслушать. Да, с точки зрения обывателя то, что ты делаешь — непростительно. Ты и госпожа Мэй — извращенки. Если об этом узнает общество, то вы обречены стать париями, даже несмотря на статус госпожи Мэй и ее отца, не говоря уже о тебе, Су Хи.

— Ммммммм!

— Я знаю это. — взгляд Су Хи затвердел: — что ты хочешь этим сказать? Что будешь шантажировать меня и госпожу Мэй? Я…

— Нет. Я еще не закончила. Дело в том, что вы — не одиноки. Я не могу говорить о других, потому я расскажу о себе. Да, я не могла отказать никому, еще в школе. И то, что говорят про меня в старших классах — это все правда. Возможно немного приукрашенная, я все же не могла бы взять за раз столько членов, но в остальном — правда. Я испорченная девушка и извращенка. Для меня почему-то важно чтобы все окружающие меня любили, не знаю почему. Вот поэтому меня называют легкомысленной. И еще — я работала "кофейной девушкой".

— Мммммм⁈

— Да, госпожа Мэй, все верно. Вижу, что Су Хи не понимает, позвольте объяснится. Я работала девушкой по вызову. Так что… при всем моем уважении к вам, Су Хи и госпожа Мэй — вы мне и в подметки не годитесь. Я не просто извращенка, я — профессионалка! — она обводит всех взглядом: — так что, если осуждать, так и меня вместе с вами.

— Малышка. — пренебрежительно бросает Чон Джа, складывая руки на спинке стула: — да я извращенка такого калибра, что ты