Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

одному клинку из походного универсального набора вооружений, и я, обмирающая от беспокойства за двух стариков и одну недоделанную артефактчицу, присоединились к паре пожилых людей, пытающихся поудобнее устроить на полу безмятежно сопящую девицу.

– Что с ней? – приказал отвечать Киз.

– Спит, ваше величество. Простите покорнейше, не могу я ее с вами отпустить, одна она у меня, случись что, прервется род.

– Как ты успел дать ей снотворное? – полюбопытствовал Гиз с профессиональным интересом, не выказывая ни капли негодования, а если и хмурясь, то лишь в качестве осуждения собственной ненаблюдательности. Вот ведь! Проморгал такой момент, расслабился! На что же он тогда годится как телохранитель магевы?

– Бокал, кор Гиз, на стенки уже было нанесено несколько капель снотворного бальзама. Мне иной раз не уснуть по ночам без него, – стыдливо признался архивариус, – а отмерять впотьмах сложновато. Возраст, зрение уже не то, что раньше.

Киз не стал выяснять подробностей операции опаивания невинной девицы весьма кстати подвернувшимся под руку готовым снотворным средством, лишь подхватил жертву дедовской интриги на руки и понес к дивану в гостиной.

– Красиво смотритесь вместе, – поделилась я мнением. – Романтично!

Стройный мужественный брюнет, темные волосы с чуть розоватым отливом играют солнечными зайчиками в золотых лучах, на лице отпечаток суровой решимости – и безмятежно спящая юная девушка. Кудри растрепались, она доверчиво приникла к груди кавалера, сон разрумянил лицо, на губах легкая улыбка. Словно Риалла сознавала, кто ее держит, была смущена и одновременно наслаждалась…

Киллер рыкнул что-то неразборчивое, но вряд ли согласился и, скрипнув зубами, сгрузил ношу. Не скинул, весьма бережно умостил на подушке головку девушки и повернулся к нам.

– Отправляемся?

– Да. Кор Шеллай, если мы не вернемся через три дня, попросите вашу внучку известить кори Фегору о вероятной неудаче, – попросила я старика.

За обедом о делах и предстоящем испытании мы не разговаривали, предпочли дать отдых головам. Беседа шла исключительно на тему кулинарных традиций столицы и прочей ничего не значащей ерунды.

– Не понимаю, кори Ксения, ваше величество, – тряхнул головой старик, и тонкие его пальцы нервическим жестом прошлись по низке ключей на поясе, – если вам предстоит нечто схожее с тем действом у трона, почему бы не вызвать на помощь гильдию Артефа? Гильдейцы никогда не вмешивались в политику, такова часть договора и условие сохранения силы, но ведь жернов не для власти даден, а для блага Артаксара! Кто, как не артефакторы, обязаны позаботиться о магии мира? Я мог бы передать весть через Хранителей Изначального Договора…

– Нельзя, кор Шеллай. Вы правильно внучку усыпили, – возразила я и представила доказательные подробности: – Магия жернова сырая, испятнанная и могучая. Искусство традиционных артефакторов не поможет, направить такую лавину силы способен лишь законный владыка Артаксара, связанный с реликвиями, арами – символами договора. Гильдейцы не смогут сыграть даже роли пушечного мяса. Они не удержат стихии и погибнут ни за что ни про что. Об этом нам и кори Фегора говорила.

Старик тяжело вздохнул и замолчал. Спорить с очевидным он, прирожденный аналитик, сумевший из ветхих текстов выловить крупицы знаний о древних ритуалах, не стал. Что пользы в пустом упрямстве?

Пожалуй, лошади были единственными из всех, кто обрадовался сборам в дорогу. Хорошенько поразмяться с утра они не успели и теперь довольно пофыркивали, выходя из конюшни. Оказавшись во дворе, Дэлькор с Буяном еще и заржали, словно соревнование устроили, кто кого переорет. Коняшка Гиза молчала и поглядывала на двух жеребцов индифферентно. Наверное, думала что-то вроде такого: «Два придурка бесятся. И как только меня угораздило в одну компанию с буйными безумцами попасть?»

– Какими воротами пойдем? – проверив в последний раз упряжь Буяна, спросил Киз.

– Какими получится, – пожала я плечами, поглаживая браслет-змейку и настраиваясь на путешествие. Дэлькор преданно ткнулся носом в ухо и ласково засопел. Я хлопнула себя по лбу и, слазив в свободный от дрыхнущего сильфа карман, достала отложенный за обедом хлебец. Рыжий проказник уплел его одним махом и благодарно лизнул щеку.

– Ты не способна определить, какие будут врата? – почему-то вызверился киллер. Слова чеканил, как монеты пресс, с тяжелым нажимом.

Чего это он? Неужели в бокал с его вином Шеллай озверина накапать ухитрился и позабыл? А что, архивариус слишком мягкий и добрый, чтобы с надменным дворянством общаться, вот и подливает себе для тонуса лекарства перед работой!

– Откуда мне знать, – взбрыкнула тут же. – Я вообще не специалист по порталам. Пользовалась хорошо если десяток раз, сама лишь дважды открывала. Что получится, то получится. И если получится, тогда будете рассматривать.

– Портал?

Праведное негодование разом покинуло Киза, и он, нет, не вру, заморгал виновато. Правда, почти сразу зашипел, уже оттого, что Дэль умудрился тяпнуть его за бедро. Прихватил явно не до крови, но до хорошего синяка. Милый коник таким образом пытался защитить спутницу от киллерских нападок. Гиз с не меньшим, чем я, недоумением выслушивавший конкретный наезд брата, криво ухмыльнулся с совсем не братским ехидством. На физиономии отсвечивал манифест: «Так тебе и надо!»

– Ну да, пехом или даже верхами некогда путешествовать, – медленно, чуть ли не по слогам, проговорила я.

– Портал, – еще раз повторил киллер, потер укушенное бедро и… извинился: – Я думал, мы говорим о городских воротах, прости. Портал – отличное решение.

– Ай, фигня вопрос! Индюк тоже думал, что купается, пока вода не закипела. На сто процентов ручаться не могу, но, кажется, смогу открыть врата к жернову. Мой амулет поможет. – Я задрала руку и показала лукаво поблескивающую изумрудами глазков змейку.

Больше допросов с пристрастиями никто не устраивал, дизайном, цветовым решением и точными параметрами предполагаемого портала не интересовался. То ли не знали, что полагается спрашивать, то ли пример огребшего от Дэля Киза не был особенно вдохновляющим. Вон Шеллай набрал было в грудь воздуха, покосился на Дэлькора и промолчал.

Я сосредоточилась на молчаливом диалоге с разумным амулетом. Просила переправить нас троих: меня, Киза и Гиза от конюшни старого соседа архивариуса к жернову магии Артаксара настолько близко, насколько возможно. Браслет из теплого, нагретого телом стал на мгновение обжигающим.

Такое ощущение я испытывала лишь однажды, когда, помешивая кочергой, жгла в деревне ненужные бумаги и по рассеянности схватилась за тот конец, которым только что ворошила костер. Хорошо еще, в домике нашлась мазь от ожогов, а то белая полоска поперек ладошки на память о беспечной рассеянности сохранилась бы на всю жизнь.

Жгучая боль на запястье схлынула менее чем за секунду, реальность качнулась. Живот подпрыгнул к горлу. Декорации сменились.

Глава 29

Рекогносцировка и реконструкция,