"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

Я уже лихорадочно стаскивала с себя тесные чулки и искала взглядом босоножки. Чёрт, я же без машины. Ладно, вызову такси и домой переодеваться. Не попрусь же я за город на шпильках и в коротком топе. Мне нужно переодеться.

***

Через час, вернувшись домой, я застала там маму и Николашу, в обнимку сидящих на диване. По телевизору шла какая-то мыльная опера. Перед сладкой парочкой стояла миска с чипсами и полуторалитровая бутылка с пивом. Он теперь ещё и маму спаивает!

— Мам, подскажи, пожалуйста, на каком кладбище бабушка похоронена? — с порога зала прокричала я. — В Васильевке?

— Таня, не кричи так! — поморщилась мама. — В Васильевке. А тебе зачем?

— Да хочу наведаться и кое-что выяснить, — нехотя замедлилась я. Перевела дух и пояснила:

— Я родовое древо строю, и хочу на надгробиях даты рождения и смерти посмотреть. Раз уж у тебя нет никаких документов.

— А, ну езжай. Только, Тань, давай не сегодня? Через три-четыре часа уже стемнеет, а туда добираться только два часа. Не пойдёшь же ты ночью на кладбище? — заволновалась мама.

Но мне не терпелось. Моя натура требовала движения. Тем более я уже не зависела от рабочего распорядка, и мысль посреди недели поехать за город была бунтарской, и от того ещё более волнующей.

— Мам, ну я у тёти Томы остановлюсь, переночую. Может, побуду пару дней, — я уже собирала сумку с вещами.

— Татьяна, можно там потише? — возмутился Николаша. — Выйдите да поговорите, ну не слышно же ничего!

— Мам, позвонишь тёте Томе? — я уже стояла возле неё с телефоном в руке, абсолютно игнорируя непрошеного мужика. Что за неприятный тип!

— Ладно, давай, — нехотя согласилась мама. — Как доедешь, позвони!

Я уже складывала в сумку ноутбук, потому что работать мне, кажется, придётся на природе. Предстоящее приключение всё больше вдохновляло и мне не терпелось уехать.

— Таня, купи Томе гостинца хоть, — посоветовала мама. Я чмокнула её в щёку, пообещала заехать в магазин и умчалась из квартиры в своё новое приключение.

Тётю Тому я знала хорошо и виделись мы с ней часто. Мама выбиралась в отпуск к ней в деревню, и летом почти каждые выходные мы ездили туда отдыхать. Когда я купила машину, поездки стали ещё и приятными. Мы жарили шашлык, обрывали Томину малину и помогали консервировать на зиму урожай. Она жила в крепком деревянном доме, который строил еще какой-то то ли дед, то ли прадед. В этой деревне родилась и моя бабушка, и моя мама. Получается, там наше родовое гнездо. Только мама уехала в город учиться, да тут и осталась. А Тома выучилась на ветеринара и осталась жить в деревенском доме. Она была маминой сколько-то-там-юродной сестрой, и до сих пор её опекала.

По пути я заехала в магазин и от души набрала гостинцев. Взяла колбасы, сыра, банку с оливками и сгущенкой. Немного подумав, положила в тележку бутылку вина. Будет чем скоротать вечер. Потом подумала, что нам не помешают фрукты, и закинула ещё виноград, черешню, крупную турецкую клубнику. Потом вспомнив, что благодаря Роме я теперь богата, я взяла баночку икры, сливочное масло, хрустящий багет. Шоколад, трюфели и любимые крабовые палочки. Да, голодная смерть нам точно не грозит, решила я и поспешила на кассу.

Еле дотащив сумки до машины, я достала оттуда коробку с трюфелями, бутылку газировки и бросила на переднее сиденье. Буду мчать по шоссе и лопать конфеты. Не жизнь, а мечта!

Спустя час я мчала по белеющей в сумерках дороге с открытыми окнами. Ветер шевелил мои волосы, из динамиков громко звучала музыка, а я подпевала ей во всё горло. Коробка с трюфелями была наполовину пуста, а мое сердце пело в такт мелодии. Я давно не чувствовала себя такой свободной.

Зазвонил телефон, и я включила громкую связь. Звонил Рома:

— Ты где? — крикнул он в трубку и грязно выругался. — Почему тебя нет в квартире? Я как мудак тут стою с букетом и целую закрытую дверь!

Я оторопела. Представила его с букетом на лестничной площадке и испытала мгновенное чувство стыда. Я и правда не предупредила его о своих планах, и свидание сорвалось по моей вине.

— Рома, я уехала из города, мне пришлось, — начала оправдываться я. — Семейные дела…

— Какие семейные дела? Я тебе что, для этого деньги давал? Квартиру снимал, чтоб она простаивала? — орал в трубку Рома. Он был очень зол.

— Я не могу уже вернуться, я уже час по трассе еду, — залепетала я. Чувство стыда усиливалось, и я уже жалела о своей затее. На кладбище попёрлась, надо же.

— Можешь и не возвращаться! — мрачно бросил он и отключился.

Я протяжно вздохнула. В салон ворвалась музыка, но её жизнерадостный ритм меня уже раздражал. Я выключила трек, и молча уставилась на дорогу. Раз я уже еду, то я доделаю дела и вернусь. А потом помирюсь с Ромой. Я знаю, что он любит, и сумею ему угодить.

Но настроение всё равно было бесповоротно испорчено. Ветер по-прежнему трепал мои волосы, но не было уже в этом ни радости, ни свободы.

***

Деревенский дом встретил меня горящими окнами и звонким лаем Малыша. Это был дворовый пёс, приблудившийся много лет назад к нашему двору. Он охранял участок и сейчас радостно бросался на скрипучую калитку. Я аккуратно припарковала машину на обочине, выгрузила пакеты с едой и толкнула деревянную дверь. Незаперто. Значит, тётя Тома ждёт. Малыш радостно скакал возле меня, но мои руки были заняты.

— Малыш, фу, — попыталась я его успокоить, но бесполезно. Его искренняя радость бальзамом пролилась на моё испорченное настроение.

Я вдохнула тёплый деревенский воздух полной грудью и внезапно воспряла духом. Я была у своих. Родовое гнездо. Я окинула быстрым взглядом облупившуюся краску на фасаде и усмехнулась.

Вошла в сени, поставила пакеты на пол и разулась. Здесь пахло ромашкой и мятой, которые сохли на столе у окна. Деревянный пол скрипнул, я прошла к двери в избу и потянула на себя за массивную ручку. За столом в ярко освещённой кухне сидел какой-то парень и увлечённо уплетал жареную картошку с тёти Томиной тарелки. Больше в комнате никого не было.