"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

— Я Дима. А ты Таня? — не удивился он. Ещё один жрущий мужик в нашей кухне. Что за засада?

— Я-то Таня, а ты кто и по какому праву здесь жрёшь? — не сдержалась я и нагрубила.

— Слушай, я жру свою картошку на своей кухне. Тамара Ивановна мне на лето дачу сдала, — не смутился парень. — Она что, тебе не сказала?

— Ей мама моя звонила, не я, — начала оправдываться я.

— Ну меня Тамара Ивановна предупредила, что ты приедешь. Я, конечно, ни на каких гостей не подписывался, но раз уж ты припёрлась на ночь глядя, то проходи, — невозмутимо пригласил он.

Я закатила глаза и почти уже цокнула языком, но удержалась. «Спасибо, мам, что предупредила» — мысленно съязвила я и прошла к эмалированному ведру с водой. Зачерпнула полный ковшик и начала пить быстрыми глотками. Почти сразу же заломило зубы. Значит, набрал воду совсем недавно, ещё не успела согреться. Моя бутылка с водой кончилась еще в дороге, а сладость во рту хотелось запить.

— Где я могу лечь? — вежливо, но холодно поинтересовалась я.

— Ну в зале, на диване. В комнате живу я, — спокойно произнес Дима. — Постельное возьми в шкафу, Тамара Ивановна сказала, что ты знаешь.

— Знаю, — вздохнула я. Перспектива спать в одном доме с незнакомым мужиком совершенно не радовала, тем более на диване в проходной комнате.

Я развернулась и вышла из дома, чтобы дойти до туалета. Он здесь, как и сто лет назад, наверное, был на улице. Мочевой пузырь напомнил о себе в самый неподходящий момент.

После того, как я сделала свои дела, я набрала тётю Тому. Всё-таки не стоило такие вещи доверять матери. Всё надо делать самой.

— Тёть Том, привет! — радостно начала я.

— Привет, Танюша! Ты добралась? — жизнерадостно поинтересовалась тётушка.

— Да, всё нормально. А что за мужик в доме? — сразу перешла к делу я.

— Это Дима, мой квартирант. Я ему дом на лето сдала, а сама к подруге в Дивноморск уехала, — похвасталась Тома. — Она давно звала, да я всё хозяйство не могла оставить. А Дима обещал огород поддерживать, да дом охранять. Ну и деньги не лишние мне здесь, на курорте.

— А почему нам не сказала? — удивилась я.

— Как это не сказала? Мама твоя знает, разве она тебе не говорила? — настал Томин черёд удивляться.

— Неееет, — протянула я. Странные у нас отношения к семье, конечно. Все живут сами по себе и никто никого не интересует.

— А он меня не выгонит? — вдруг испугалась я.

— Ну это как ты себя вести будешь, — усмехнулась тётя Тома. — Да не стесняйся ты его, он свой. Я его давно знаю, он Стешин внук. Это подруга моя старинная. Так что ничего плохого тебе не сделает, я все его явки-пароли знаю.

— Ну ладно. Хорошо тебе отдохнуть, тёть Том, — улыбнулась я. Стало немного легче.

Я вернулась в дом и, игнорируя Диму, начала загружать продукты в холодильник. Потом достала постельное, постелила себе на диване и устроилась с электронной книжкой. Он тоже прошёл в комнату, закрыл дверь и погасил свет. «Спокойной ночи», — мысленно съязвила я. Но уснуть так и не смогла.

Глава 6

Утром я, ещё не успев открыть глаза, по запаху узнала бабушкин дом. Солнце уже успело нагреть пыльный воздух, и я видела перед мысленным взором, как пылинки кружат в потоке золотистого света по комнате.

Справа от меня было окно, на котором, сколько себя помню, стоял колючий алоэ. Если бы сейчас я подняла руку вверх и вправо, то дотянулась бы до него рукой. На окнах, как и в детстве, висели яркие желтые занавески. Между ними комната была обита деревянными плашками, тоже источавшими теплый медовый цвет. В центре комнаты у смежной стены стоял старенький телевизор. Я приоткрыла один глаз и проверила, на месте ли кружевная салфетка, которая его накрывает. На месте.

Слева от меня, на противоположной стене, в углу гордо высилась гладкая изразцовая печь. Она была выложена белоснежными плиточками, от пола и до потолка, и имела скошенный край, занимая собой весь угол. Зимой, когда она отдавала своё тепло в комнату, я любила смотреть в низенькую дверцу чугунной заслонки. Там иногда виднелись колючие снопы красных искр, и я завороженно наблюдала, как они то гаснут, то разгораются. Справа от печки была дверь в соседнюю комнату, где раньше спала бабушка, потом тётя Тома, а сейчас захватчик Дима. Интересно, он уже встал или всё ещё дрыхнет?

Я осторожно села в кровати и провела рукой по лицу. Почувствовала, как неприятно стянуло неумытую с вечера кожу, как хлопья туши попадают в глаза и скрипят на глазницах. Блин, я вчера была такая уставшая и злая, что даже зубы не почистила!

Аккуратно выбравшись из кровати, я порылась в своей дорожной сумке и извлекла из неё косметичку. Потом, не заглядывая в комнату, прокралась на кухню к умывальнику.

В кухне было одно большое окно, возле которого стоял массивный обеденный стол с табуретками. Напротив стола стоял холодильник, слева от него раковина с древним умывальником. Плита, она же дровяная печь, притулилась в углу между столом и входной дверью с сеней.

Чудо сантехники в виде чаши с дыркой, в которую была вставлена металлическая палка, всё ещё висела над раковиной, как в детстве. Я смыла тушь ватным диском и мицелляркой, нанесла на лицо гель для умывания и потыкала ладонью в металлическую палку, ожидая, когда мне в руку польётся прохладная вода. Но не тут-то было! Деревенский умывальник был пуст. Твою мать! С закрытыми глазами, продвигаясь на ощупь, я дошла до эмалированного ведра с водой и зачерпнула целый ковшик ледяной воды, намереваясь отнести к умывальнику. Круто развернувшись на пятках, я сделала шаг и со всей дури споткнулась обо что-то на полу. Рука с ковшом полетела вперёд и я услышала недовольный крик:

— Ты дура что ли?! Куда летишь?

Я приоткрыла один глаз, чтобы оценить обстановку, и увидела мокрого Диму, который успел зайти с сеней на кухню. Пена тут же обожгла мне слизистую и я заорала в ответ:

— Ай-ай-ай-ай, срочно промыть глаз! Щипет!