Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— Тут ты в точку! — хохотнул Таласки. — Не забудь внести себя в этот список.

— Себя? — чуть приподнял бровь скайл. Сделал глоток… аромат был горьковатым, а вкус — мягким, шелковистым.

— Игорь! — в голосе Данкина послышались жесткие нотки.

— Дядюшка… — вроде как каясь, опустил глаза Таласки. Хватило на пару секунд. — А как тебя Орлов нашел?

Искандер усмехнулся… но скулы заострились. Прошлым…

— Нас познакомил мой наставник.

— Наставник? — переспросил Игорь… поморщился, мотнул головой, когда взгляды встретились. Искандер хоть и держал контроль, не позволяя эмоциям просочиться за барьеры, но Таласки все равно «поймал». Отголоски.

Эмпатия… С ней не всегда было в плюс…

В этой волне не было ни горечи, ни особой радости, лишь целесообразность… от которой веяло грустью.

— В роду каниров ментальные способности на порядок выше, чем у остальных скайлов, — не столько безразлично, сколько отстраненно, произнес Искандер. Вновь сделал глоток, но уже машинально, без удовольствия. — В шесть лет, как только появились признаки пробуждения дара, меня отдали в казармы. У каждого — отдельная комната. Полный запрет на контакты… есть только ты и наставник. Жесткая дисциплина, физические нагрузки, плотный график обучения. Единственный вид отдыха — сон. Через год — перевод на следующий уровень. В группе — двое-трое.

— А я-то считал, что это мне досталось по полной! — не без восторга присвистнул Игорь. — Кажется, был не прав, — хохотнул он тут же. — Надо будет извиниться перед своим преподавателем. Бегать по барышням он нам не запрещал.

— Так и нам… не запрещали, — как-то… задорно, улыбнулся в ответ Искандер, словно… благодаря, — но это уже после четырнадцати.

— После четырнадцати? — мгновенно нахмурился Таласки. — А нас только после шестнадцати начали отпускать… — И такая обида была на его лице, что не засмеяться было просто невозможно.

Никто сдерживать себя и не стал.

Веселье было недолгим, но искренним, так что вернувшаяся в залу леди Уэлри имела все основания предполагать, о чем именно говорили мужчины в ее отсутствие:

— Ах, Данкин, — вроде как укоризненно качнула она головой, окинув их цепким взглядом. Вот только улыбка была довольной. — Приглашай мальчиков…

— Ах, тетушка, — с теми же интонациями оборвал ее Игорь. — Ну, какие же мы…

— И это я его воспитывала! — с легкой обидой воскликнула она. Проходя мимо, легко стукнула внучатого племянника… по затылку. Тот даже не сделал попытки избежать наказания. — Искандер, вы позволите мне стать вашей спутницей на этот вечер?

— Разве я могу отказать, — церемонно поклонился ей скайл. Коснулся губами протянутой руки. — Что? — выпрямляясь, посмотрел удивленно, когда Джессика, нахмурившись, свела брови.

— Позвольте мне вашу ладонь, — безапелляционно произнесла она в ответ, цепко перехватив скайла за запястье. Подвела к креслу, рядом с которым стоял торшер, заставила сесть, сама пристроившись на подлокотнике.

— Тетушка! — Игорь подошел ближе.

— Ты мне мешаешь, — довольно сухо отозвалась она, разворачивая ладонь скайла к свету. — Ты уверен, что она тебе нужна? — поинтересовалась спустя минуту. В голосе ясно слышалось сочувствие.

Как перешла на «ты», она словно и не заметила.

— О чем вы? — непонимающе протянул Искандер, но освободиться не пытался.

— Мальчик мой, — теперь несколько грубовато отозвалась она, — ты еще не родился, а я была уже ведьмой. — Жестко посмотрела на Таласки, тот качнул головой — не знаю. — У тебя есть выбор, но вряд ли ты его примешь… Упертый!

— Это плохо? — Искандер с улыбкой принял внимательный взгляд Джессики.

— Послушай меня, мой дорогой, — нравоучительно начала она, — эта девушка — твоя судьба, но и погибель. Ты добьешься своего. И даже будешь счастлив…

— Мне больше и не надо, — мягко перебил ее Искандер. Осторожно отвел руку Джес. — Я — воин, смерть меня не страшит…

— Не страшит… — повторила она за ним. Вздохнула… то ли понимая, то ли… принимая. Качнула головой… споря с самой собой, посмотрела на Искандера. Твердо, без малейшего сочувствия. — Добиться ее будет сложно, — улыбнулась грустно, но в этой грусти была и гордость. Наклонилась, коснулась губами его виска, — но ты справишься. Не сразу…

— Мне большего и не надо, — повторил Искандер. Посмотрел на Данкина, который так и продолжал греть стакан с виски. — Не надо…

— Я и говорю — упертый, — поднялась она, приняв протянутую руку Игоря. — Ты поймешь, что это не так, но будет поздно.

— Вы предлагаете мне отказаться? — вставая, лукаво поинтересовался Искандер. Слова… ведьмы его нисколько не смутили.

— А ты — не скалься, — грозно посмотрела она на внешне равнодушного Игоря. — Я с тобой еще поговорю. Мальчишка!

— Джессика, — спасая Таласки, приглашающе согнул руку Искандер, — вы ведь позволите…

Разрядить ситуацию ему не удалось. Женщина резко развернулась к нему, «поймала» взгляд:

— Ты ведь не отступишься?

Тот ответил сразу, не раздумывая:

— Нет!

— Тогда просто забудь, — тихо прошептала она, медленно закрывая глаза…

У каждого из присутствующих в этой комнате были свой дар и свое проклятие… Своя судьба, свой выбор, свое предназначение и тот путь, который им предстояло пройти…

Искандер и забыл, как пожелала того Джессика, чтобы вспомнить только сейчас, стоя перед дверью в главный церемониальный зал кангората.

И не только тот вечер. И не только тот разговор.

Резиденция кангора сияла. Впервые за двадцать лет, прошедшие с момента похищения короны.

В это была и его заслуга. Вот только удовлетворения Искандер не чувствовал. Не потому что был лишен этой способности — безэмоциональность их расы являлась лишь видимой частью самоконтроля, знал, какую цену заплатил за то, чтобы стоять здесь сейчас.

— Как только кангор произнесет: «Приветствуйте воина…» и откроются двери, вы войдете в зал. Два шага — остановка. Через десять секунд можете идти дальше.

Голос церемониймейстера звучал ровно. Все, как предписывалось традициями.

Искандер и сам был таким.… В какой-то иной жизни.

— Вам все понятно?

Ответ был коротким:

— Да!

«Первый шаг сделать не сложно, — философствовал как-то полковник Шторм за бокалом шаре. — Последний — да. И не важно, кем ты подошел к нему. И у победы, и у поражения, вкус горький. Бессонные ночи, сомнения, потери, кровь… Усталость, разъедаюшая душу до самого нутра… Вроде всего-то и осталось, но как себя заставить?»

Искандер не то, что не верил, существовал в другой системе координат. В той, где не думают — просто идут и выполняют приказ. Попытка лучше узнать людей человеком его не сделала, всего лишь облекла в слова то, что жило глубоко внутри каждого скайла.