Проект: "Возмездие" Книга 2 - Игорь Игоревич Маревский

Вдруг в голове проскользнула мысль, от которой даже у меня по коже пробежали мурашки. Достаточно безумная, но может сработать. А если нет? О таком варианте лучше не думать, иначе придётся бежать со всех ног.

Наёмники постепенно приближались, явно не спеша, и продолжали рассказывать друг другу истории, даже не поглядывая в сторону фонарика. Пока находился достаточно далеко, и они не могли разглядеть даже мой силуэт, но это временно. Чёрт, ну где? Где? Я отчётливо помню, что где-то здесь должна находиться дверь.

— С-с-мертник! — прошептал за спиной Приблуда. — Ты совсем кукухой тронулся? Их слишком много!

Вот она! Вот так с наскоку, особенно если не знаешь где искать — не найдёшь. Голоса становились всё ближе, и вот-вот нас обнаружат. Я одной рукой схватил Приблуду за футболку и, прижав к стене, прошептал.

— Я открою дверь, услышишь голоса — не бойся, там внутри живые. Как дам команду — выбегаем и запихиваем всех внутрь. Понял?

— Живые? Где? — Приблуда не сразу заметил дверь в стене, а затем вопросительно продолжил. — Там кто-то есть?

— Вопросы потом. Ты меня понял?

Парень вопросительно поднял брови, но всё же не стал расспрашивать и коротко кивнул.

Как же я не люблю отдавать всю на поруки удаче. Заметят ли они нас раньше, прежде чем увидят открытую дверь? Я прищурился, крепко стиснул зубы и, положив ладонь на дверную ручку, дождался, пока раздастся очередной взрыв хохота, и медленно её провернул. Скрип механизма утонул в диком гоготе Кровников, разносившемся по туннелю, и вдруг запахло гноем и немытым телом.

Я буквально ощутил, как из помещения вырвался пропитанный смертью холодок. Если бы он имел плоть, то явно взял бы на себя образ старухи с косой. Приблуда любопытно выглянул из-за моего плеча, а когда наёмники подошли на слишком опасное расстояние, я слегка приоткрыл дверь, и мы оба спрятались за нею, прижавшись к стене.

Смех внезапно прекратился.

— Э, видишь?

— Сука, откуда так воняет? Ты опять ладошкой подтирался, образина ты волосатая?

— Да пошёл ты, я…

— А ну все заткнулись! — резко выпалил человек с фонарём и медленно приблизился к двери. — Слышите мычание? Там кто-то есть?

— Может, кишка ответвления? Ну в сторону уходит и ведёт куда ещё, а прошлая ватага просто не заметила?

Кровник с фонариком медленно подошёл к открытой двери, распахнул её и посветил внутрь. Странно, на него уже должны были кинуться рабы, неужели спят? Так даже лучше! Наёмник недовольно поморщился и, не отыскав в себе храбрости, отправиться во тьму, махнул рукой остальным и уже через две секунды, все выстроились напротив.

Ещё чуть-чуть… ещё немного… ну же!

Кровник с фонариком переступил через порог и тут же, прикрыв лицо ладонью, принялся кашлять и плеваться, пора!

Хлопнув по плечу Приблуду, я выпустил клинок, резко выбежал из-за двери и атаковал. Тяжёлый удар плечом в спину одному, а затем лезвие импланта погрузилось в мягкую плоть другого. Приблуда со звонким матом пинал под зад оставшихся, запихивая их внутрь раскрытыми ладонями.

Наёмники очнулись, но было уже слишком поздно. Не успел я заметить, как проснулись и жившие внутри обитатели. Рабы под пугающий шорох поднимались на ноги и, протянув жадные руки, заладили свою песню.

— Господин, еды!

— Моя нога, она гниёт, отрежь, господин, отрежь её.

— Еды! Еды! Еды!

— Господин, молю, еды! Воды!

Один кровник от ужаса каким-то образом сумел перепрыгнуть через поваленные тела своих товарищей и пулей вылетел из комнаты, но лишь для того, чтобы наткнуться на мой клинок. Когда тот пронзил живот ублюдка, а по запястью потекла горячая кровь, в глазах человека застыл ни с чем не сравнимый первобытный страх. Кажется, он предпочёл быструю смерть от моей руки, нежели быть растерзанным заживо.

Я прекрасно понимал, что Кровники, будучи хорошо откормленными, легко справятся и перебьют всех рабов, в противном случае их будет ждать участь куда страшнее. Тем не менее моя рука не дрогнула, и когда последний из них, с помощью пинка Приблуды, пересёк порог, я захлопнул дверь и трижды провернул колесо замка.

— Твою мать, Смертник, что это было? Кто там так ныл?

— Тебе лучше не знать, — коротко выпалил, услышав, как за дверьми началась настоящая бойня.

Приблуда мгновение смотрел на меня исступлённым взглядом, а затем вдруг осознав, принялся хлопать себя по плечам, словно по его телу маршировала целая армия муравьёв.

— З-з-з-з-з… ВР, сука, я думал уже всё видел.

— Я сказал, забудь! — встряхнув напарника, слегка повысил голос. — Пошли! Если на смене караулит второй отряд, то я хочу добраться до них быстрее, чем они начнут что-то подозревать!

Приблуда бросил прощальный взгляд на дверь, поёжился, словно по спине прошёлся холодок, и побежал следом. Некоторое время мы всё ещё слышали, как за дверью раздавались человеческие крики и глухие завывания рабов. Не знаю, осталось ли в них что-нибудь человеческое или они давно превратились в обычных загонных зомби, которых откармливали плотью сородичей. Надеюсь лишь на одно, что их страдания наконец закончатся.

До лестницы добрались без происшествий. На всякий случай заглянул в историю интерфейса и заметил, что получил опыт лишь за убийство одного наёмника, того, которому воткнул клинок в грудь. Внутренний хапуга негодовал. Он ходил из стороны в сторону, размахивая пухленькими ручонками, и смотрел на меня так, словно не узнавал старого приятеля. Мысленно послал его к чёрту, приказал довольствоваться тем, что дают и, поднявшись по лестнице, трижды прокрутил колесо замка.

Дверь поддалась, и под металлический скрип я почувствовал затхлый запах бара. Внутри оказалось пусто, никаких пустых бутылей, никаких пятен от пролитой жидкости и даже бедолаги ежа, схоронившегося в углу. Смрад же поселился здесь навеки, и если выживем, Гуталину придётся сжечь всё заведение, чтобы выветрить этот запах.

Помог Приблуде подняться, закрыл за собой лаз, постелив сверху драный ковёр, и поставил железный ящик с пустыми бутылками. Думаю слух о секретном туннеле уже разошёлся по всей бригаде, но на всякий случай пускай будет так. Может, все, кто о нём знают, уже мертвы или готовятся к смерти.

Перемахнул через стойку, подбежал к окну и присмотрелся. Вроде всё спокойно. У столбов парочка прирезанных и брошенных рабов, огромное кострище превратилось в высохшие угли, а бочки, ранее наполненные напитком, перевёрнуты и брошены