Владимир, Сын Волка 4 - RedDetonator

class="p1">В настоящий момент, модернизировано почти 30% рефрижераторных судов. По этому показателю СССР уже существенно опережает Японию, которая модернизировала только 11% своего рефрижераторного флота, и США, которые сумели перевести на новые хладагенты лишь 19% своих рефрижераторных судов.

А такая скорость модернизации у СССР связана с тем, что уже разработан хладон-134, применяемый в смесевом хладагенте СМ-1, под который уже разработаны и пущены в серийное производство новейшие корабельные рефрижераторные установки.

Это очередное преимущество национально-плановой экономики: у остальных бремя модернизации судов лежит на частниках, тогда как в СССР этим занимается государство, которое очень хочет сохранить солидный источник дохода и, в перспективе, даже увеличить выручку за счёт вытеснения конкурентов.

Модернизация рефрижераторного флота будет закончена до конца 1996 года, что обеспечит выполнение Советским Союзом Монреальского протокола по духу и по букве, а уже это позволит Жириновскому снисходительно трепать по головам западные страны и с чувством превосходства вещать о заботе об окружающей среде…

Конкуренты сильно отстают, а ведь по итогам встречи в Лондоне в 1990 году, закончившейся ужесточением условий протокола, следует ожидать, что грядущая встреча в Копенгагене закончится тем же.

Уже известна дата встречи — 23 ноября этого года, причём Жириновский полетит туда лично, чтобы настаивать на радикальном ужесточении протокола, дабы поскорее отказаться от хлорфторуглеродов и защитить озоновый слой для будущих поколений.

«Владимир Жириновский на страже озонового слоя!» — представил он баннер будущего биографического фильма. — «Какая, к чертям, Грета Тунберг?! Это у меня украли детство все эти подлые бизнесмены, губящие Матушку-Природу! Подонки и мерзавцы, готовые продать мать и отца!»

Он кровно заинтересован в том, чтобы на следующем заседании в Монреальский протокол обязательно ввели ужесточающие поправки, потому что встречи проходят ежегодно и каждая новая поправка подстёгивает эту «гонку перевооружения», в которой СССР, пока что, выигрывает.

Ему это обходится не очень дорого, а вот страны, имеющие отсталую и отчасти реликтовую версию капитализма, то есть, неолиберализм, в случае срочности, всегда серьёзно переплачивают. В любом случае, Жириновскому выгодно и приятно, когда США переплачивают и он в выигрыше даже в случае, если не удастся отнять у них хотя бы кусочек рынка морских рефрижераторных перевозок.

Это основа его внешней политики — заставить США тратить деньги налогоплательщиков. У них и так стабильный дефицит бюджета, который Буш так и не смог преодолеть — теперь всем уже понятно, что он изначально поставил перед собой невыполнимую цель.

А ещё Буш просто не может сильно сокращать военные расходы, ведь угроза от СССР не только сохранилась, но и возросла, несмотря на мнимые уступки и сокращение численности Советской армии.

Уж кто-кто, а американцы должны знать, что может значить сокращение армии и перевод её на профессиональную основу, со стремительной модернизацией вооружений и совершенствованием организационно-штатной структуры… (1)

— А вы, товарищ Витязь, чем можете похвастаться? — поинтересовался Жириновский.

Председатель Верховного Совета Белорусской ССР поправил галстук и заговорил:

— Из самых ярких результатов — почти завершённая модернизация сельского хозяйства, но можно похвастаться также завершённой модернизацией лёгкой промышленности.

Белорусская ССР очень нравится Жириновскому, в основном за скорость и результативность реформ.

Цифровизацию внедрили и научили пользоваться компьютером даже последнего колхозного председателя.

Кооперативную систему наладили так, что она уже способна всерьёз конкурировать с системой РСФСР — в универмагах стабильно можно увидеть десятки наименований товаров белорусских кооператоров.

Лёгкую промышленность модернизировали так, что ГКО получила эталонный образец для реформирования лёгкой промышленности союзных республик.

В тяжёлой промышленности тоже есть успехи, хотя и не такие, как в предыдущих отраслях.

А сейчас, параллельно с завершением реформ в промышленности, идёт модернизация и реструктуризация сельского хозяйства.

Председатель Витязь взял за основу модели управления сельским хозяйством Организацию — колхозы объединяются в аграрные блоки, в народе называемые агроблоками, представляющие собой некий прообраз агрохолдингов не наступившего будущего.

Благодаря новой вертикали управления, агроблок осуществляет детализированное и оперативное управление каждым своим компонентом, с внедрением циклических процессов и документированных процедур, что обеспечивает быструю обратную связь и точную координацию с гибким планированием.

В Белорусской ССР проводится масштабный испытательный проект, результаты которого фиксируются ГКО, обобщаются и формулируются в готовые инструкции для будущих агроблоков.

Агроблоки, по своей сути — это крупные вертикально интегрированные структуры, объединяющие производство, переработку, хранение и сбыт сельскохозяйственной продукции. Государству, в случае массового внедрения агроблоков, больше не придётся иметь дело с десятками тысяч колхозов и совхозов, а вместо этого нужно будет взаимодействовать с тысячами агроблоков.

Опыт внедрения агроблоков, которые ещё и совершенствуются по ходу этого внедрения, показывает, что при условии завершения аграрной реформы, эффективность сельского хозяйства можно утроить, без радикальных финансовых трат, а исключительно за счёт эффекта масштаба и более эффективного управления.

Виктор Штерн, руководитель ГКО, настаивает на том, что нужно срочно форсировать аграрную реформу, потому что сельское хозяйство до сих пор убыточно и пора прекращать слишком дорогостоящий импорт зерна и прочей сельхозпродукции.

Белоруссия, под управлением Алексея Семёновича Витязя, уверенно движется к превращению своего сельского хозяйства в источник существенного и стабильного пополнения республиканского бюджета — это Жириновский хочет видеть и в других союзных республиках.

Самое удивительное в советском аграрном секторе то, что механизация по мощности на гектар уступает только США, имеется крепкий и многочисленный профессиональный кадровый состав, научная поддержка практически всеобъемлюща, но около 39% сельскохозяйственных предприятий, при таких вводных, трагически убыточна.

Причина одна — неэффективное планирование, берущее корни от совнархозной реформы, а также неэффективное управление, берущее корни от предыдущей организационной структуры.

Жириновский решил разрубить этот гордиев узел и создать то, что войдёт в его структуру государственного капитализма, как недостающая деталь в мозаику — очень крупные агрохолдинги.

Для крестьян это изменит очень многое, потому что больше нельзя будет оправдывать неудачи заведомо нереалистичным планом, ведь планы будут детализованными и реальными, с конкретными показателями и процессами, а организация агроблока просто не позволит кому-то просто жить в селе за счёт нетрудовых доходов и шабашек.

Кто-то скажет, что это приведёт к сокращению сельского населения, но агроблокам и не нужно большое количество крестьян — после окончания первой фазы модернизации тяжёлой промышленности с целью автоматизации, весь Союз приступит к автоматизации агроблоков.

Значительная часть сельских жителей, по причине ненужности в селе, вынуждена будет переехать в города, к чему страна уже будет готова.

«В конце концов, урбанизация неизбежна», — подумал Жириновский. — «А раз этот процесс не остановить, то нужно его возглавить».

Сейчас, видя начальные результаты реформ, он чувствует, как крепнет его убеждённость в том, что Советский Союз может добиться значительной автаркии.

Пока что,