Ван-Ван из Чайны 5 - Павел Смолин

Первый сет я не без труда, но забрал. Второй сет состоял из труда еще более интенсивного, и его я не без сожаления решил «отпустить», не забыв вытянуть из Стэна побольше драгоценной выносливости. Третий сет я ценой пары козырей выиграл быстрее, чем мог бы — все равно перерыв впереди, Вавринка так или иначе восстановится, а мне очень хотелось побыстрее позвонить семье.

— … Антон коттедж для родителей попросил в Сочи, а себе сначала квартиру в Красноярске, а когда я попросила его не стесняться, квартиру в Москве. В универ туда переведется — ему уже звонили, предлагали, — делилась со мной новостями Катюшка, лежа в кадре рядом с кареткой с Мишей.

Спит сыночек.

— Молодец, стесняться не надо, — похвалил я нашего спасителя.

Я бы ему и виллу в Лос-Анджелесе и прочем Майями задарил, если бы захотел. Помимо этих двух объектов имеются другие «бонусы за героизм». Полный пакет почетных бумаг от родного ВУЗа, губернатора Красноярского края и МВД (здесь к грамоте полагались часы), озвученные Катей привилегии с учебой и трудоустройством, и подгон от Партии — приглашение учиться у нас (отвергнутое, китайского Антон не знает и уезжать из России не хочет) и квартира на Хайнане. Не в собственность — даже герою нельзя — а в пожизненное пользование. Ну и орден почетный с простой человеческой денежной премией вручили.

Добавлю-ка от себя еще виллу в Таиланде — это у русских один из самых популярных курортов, пусть друзей и родных туда возит, «групповой абонемент» на перелеты я ему до конца жизни тоже подарю: все еще очень малая цена за то, что он сберег самое ценное, что у меня есть.

— Ой, главное-то забыла! — хихикнула супруга, залезла рукой за кадр и вернула ее оттуда с зелененьким листочком. — Свидетельство о рождении принесли! — дала мне полюбоваться. — Мама Айминь думала, что «Ванович» — это второе имя, Михаил Ван Ван!

Посмеялись.

— Посол принес, сказал, что еще китайский паспорт сыночке сделают, — продолжила Катя.

— Верни в кадр мордашку, — попросил насмотревшийся на свидетельство о рождении я.

Фыркнув, любимая выполнила просьбу и спросила:

— Не понимаю — у Миши уже русское гражданство, а теперь еще китайское будет. Так же нельзя.

— У нас же нормальная азиатская диктатура, — пожал плечами я. — Если очень нужно, сделают любое исключение. Нельзя, чтобы сын «Золотого дракона Поднебесной» рос безотцовщиной по китайским документам. Козлы. Если бы раньше жениться не мешали, вообще бы ничего этого не случилось!

— Тише, любимый! — ласково проворковала Катя и приблизила камеру к своему улыбающемуся лицу. — Просто сыночек торопился посмотреть как ты блистаешь на корте. Все хорошо, Ванюш.

— Все хорошо, — виновато улыбнулся я. — Извини.

Ей пришлось тяжелее, чем мне, а я тут еще и ною.

— М-м-м, — с улыбкой покачала она головой. — Здесь не за что извиняться. Просто выиграй уже и возвращайся к нам, хорошо? Мы очень-очень соскучились.

— Все сделаю, любимая, — пообещал я.

Перерыв закончился, я временно попрощался с любимыми, вынул из ушей наушники, бросил телефон на скамейке — персонал не даст спереть — и пошел на корт с твердой решимостью сдержать данное Катюшке слово.

Глава 15

По идее «сочетаться» нам надлежало в ЗАГСе по месту Катиной прописки, в Кировском районе, но заставить себя надолго покинуть центр и нашего Мишу ни невеста, ни я заставить себя не захотели — зачем, если здесь есть довольно просторный конференц-зал? Честь и хвала коммерческой медицине — договориться на его аренду не составило никакого труда. Тихонько, да, чтобы других пациентов (тех, кто не захочет прийти) не беспокоить.

Освобожденный от столов, стульев, но сохранивший проектор — на нем будем крутить многочасовые фотоколлажи из наследия наших родов — зал порадовал свободной площадью, большими окнами, хорошо работающими отоплением и вытяжкой, а после украшения шариками, цветами, тканями и прочим тематическим добром полностью преобразился.

Вместо оркестра, чтобы не шуметь, у нас «блютуз»-колонка с маршем Мендельсона.

— Согласны ли вы, Ван Дэевич, взять в жены Екатерину и любить, уважать ее и быть верным ей в радости и в горе всю вашу жизнь? — с улыбкой, хорошо отработанным «торжественным» голосом спросила приятной полноты сорокалетняя кудрявая тетенька-регистратор.

Уверенности в моем ответе сильно позавидовал бы я сам прежний — вот бы на ГаоКао так себя чувствовать!

— Согласен.

— Согласны ли вы, Екатерина Александровна, взять в мужья Вана и любить, уважать его и быть верным ему в радости и в горе всю вашу жизнь?

Катя ответила почти сразу, но крошечная пауза показалась мне вечностью. А ну как внезапно передумает?

— Согласна.

Почетный свидетель с моей стороны — это Ли, а у Кати — ее двоюродная сестра Олеся. У меня друг всего один, у Кати подружки вроде бы есть, но ни одной из них она не захотела довериться в такой важный день, что говорит о многом. Хорошо, что есть такая большая и дружная семья. И хорошо, что есть Бинси — они с Катей неплохо общаются, но имели не так уж много возможностей это делать. Пока это просто моя надежда на будущее — мне нравится дружить семьями, а скоро и семья Хуэев переживет пополнение: Ли давно завел привычку «делать как Ван», справедливо видя в этом источник удачи для себя. Ну а если у них родится достаточно симпатичная дочь, я с удовольствием помечтаю о «династическом браке» — дети, само собой, сами решат, с кем разделить жизнь.

Сейчас — только формальное бракосочетание в узком семейном кругу и под единственной журналистской фотокамерой с единственным блокнотом пары корреспондентов «Жэньминь Жибао». Кому, как не главной китайской газете выдавать такой эксклюзив? Нормальное свадебное торжество «лакшери-уровня» тоже будет, но уже в Китае и нескоро — в 22 моих года.

Свидетели помогли нам с Катей обменяться колечками (бриллиант на колечке супруги велик, но не способен передать всю величину моей к ней любви), после чего регистратор провозгласила:

— Поздравляю с законным браком! Разрешите представить вам новую семью: Екатерину и Вана Ван!

Гости зааплодировали, а мы подошли к столику и поставили свои подписи в актовой записи о браке в Книге регистрации. В общем-то это всё, осталось только торжественно