Рай. Здесь нет Ангелов - Сергей Юрьевич Михайлов

я прав. Недаром подумал про бункер. Похоже, не только земляне развлекаются войнами. Я опять посмотрел на оружие в лапах рептилий. Не Калашниковы, конечно, эргономика другая, под лапы, но в принадлежности этих штук к оружию я мог бы поклясться. Думаю, что попади эта штука ко мне в руки, я разобрался бы за минуту. В это время Идлив снова заговорил, и я понял, что с этим Рангуном надо быть осторожнее. Слишком глазастый.

– Посмотри-ка, Хорон, он знает, что это такое.

Рангун показал когтем на «автомат» стоявшего рядом охранника.

– Да не может быть! Их никто не видел с самой Волны. Мы сами ими совсем недавно обзавелись. Они пока только у нас.

– А сейчас у него спросим, – сказал главный. Он в упор посмотрел на меня, но спросил о другом:

– Как тебя зовут?

Черт! Я себе в этом теле никакого псевдонима не выбирал. Не думал, что буду с кем-то знакомиться.

– Игор, – выдавил я. Изменил я звучание не специально, так получилось само. Похоже, пасть рептилий не все может выговаривать. Сфера адаптирует речь любой расы так, чтобы собеседник слышал её в манере своей расы. Понятно, что в оригинале звучат совсем другие слова, идиомы и ругательства. Но вот в таких случаях, когда ты находишься в личине другой расы, бывают такие накладки. Чисто физиологические. Из-за разницы устройства речевого аппарата.

– Игор, – повторила рептилия. – Хорошее имя. Откуда ты?

Это главный вопрос. Тот, которого я боялся.

Я еще раз проверил связь со Сферой. Она отозвалась. Будем надеяться на то, что Страж выполнит то, что ему предписано Кодексом. Надо рисковать. Жизнь научила, что без риска прорваться нельзя. Буду тянуть до края. Глядишь, и выйду в дамки. Однако, чтобы ответы выглядели хоть немного правдоподобно, я решил говорить почти правду.

– Я с Рокаро.

– Ого! Столичная планета Сваглов?

– Да. Служу во дворце. При принцессе Лардуэс.

Это самое большое приближение к правде. Тут я мог рассказать любые подробности.

– Ничего себе! Из приближенных.

На Хорона мое место службы явно произвело впечатление. Да и главный Рангун тоже среагировал, но только как-то необычно. Он быстро взглянул на меня и сказал:

– Хорон, теперь я все понял. Я знаю, почему он бросился убивать Высшего.

– Почему?

Я тоже напрягся. Неужели меня раскусили?

– Это все эти сволочи – Сваглы.

– Не понимаю, – замотал головой Хорон.

– Сейчас поймешь.

Он снова обратился ко мне:

– Ты помнишь, как напал на Сангира?

Я замедлился лишь на секунду, а потом сказал почти чистую правду:

– Нет, не очень. Помню только ярость, и потом я уже с ножом.

– Вот! Я так и думал.

Рангун торжествующе посмотрел на Хорона. Тот же, как и я, ничего не понимал. При чем здесь помню-не помню?

– Запрограммировали. Сволочи Сваглы.

– Что-то я еще никак не соображу…

– Ну ты тупой, – разозлился старший. – Что, не слышал, как программируют Высшие?

– Почему? Конечно, я это знаю. Даже видал таких Рангунов. Но он не похож.

– Да потому что он запрограммирован не на постоянно, а только на защиту принцессы. Если что с ней случится, он должен прикрыть её. Даже собой.

– А, точно, я про таких слышал. Правда не у Сваглов.

– Да какая разница. Все Высшие одинаковы. Для них Рангуны – расходный материал.

Вот с этим я бы согласился. Нагляделся уже во дворце. Но мог бы еще добавить, что Рангуны вряд ли лучше Высших. Я теперь не верю ни в одну расу.

– Ты представляешь, чтобы нормальный Рангун бросился убивать Высшего? Сам понимаешь, что такого быть не может. Только вот такой – у которого тормоза специально отключили.

– Ты прав, – согласился Хорон. – Никакой наш на это не пойдет. Это верная смерть. Страж сработает моментально.

«Неплохая версия, – мысленно согласился и я. – Но почему же тогда Страж не сработал?» Однако на самом деле мне очень хотелось, чтобы эту нестыковку они не заметили. Я-то знаю почему. Но Рангуны не дураки. Хорон сразу спросил вдогонку:

– А почему тут Страж сплоховал? Я про такое ни разу не слышал.

– Вот это я тоже понять не могу. Может, удар для Сангира был совсем не страшен? Не смертельный?

Идлив снова смотрел на меня.

– Ну, что молчишь? Что ты об этом скажешь?

Я решил подыграть ему. Может, прокатит.

– Не знаю. Помню, злость нахлынула, а дальше все в тумане.

– Да, Идлив, похоже, ты прав.

– Да, просто я другого объяснения не вижу. Ладно, давай теперь его послушаем. Пусть о себе расскажет. Зачем ты сюда прибыл, и как?

И тут я их удивил. Я это заметил. После моего заявления у обеих рептилий сузился зрачок.

– Вы сказали, что забрали мой нож. Верните. Он для меня важен.

Идлив пристально посмотрел на меня, потом повернулся к старшему охраны. Он стоял за его спиной.

– Пусть принесут его железо.

Тот сразу отправил одного из подчиненных. Дождавшись, когда тот ушел, главный Рангун продолжил допрос.

Тут пошло уже легче. Повторил легенду об отпуске и развлечениях. А доставили переходом. Принцесса разрешила.

Похоже, эта незамысловатая полуправда устроила рептилий. Как оказалось, их больше интересовало мое будущее, а не прошлое.

– Ладно, хватит об этом. Поговорим о том, что ты будешь делать дальше.

Меня отпустило. Значит, они поверили, что я обычный Рангун. И случайно влез в разборки Высших. Ну, что же это хорошо. Пусть так и остается.

– Я не знаю, – прикинулся я непонимающим. – Вернусь на Рокаро.

– Ты дурачок? Или просто представляешься? Ты думаешь, тебе разрешат находиться во дворце, когда узнают, что ты напал на Высшего? Я знаю Сваглов. Там тебе точно тюрьма, если не смерть. Все Высшие не прощают такое, но отмороженные Сваглы и Синимаки особенно.

– А как они узнают? Сфера же сама не сообщает о таком. Да и никто не умер.

– Ну, ты смешной. Сфера не дает информацию. Сама. Но про тебя уж поверь, все расы узнают. Высшие такого не прощают. Ты когда-нибудь про такое сам слышал? Рангун напал на Высшего. С ума сойти. Ты же знаешь, что сам Страж никого не убивает. Но сами Высшие устроят тебе показательную смерть. Чтобы все знали.

– Тогда что мне делать?

– У меня есть хорошее предложение, как раз для таких, как ты…

***

Я искал место, где можно уединиться. Это срочно. Иначе могу стать ущербным – не человек, и не Рангун. Об этом нас предупреждала еще Йелио: если слишком надолго задержаться в личине, то с психикой происходят необратимые вещи. Я это уже чувствовал сам. Уже начал мыслить как Рангун. Так можно и не вернуться.

С