Инфильтрация Миров - Юрий Гнатченко

которые я получил после памятного сражения на опушке леса, теперь добавились стертые ноги. С непривычки мышцы ног гудели и постепенно начинали деревенеть из-за большого количества скопившейся в них молочной кислоты.

- Могли бы хоть излечение ускорить! – снова возмутился я, адресуя свое негодование в небеса. Присев прямо на землю, я скривился от резкой боли в раненном боку. Хорошо рассмотреть рану не было возможности, так как, судя по ощущениям, она находилась ближе к спине и начинаясь где-то между лопатками, заканчивалась уже на самом боку.

Решив снова наложить перевязку я начал стягивать остатки безрукавки с себя, после чего пришлось снова прикладывать наслюнявленные листья подорожника к спине.

- Чертова мохнатая зверюга! – постанывал я старательно пытаясь приклеить очередной лист подорожника к своей спине. Воспоминания о встрече все еще выбивали из меня нервную дрожь.

В тот момент, когда стоя на опушке леса, позади меня раздался хруст и шум, я даже не мог предположить кем является мой враг. Собственно все, что я успел в первую секунду, так это лишь мелькнувшую серовато-коричневую тень и тут же сильный удар обрушился на меня.

Как потом выяснилось, меня атаковал представитель кошачьего семейства. То ли пума, то ли рысь, то ли еще кто-то, но главное очень похожий на маленького льва или точнее львицу. Злая, рассерженная кошка возможно показалась бы не таким страшным монстром, вот только в холке она была слегка выше моего колена, а внушительный набор клыков и отличные когти тонко намекали на то, что мое тело идеально подходит на поздний завтрак этому милому созданию.

Видимо этот кошак-пума вышел из леса на звуки моего голоса и подкравшись по дереву максимально близко ко мне, решил одним прыжком сломать мне хребет. И ей почти удалось, если бы не во время выставленная мною самодельная дубинка. При моем резком развороте, пума будучи уже в прыжке не успела среагировать на выставленное мною ей на встречу дубье и удачно, для меня, получила по морде, тем самым сбившись с взятой первоначально траектории. Как следствие, первая атака хищника прошла мимо и я отделался лишь оцарапанным предплечьем.

Кошак-пума, прошипев на своем зверином языке явно что-то матерное касаемо глупых двуногих, снова оттолкнулась от земли и в прыжке постаралась вцепиться мне в горло, исправив предыдущую оплошность. То ли самодельная дубинка была волшебной, то ли моя косорукость проявила свои скрытые резервы, но мерзкая лесная животина снова получила по хребту. Честности ради стоит отметить что целился я в клыкастую пасть, но вот попал к сожалению по меховой спине хищника.

Боль в руках после удара наконец донесла до меня важную мысль - весу в животине было не меньше ста килограмм. Если бы еще у нее была возможность набрать нужную скорость, то скорее всего в данный момент времени мной бы уже перекусывали.

Прыгнув на меня в третий раз с расстояния не более пяти метров, кошак-пума снова напоролась на мое дреколье, что позволило отвести смертоносные клыки от моего горла. За такую похвальную тягу к жизни я был вознагражден тремя чудесными бороздами между лопаток, уходящими к боку.

Подстегнутое страхом вдохновенье позволило мне буквально в трех фразах высказать свое предположение о явной женской природе данной особи и обозначить половую неразборчивость ее родителей. Не уверен что это возымело на нее хоть какое-то влияние, но во избежание эксцессов, я замахал самодельной дубиной словно пропеллером. Кошак-пума слегка остановилась и замерев в паре-тройке метров от меня начала пристально меня рассматривать. Время было выбрано удачно и я отступив на десяток метров бросился бежать. Уж не знаю какие боги смотрели в тот момент за мной, но пума не решилась преследовать орущую матом добычу, оставив меня в покое.

Пробежав под действием бушующего в крови адреналина с половину километра, я немного сбавил темп и даже перестал петлять как заяц-прусак. Орать правда на всю округу я перестал лишь только обернувшись и не найдя преследующую меня зверюгу шальным взглядом.

Лишь спустя десяток минут до моего мозга стало доходить то, что опасность миновала и дыша словно паровоз я перешел на быстрый шаг. Наконец стала ощущаться боль от полученных ран.

Пришлось остановиться и нарвать подорожника. Только после оказания себе первой медицинской помощи и получив за это сообщение от системы о приобретении соответствующего навыка, я сопоставил наличие достаточно свободной тропинки, обломанных кустов вдоль нее и собственно само направление моего движения. Полученная пища для размышлений быстро трансформировалась в  два слова «звериная тропа». Зайдя в своих предположениях чуть дальше, я догадался о том, что рано или поздно тропа по которой я сейчас иду, выведет меня к реке, где звери организовали себе водопой.

Спустя половину часа медленной и осторожной прогулки по тропе, я оказался на берегу так необходимой мне реки и приступил к более скрупулезному осмотру, нежели первой помощи, своих  боевых ран. Виднеющиеся порезы на предплечье уже практически затянулись и напоминали о себя лишь тонкими полосками беловатых шрамов. Переведя взгляд на бок и скосив глаза, я смог разглядеть запекшуюся корочку крови.

- Ну-у-у - протянул я. - Судя по всему с такой регенерацией какая сейчас есть у меня, помереть от ран средней тяжести мне точно не грозит.

Это обнадеживало. Воспрянув духом я обмыл свое лицо в реке и взором непобежденного человека решительно осмотрел берег и реку на возможность удобного форсирования последней.

- Отлично. – констатировал я.

Берег реки, на котором я оказался, был достаточно пологим, а естественная заводь, которую использовали звери для водопоя, отлично подходила для входа в реку. К сожалению противоположная сторона реки была менее приветливой – там проходил небольшой обрыв и резкий спуск к воде.

- Хорошо что камышей нет. – признал я, приняв решение форсировать реку именно в этом месте. Хорошо виднеющееся уже отсюда стойбище манило к себе.

Старательно отгоняя от себя возможные мысли о морских монстрах, крокодилах, питонах и прочих желающих отобедать мною я, отбросив дубинку, прямо в одежде, быстро погрузился в воду и как только глубина позволила плыть, резкими гребками покинул заводь.

Течение в центре реки, на стремнине, оказалось не особо сильным. Загребая обеими руками, я споро пересек середину реки и начал приближаться к противоположному берегу. Именно в этот момент до меня дошло, что оставленное на берегу самодельная дубинка, может пригодиться мне и на этом берегу. Бросив быстрый взгляд назад, скрепя сердцем я принял решение не возвращаться за ним и переведя взгляд вперед, активнее заработал всеми четырьмя своими конечностями.