Маугли 5 - Павел Казаков

социальных проблем. Почему-то идеи, что я слишком мал для этого или не имею права на такое кардинальное вмешательство в политическую структуру, которая насчитывает триллионы разумных существ, у меня не было.

— Вот здесь! — неожиданно прервал мои размышления мастер Дик. — Давайте поднимемся.

Мастер Дик показал на небольшой холм с крутыми склонами, некоторые из которых представляли из себя отвесные каменные поверхности.

— Зачем нам туда? — удивился Влас.

Мы были морально и физически вымотаны, и мне совсем не хотелось карабкаться по плохо держащейся на крутых каменных склонах земле, цепляясь за корни деревьев и вездесущие лианы.

— Нас ждёт красивое зрелище! — торжественно произнёс мастер Дик и первым начал карабкаться наверх.

Через десять минут мы были на вершине и смотрели на вертикальную скалу с замком-храмом на вершине. Мы отошли уже километров на тридцать, и даже с этой горки скалу было еле видно.

— Смотрите туда! — мастер Дик махнул рукой в сторону замка-храма, потом быстро потыкал в экран пальцем, и тут же, без какой-либо паузы, вершина скалы зажглась как головка гигантской спички! Исчез не только замок-храм — не осталось вообще ничего. Высота скалы уменьшилась на четверть. И буквально через секунду последовал взрыв двух установок в основании скалы, что вызвало совершенно разрушительные последствия для этого каменного образования. На месте скалы появился намного более объёмный столб из пламени и пыли. Мы стояли и смотрели, но пыль и не думала оседать. Выглядело впечатляюще! Поначалу звука не было, но вскоре до нас донёсся и приглушённый грохот.

— Получилось! — радостно прокомментировал мастер Дик. — Всё! Полезли вниз! Через пять километров мы выйдем из Нервудского Леса. Лучше нам на открытые места теперь не высовываться, так как сейчас это место привлечёт много внимания.

Мы двинулись дальше.

Через три часа лес изменился. Деревья стали пониже, а лианы исчезли. Мы окончательно вышли из Нервудского Леса и вскоре остановились на привал.

— В пятидесяти километрах отсюда находится посёлок. В нём Норд просил нас спровоцировать местных жителей на конфликт, после чего убить всех, кто в этот конфликт втянется. Он сказал, что наблюдения за этим местом никакого нет, так что можем вытворять, что захотим.

— То есть никаких монстров, просто убивать обычных людей?

— Да. Но с эти заданием тоже что-то не так. Или с этим посёлком что-то не так. Тройка игроков, получившая похожее задание перед нами, отчиталась, что выполнила его. Они изнасиловали нескольких женщин, потом убили нескольких мужчин, но Норд раскопал в досье этих игроков, что они все не интересуются женщинами. Если бы они кого-то и насиловали, то только мужчин. Норд что-то заподозрил и решил отправить туда нас.

— Интересно. Но тогда нам стоит обойти этот посёлок, держась от него подальше? Мутное задание, мутный посёлок. Нам всяких интриг хватает.

— Да. Именно так. Нам не надо показываться ни местным, ни игрокам, ни вообще кому-либо. Посёлок стоит на склонах вон тех гор, — мастер Дик показал рукой на невысокие горы вдалеке. — Можно обойти его, но не дальше, чем на расстоянии двадцать километров. Иначе мы сами окажемся не так уж далеко от игровой зоны.

— Ты на карте маршрут проложить можешь?

— Конечно.

— А на сколько нам нужно отдалиться от Нервудского Леса, чтобы к нам прилетели обычные, а не Нордовские эвакуаторы?

— Километров на пятьсот самое меньшее. Нам главное этот посёлок обойти и потом можно в любом направлении двигаться, там просто лес. Отойдём подальше, потом имитируем травмы и вызовем помощь.

— А сейчас можно поесть и поспать? Я чего-то вымотался, — подал голос Влас.

— Поддерживаю, — присоединился я.

— Через километр будет ручей, там и остановимся, — не согласился с нами мастер Дик.

Что ж, ещё один километр мы выдержим.

Глава 9

Мастер Дик довёл нас до ручья, где мы попадали на густую траву и завалились спать. Никто сторожить не оставался, так как трофейные сканеры отлично улавливали любую электронику поблизости. Если бы к нам приблизился дрон, игрок или игровой монстр, то мы бы тут же узнали. А обычные люди и животные нам не страшны.

Нас никто не беспокоил, поэтому отдыхали остаток дня и всю ночь. Утром, перекусив пищевыми наборами из замка, направились по проложенному мастером Диком маршруту. Сейчас нас окружал обычный лес. Встречались тут и деревья-великаны, но не в таком количестве, как в Нервудском Лесу, и не было этой вездесущей лианы. И шестилапых обезьян тоже не было. В целом природа была разнообразнее и ярче.

— Значит, пока просто идём вперёд, огибаем странный посёлок и двигаемся как можно дальше, где просто вызываем эвакуаторов. Так? — озвучил наши планы Влас.

— Да. Все так… Ну, ещё надо будет травмы получить серьезные. Хотя бы одному, — подтвердил мастер Дик, выразительно посмотрев на меня. Теперь, без наблюдения со стороны, мы могли говорить без закрытых забрал.

— О, если это травмы Джанга, то я готов терпеть эту боль!

— Какой ты терпеливый… — проворчал я. Но в целом настроение было хорошее. Можно было спокойно двигаться дальше, а не ждать внезапной атаки.

Мы и двинулись.

Идти было легко и приятно. Всё-таки игровые угрозы давили на настроение и мешали. Сейчас я мог это сравнить. Запахи леса, чириканье птиц, то тут то там яркие цветы — совсем другая атмосфера. Эта планета могла бы быть прекрасным местом, где становится хорошо просто от того, что смотришь по сторонам… Да и от схваток с монстрами можно получить удовольствие. Я же помню это чувство победы и удовлетворения, когда огромный медведь испустил последний вздох. Было в этом что-то правильное — победить в схватке сильного врага.

А победить слабого? Издеваться над теми, кто не может дать отпор? Насиловать и увечить просто ради того, чтобы насиловать и увечить? Я понимал, что для некоторых это тоже является источником удовольствия. Но потакать этому? Зачем? Я не согласен с этим. Если бы игра состояла только из миссий типа Нервудского Леса, не было бы причин ненавидеть её создателей. Но миссия, где мы встретили Алого Глиста, была совершенно другой. Бездушные страшные роботы мучали и убивали живых людей, беззащитных и ничего не понимающих.

Предположим, все местные на этой планете преступники. Но ведь им стёрли память. И теперь мучают. Какой в этом смысл? Если стёрли память, так воспитывали бы заново, прививая нужные социальные и моральные ценности.