Вопреки - Анастасия Феникс

— Милая моя, не отчаивайся! На все воля божья и, если мы это не заслужили, если мы были верны Ему, Он нам поможет...

— Как ты не понимаешь?! — вскрикнула она, отпихнув меня, — Бог помогает лишь тем, кто сам за себя борется! На Бога надейся, а сам не плошай! А мы?! Мы не боремся...

— Мы не можем... - попыталась я достучаться до ее разума и прося у Бога сил.

— Я не верю в Бога, — резко сказала она и скинула мои руки со своих плеч, — сегодня нам продадут в место, где мы будем... Перед потными, грязными мужиками... - она вновь зарыдала, а я не знала, что сказать. Впервые у меня не было слов..."

Сглотнув, я прислонилась головой к холодному металлу гроба, стараясь отогнать наваждение...

Потом я стала медленно сходить с ума. Пыталась выбраться, кричала, била руками и ногами по гробу, но результат был всегда неизменен...

А потом меня спасли. Это случилось как-то резко: запахло псиной, послышались странные, рычащие голоса, копошение, какой-то грохот, а после дверь гроба открылась...

Закашлявшись от резкого потока свежего, неспертого воздуха, я вывалилась наружу, не смотря на своих спасителей. То и дело ударяя себя по груди, я старалась успокоиться и наконец из позы эмбриона передислоцироваться в человека прямоходящего, вернее, вампира обыкновенного, но смогла лишь через полчаса, когда меня укусила моя крыса-Лариса.

Проморгавшись, встала и, все ещё пошатываясь, посмотрела на своих спасителей. Если честно, я ставила либо на Огинского, либо на Элю с Кирей, но никак не на волков, то бишь оборотней. Удивлённо оглядев с ног до головы Олега Никифоровича, главу западной стаи, я протянула ему руку для рукопожатия, ещё покашливая.

— Здравствуйте, — сипло выдала, а после вздохнула, пытаясь понять, что за ломка в моем теле, — дата?

— Десять лет и 3 месяца, нынче ноябрь, 17, понедельник, — съязвил оборотень, а я застонала и согнулась пополам от наступившего голода.

Голод — этот момент, когда крови в организме вампира слишком мало и срочно нужна доза. Напоминает ломку наркомана, но гораздо хуже. Ощущение, будто все внутри тебя объято пламенем, а снаружи заживо снимают кожу, дополняя это ещё ознобом и мигренью.

Это все нахлынуло так резко, что я схватилась за живот и, застонав от боли, часто задышала, пытаясь прийти в себя, но не выходило.

— Я ж сказал, быстро сюда! — меня повалили на землю, а после, держа за руки и за ноги, поднесли ко рту какую-то трубку, которую я послушно взяла в рот, почувствовав аромат крови. Постанывая, я стала активно ее пить, ощущая, как кровавая капля ползет по подбородку, но было плевать. Слишком хотелось есть. Когда я более-менее пришла в себя, меня похлопали по щекам и помогли подняться, а после закинули в Гелендваген, на заднее сиденье. Краем глаза отметила, что крыса юркнула за мной. Эх, а ведь ей лучше было, у нее была я в качестве пищи!

— Ройский, — позвала я главу стаи, когда он сел спереди, а другой волк за водительское сиденье. После этого к нам добавился ещё один, который был охраной для меня, — а с чего это вы решили меня искать?

— Спросите у Горбуновой Саши, которая промыла отцу мозги по поводу вас настолько, что тот нанял нас, — хмыкнул он, набирая что-то в телефоне, — вы хоть знаете, кто это?

— Дочь главы ювелирной компании, — нахмурилась я, вспоминая эту девочку. Да, помню, точно, она ж ещё розы любит. Странно, что, прожив у меня всего пару месяцев, она решила заняться моими поисками... Двенадцать лет, значит сейчас ей 22 или 21, смотря когда день рождения... Бро, ненавижу даты, вечно путаюсь, — а, ну да, вы же не знаете... Там история такая мутная, ее деда, отца и брата нашли мертвыми в сгоревшей даче, а ее мать спустила все состояние куда только могла. Если честно, большая часть думает до сих пор, что девчонка умерла вместе с семейкой. Кто-то решил с ними разобраться раз и навсегда. Хотя, это уже не наша епархия, — хмыкнул Олег, после чего прислонил телефон к уху, — Алло, Горбунова? — в трубке послушался неуверенный женский голос, — мои пацаны всё-таки смогли проникнуть в ту зону и обнаружили там гроб. Вскрыли. Внутри она, живая. Я один не понимаю, как она там 10 провела и ещё жива? — было слышно, как его обернули, сказав, что его это не касается. Опа, а... Она в курсе? Или ей не важно? — да, уже везём. Горбунова, слушай, я не знаю, во что ты решила ввязаться, но эта женщина явно не в себе. То рыдает, то смеётся, то крысу гладит, — ох, а я и не заметила, что с глупой улыбкой глажу, каким-то образом оказавшуюся на моих коленях, Ларьку, — Крысу, мать твою! — не выдержав, зашипела и толкнула его в плечо, давая понять, что я ещё тут и пока что глава Совета! И снова его грубо обернули, а после ему пришло смс, — как будто я не знаю, где она живёт! Поехали, давай!

Машина зажгла фары, позволив мне увидеть второй автомобиль той же марки перед нами. Посигналив, мы тронулись с места, поехав сначала медленно из-за опасности сломать подвеску на грунтовой дороге, которую добрые люди относят к категории "стратегическое преимущество России", а после все быстрее, когда под колесами оказался асфальт.

Спустя несколько дней...

Показав документы на охраняемом въезде на Рублёвское шоссе, мы оказались на территории этого элитного пригорода, где меня, собственно, и высадили, по моей же просьбе. Вздохнув, я пошла вперёд в уже обновленной добрыми волками одежде, не переживая о своем внешнем виде. Крыса, заметно увеличившаяся в размерах, с кипельно-белой шерстью и красными глазами (она оказалась альбиносом, что выглядело, как насмешка судьбы), спокойно лежала у меня на руках.

Было прохладно, но яркое солнце компенсировало это. Если честно, никогда не думала, что буду скучать по светилу, по ветру, по зелёной или жухлой траве, по свежему воздуху...

Погрузившись в свои мысли не заметила, как пришла к своему дому. Все те же кованые ворота, за которыми прекрасно видно небольшую будку с охраной, на данный момент пустую, ну и, естественно сам двор. Перемехнув через ворота, попала на гравий боковой дорожки.

Ничего не изменилось от слова совсем. Кусты роз были подстрижены все так же идеально, как и 10 лет назад. Все так же скакали птицы по веткам. Все так же скрипели камни под ногами. Все так