Страх и Голод 1 - Константин Федотов

линию и резко развернулись, а ЗУшки, стоявшие в их кузовах, синхронно открыли огонь. Плотный огонь просто выкашивал ряды противника, разрывая их на лоскуты. Буквально минута их работы, и зомби почти не осталось. И когда «шишиги» отъехали в стороны, колонна пошла дальше.

– А чего сразу из них не стреляли? – спросил я у снайпера, сидящего рядом.

– А хрен его знает, я же тут не командую. – пожав плечами, ответил он.

– Я думаю, командование смотрит, что эффективно против зомби, а что нет. Понимание-то должно быть хоть какое-то, с чем идти на орду. – предположил Димка.

До аэродрома оставалось около пяти километров, как вдруг оттуда раздался громкий хлопок, и в небо поднялся огромный столб пламени, а за ним последовало еще два таких же. Колонна опять встала на месте, и все, озираясь по сторонам, ждали подробностей, что же там произошло.

– Твою мать! – выругался Пашка, прижимая к уху гарнитуру.

– Что там? – спросил у него паренек, сидящий на другом борту.

– Короче, как я понял, какие-то ушлепки попытались взлететь на гражданском борту, но не смогли, при взлете самолет ушел в сторону и врезался в наш. Как итог, взлетки больше нет! И самолетов тоже! Но летчики выжили, они в здании аэропорта были. – пояснил нам парень.

– И что теперь? – уточнил у него я.

– Не знаю, будем забирать летунов и искать другой аэродром. – предположил он.

– Логично. – кивнул Димка.

Немного постояв, мы двинулись дальше, правда, шла не вся колонна, а только танки, что расчищали дорогу, мы на бронетранспортерах, две «шишиги» позади нас, и еще к нам приселилось два «Тигра» с АГСами и «Утесами» на крышах. Честно говоря, видя такое вооружение, я считал свое присутствие на броне оправданным только в одном случае: выполнять роль приманки. И это даже оправданно, ведь все зомби прут именно на нас, но в этот момент сидеть на броне, мягко говоря, неуютно. Не дай бог ты сорвешься вниз, это же все, билет в один конец.

У забора аэродрома было очень много зомби, а за забором очень много людей, причем большая часть являлась гражданскими. Стоя на броне, я отстреливал зомби, забирающихся на дорогу с противоположной забору обочины. ЗУшки же опять выехали вперед и перемолотили орду, прущую на нас, а затем вернулись в строй.

Я думал, мы будем заходить через главный вход и выводить людей. Но нет, танки просто протаранили две секции забора, и из них к нам выехали два КАМАЗа с КУНГами и два больших пассажирских автобуса. Следом за ними бежали люди с детьми на руках, с криками о помощи и просьбами забрать их с собой. Но увы, всех взять мы не могли, банально некуда, и хоть я это и понимал головой, но легче от этого не становилось. Ведь всех их буквально обрекли на смерть, даже забор им сломали.

– Так им, сукам, и надо! – прокричал Пашка, глядя на брошенных людей.

– Ты чего так базаришь? – нахмурив взгляд спросил я у Пашки.

– Да я тут переговоры послушал. – указал он пальцем на рацию.

– И? – спросил у него я.

– Что и? Думаешь, это простые люди? Как бы не так, сплошь чинуши, городские администрации да и прочие богатеи. Парни вон в эфире говорят, у них в сумках сплошь бабки, за место в автобусе один тип сто лямов предлагал. Представляете? Сидели на заднице ровно, пока вояки там были, хоть бы один подошел воды принес. Важные, словно так и нужно, попивали кофеек, вискарик. А когда поняли, что ждут нашу колонну и никто их задницы спасать не собирается, закатили истерику. Парочка самых ушлых втихаря самолет решили увести, вот только навыков не хватило и не взлетели. Как итог, обгадили нам все! Пусть теперь сами шевелятся, думают, как выжить, техника-то есть, и даже оружия им оставили. Так что все в их руках, бабы вон на каблуках бегут, все в золоте! За окном зомбиапокалипсис, а они о внешности думают, куры. – злобно прошипел Пашка.

– Но все равно как-то не по-человечески. – сказал я.

– Может и так, но всех все равно не спасешь, как бы пупок не развязался. – понимающе кивнул Димка.

– План изменился, идем в Ростов. – объявил нам новость Пашка.

– А это не близко. – сказал Димка.

– Примерно шестьсот километров, только там нужные борты есть. – согласился он.

– На броне часов за десять-двенадцать доедем. – сказал я.

– Ага, это если топливом разживемся. – согласился Пашка.

Глава 14

21 июля Тверская область, Сотрудник ДПС старший лейтенант Трофимов Николай Борисович.

Ситуация была из ряда вон выходящая, но мозг на удивление нормально работал и подкидывал рациональные идеи. Наверное, это и есть то самое чувство, о котором мне рассказывал дядя, человек, побывавший не на одной горячей точке. Всюду кровь, гибнут люди и близкие друзья, а ты, стиснув зубы, невзирая ни на что продолжаешь делать то, что должен. Как и я сейчас. Вот только дядя потом спился и в один из дней, уперев ружье прикладом в пол, а стволом в подбородок, раскрасил потолок и стену в кухне своими мозгами.

Но сейчас не время об этом думать, если не хочу, чтобы меня заживо разодрали, как моего лучшего друга. Еще с напарником мне не особо повезло. Пусть это жестоко, но лучше бы его сожрали, чем Леху, но все случилось как случилось, а этот паренек хоть и слегка потерянный, но бестолковый. Но лучше уж с таким, чем одному, хоть кто-то да должен спину прикрывать, а там может освоится. Я и сам далеко не шикарный боец, стрелок тоже посредственный, от этого парня меня отличает, наверное, то, что жизненного опыта побольше и за время службы насмотрелся на множество аварий с летальным исходом, так что разорванные тела меня не пугают, да и в разных передрягах бывать доводилось. А еще однажды пристрелил двух людей, это было на работе, один обдолбанный торчок, которого я тормознул, чуть не прирезал меня мачете, а я один был, Леха, как всегда, у барышни зависал в служебное время. Этот бык попер на меня как локомотив, вот я в него половину обоймы и всадил, а с перепугу и в его бабу, что начала визжать громче сирены. Кое-как с Лехой тогда отписались, пришлось друг другу морды набить, а его вообще вырубить к приезду скорой, мол, этот торчок все сделал, да и девка тоже кидалась.

Сейчас, невзирая на все, я быстро сообразил, что нам необходим провиант, нормальная одежда и транспорт. На ум сразу пришел дом