Дело № 1/0. Зеленое пламя - Милана Шторм

наблюдающую за схваткой Киру, и у него по спине поползли мурашки. Она стояла, прижавшись к стене, и обнимала себя за плечи, явно озябнув. На ее лице было написано злобное удовлетворение. На ее глазах умирало живое существо, но в ее взгляде было ни капли жалости.

Мотылек забился в конвульсиях агонии, и лишь тогда Томас соскочил с поверженного врага. Сплюнул. И посмотрел на Капитана, изменяясь. Его тело снова стало человеческим, однако кровь никуда не делась.

– Ты бы все равно его убил, – настороженно глядя на Фроста, сказал шакал.

– Скорее, упустил бы. Ты появился вовремя, – Капитан прищурился: масло почти догорело, и переулок Алого Вина вновь погружался в ночную тьму. Пахло дымом и кровью.

Кровью и дымом.

Капитан никогда не видел, как Твари сражаются между собой до этого.

И когда-то был уверен, что подобное невозможно.

Пахло кровью и вишневым дымом. Капитан обернулся, чтобы удостовериться, что это Кира решила закурить, однако его ждало большое разочарование.

– Интересно… – Марла, облаченная в ночную сорочку, сидела на коленях на грязной мостовой и курила.

– Что тебе интересно? – устало спросил Капитан, оглядываясь.

Кроме него и кошки, в переулке никого не было, и судя по тому, что стало намного светлей, прошло достаточно времени.

– Может, ты должен был увидеть именно это? – Марла глубоко затянулась и выпустила струйку дыма в небо, глядя на Капитана снизу вверх. – То, как Тварь убивает Тварь. Наверное, именно в этот момент ты окончательно понял, что главное – это не наличие второй сущности. Главное – это умение жить по человеческим законам. Мотылек и его друзья хотели власти. Они хотели изменить этот город и стать его хозяевами. Им было плевать на законы, и они собирались их переписать.

– Я всегда знал, что внешность обманчива, – проворчал Капитан.

– Но в отношении Тварей ты всегда был категоричен. Пока не появились Призрачные Тени, ты не считал, что такие, как я, имеют право на существование.

– Неправда!

– Уверен? – кошка грустно улыбнулась и покачала головой. – Так было, Капитан. Но никогда уже не будет впредь. Ты впустил Тварей в свое сердце. Мы стали твоей семьей. Но впервые ты ощутил готовность впустить в свою жизнь таких, как я, именно в тот момент, когда Тварь убила Тварь на твоих глазах. Ты к этому привыкнешь. Уже привык.

– Что ты имеешь в виду? – Капитан шагнул к Марле и протянул руку, чтобы помочь встать.

Кошка подарила ему виноватый взгляд, но руку приняла. Поднявшись на ноги, она глубоко вздохнула, не спеша отпускать пальцы Капитана.

– Ты полюбишь нас, – дрожащими от подступающих слез губами прошептала она. – И теперь я знаю, что ты сможешь меня простить.

– За что?

Марла всхлипнула.

– Ты умер из-за меня. Из-за моей глупости. Я не хотела тебя предавать, но это не имеет значения. Тебе досталась пуля, которая предназначалась мне. Но это меня не спасло. И я тоже умерла.

– О чем ты говоришь? – рассердился Капитан, чувствуя, как где-то под сердцем становится жарко. Посмотрев вниз, он увидел, что его серая рубашка залита кровью. – Мы ведь живы. Мы живые!

– Мы живы, – кивнула кошка, кладя ладонь на то место, откуда вытекала кровь из груди Капитана. – Потому что когда-то, когда мы с тобой еще не были знакомы, ты нашел в себе силы довериться Твари. Рисующей-полукровке. И именно она сейчас платит по нашим счетам.

– Мэри? По каким счетам она платит?

Мир сдвинулся. Закружился вокруг кошки и Капитана, превратившись в разноцветный водоворот.

– Тебе есть ради кого жить… Цени это, – почти беззвучно прошептала Марла и растаяла вишневой дымкой, став частью безумного мира, превратившегося в воронку, на дне которой стоял Капитан.

Стало больно. Кровь больше не текла из его груди, но с каждым мгновением становилось все больней.

И больней.

Болели ноги, предплечья и шея. Тело ломало так, будто он стал жертвой дикой лихорадки и теперь сгорал от собственного жара.

Мир крутился вокруг него все сильнее, и Капитан был вынужден закрыть глаза, чтобы его не стошнило.

В нос ударил запах свежей выпечки и почему-то морфия. Во рту появился противный привкус, будто на протяжении последних дней Капитан только и делал, что беспробудно пил и не чистил зубы.

Шорох бархатного платья нарушил первозданную тишину, и Капитан открыл глаза.

Он лежал на своей кровати в собственном доме, укрытый одеялом, а за окном кружились в белом танце пушистые снежинки.

– Вы очнулись! – воскликнула золотая птица, стоявшая возле кровати и порывисто обняла его, а ее густые волосы заполнили собой весь мир.

– Ника? – хриплым голосом спросил Капитан. Он не понимал, что происходит. Видения первого дела сменялись воспоминаниями о том вечере, когда он едва не погиб.

Подвалы Сэйва, кладка пауков, медведи Дурмана… кошка, отравленная ядом прядильщика.

– Вы живы! Живы! Вы очнулись! – плечи девчонки затряслись, и она разрыдалась. – Я знала, что все не зря! Вы живы!

– Ника, пожалуйста… мне больно, – прохрипел Капитан, когда ее объятия стали еще крепче.

– Простите! – птичка отпрянула. – Хотите воды?

– Я хочу понять, что происходит, – честно ответил он. – Но от воды не откажусь.

Радостная Ника быстро наполнила стакан водой из графина и протянула ему.

– Сколько времени прошло? Сколько я… спал? – сделав несколько мелких глотков, спросил Капитан. Танец снежинок за окном настораживал.

Ника поджала губки, но тем не менее ответила:

– Почти месяц…

Месяц! Сколько же всего могло произойти, пока он валялся без признаков жизни, гуляя по собственным воспоминаниям!

Капитан с трудом приподнялся на локтях и сел на постели.

– Рассказывай, что произошло, когда я отключился, – потребовал он у птички.

Ника испуганно посмотрела на него, съежившись под его взглядом.

– Вы не отключились, – прошелестела она. – Вы умерли. Но Мэри успела нарисовать вас живым.

– Мэри… – дышать стало трудно. Происходящее и уже произошедшее не укладывалось ни в какие рамки. – А что с кошкой? Марлу ведь отравили.

– Кошку Мэри тоже нарисовала, – пискнула Ника. Она испуганно смотрела на Капитана, явно боясь его реакции на дальнейшие известия.

– Ника, говори, – Капитан сделал еще один глоток воды. – Я побывал в мире собственных воспоминаний, и теперь хочу понять, где заканчивается сон и начинается реальность. Мы с кошкой погибли, но