Трон Войны - Guiltythree

И тут из джунглей вырвалась возвышающаяся фигура из чёрного полированного серебра, столкнувшись с боком существа.

Всеми четырьмя руками Изверг впился в плоть Великого Монстра, легко прорезая его адамантиновую шкуру кинжалоподобными светящимися красными когтями. Чёрный тигр издал мучительный вопль, когда его безжалостно растерзали.

Санни пришлось бы потрудиться, чтобы добиться того же результата, но теоретически он был способен и сам разделаться с Великим Монстром.

Однако…

Эти багровые светлячки вызывали у него очень, очень нехорошее предчувствие. Он беспокоился не только за себя, но и за солдат, которые будут проходить мимо туши, пока продолжается наступление.

Поэтому он заманил мерзость к Извергу.

Тем временем личный Верховный Дьявол Санни раскрыл свою ужасающую пасть. Из неё хлынуло адское сияние, а затем он выдохнул мощный поток зловещего красного пламени. Адский огонь охватил бьющегося в конвульсиях тигра, испаряя его кровь, испепеляя плоть, превращая в пепел ростки багровой травы и, самое главное, уничтожая рой прекрасных светлячков.

Санни перестал притворяться, что попал в ловушку, и легко освободил ногу.

Чувствуя, как струйка фрагментов теней вливается в его душу, он мрачно улыбнулся.

«Так-то лучше…»

Глава 1873

Теневой командир

Конечно же, битва не закончилась со смертью ужасающего Великого Монстра — она только начиналась. Санни сохранял спокойствие и собранность, распространяя свои чувства по огромному полю битвы, погружаясь в его жестокую необъятность, и определяя следующую добычу.

В такие моменты он должен был действовать стратегически. Каждый шаг должен быть обдуманным, каждое действие — точно рассчитанным. Он должен был быть результативным, но прежде всего он должен был быть эффективным — как в своих собственных действиях, так и в том, как он использовал людей и инструменты, имеющиеся в его распоряжении. В противном случае боевое построение рано или поздно не смогло бы противостоять превосходящей силе противника.

Власть, которой он был наделён, была велика, но угроза, с которой столкнулся военный отряд, была ещё больше. Если он хотел, чтобы его армия одержала победу, то должен был оперативно передвигаться по полю боя и командовать своими чемпионами с тонкостью и дальновидностью.

К счастью, Санни уже обладал решающим преимуществом по сравнению с другими генералами — он детально, всесторонне и мгновенно осознавал всё, что происходит на поле боя. Хотя его ощущение теней было не таким явным, как другие его способности, оно было чудесным. Пожалуй, это была единственная способность, благодаря которой он больше всего походил на полубога.

«…Я теперь генерал?»

Санни оставил позади тлеющие останки Великого Монстра и поспешил на следующую встречу. Ему предстояло помочь Щитовой Стене справиться с Испорченным Тираном, что заняло бы самое большее несколько минут.

После этого бой превратился в туман.

Он перемещался по полю боя, словно тень, появляясь из темноты, чтобы вступить в схватку с самыми опасными врагами, порождёнными алой заразой. Отвратительные звери, огромные стаи мерзких паразитов, несущихся подобно приливу, гротескные растения, расползающиеся на сотни метров, ждущие, когда добыча попадёт в их голодные пасти или хватающие их колючими лианами… через некоторое время Санни почувствовал, что его любопытство ослабевает.

Ему даже не хотелось вспоминать бесконечный парад смертельных ужасов, которые ему приходилось уничтожать, не говоря уже о том, чтобы поинтересоваться, как они называются. Всё, чего он хотел, — это уничтожить их как можно быстрее и безопаснее, а затем перейти к следующему кризису.

Со временем Санни втянулся в ритм битвы. Он должен был устать, двигаться медленнее и осторожнее, но вместо этого он стал ещё более безжалостным, смертоносным и властным.

Его чёрный одати был словно предвестником смерти и разрушения. Где бы ни появлялась фигура в ониксовых доспехах, на равнину падали растерзанные трупы, а кровь текла как река, утоляя безграничную жажду алого мха.

Он чувствовал себя так, словно ржавчина отваливалась от его суставов, сухожилий и разума. Прошло много времени с тех пор, как у него была возможность закалить себя в таком бою — суровом, устрашающем и неумолимом. А главное, он сражался один, без поддержки своих Теней и какого-либо усиления.

За последние несколько лет Санни привык полагаться на свою подавляющую силу. Его сила обычно многократно увеличивалась за счёт теней, Святая и Изверг всегда сражались рядом с ним, и чаще всего он встречался с врагами, окутанный успокаивающей темнотой Теневой Оболочки.

Это была такая смена темпа — снова встретиться лицом к лицу со смертью, не имея ничего, кроме своего меча, навыков и хитрости. Такая битва была тяжёлым испытанием, но не нежелательным… скорее, она вызывала странную ностальгию. Санни почти наслаждался — вернее, наслаждался бы, если бы не тот факт, что в его голове не было места ни для одной лишней эмоции или мысли.

Его разум и так был на грани перегрузки. В этом состоянии крайнего и бесконечного умственного напряжения всё становилось острее, чётче и ярче. Прошлое и будущее исчезали, оставалось только настоящее. Люди часто называли это состоянием потока — однако Санни не был согласен с таким определением. Слово «поток» подразумевало нечто спокойное и безмятежное, как гладь воды.

Но то, что чувствовал он, было суровым и жестоким, полным яростного желания разрушения.

Как яростное пламя.

«Тогда давайте сжигать…»

Мир вокруг него и так горел.

Продвигаясь вперёд, солдаты поджигали алую заразу. Другого способа уничтожить её не было — сколько бы Кошмарных Существ ни убили солдаты, сколько бы деревьев и ползучих лиан ни вырубили, джунгли сами по себе были жутким хищником. Каждая травинка, каждый пучок мха либо сами были смертельно опасны, либо потенциально скрывали смертельную угрозу.

Поэтому в каждом легионе была по крайней мере одна центурия, состоящая из Пробуждённых с высоким сродством к огню. Их задачей было очистить поверхность белой кости от алой заразы после завершения тяжелейших боёв.

Военный отряд вступал в схватку с Кошмарными Существами, уничтожал их, а затем поджигал джунгли и двигался вперёд, как только алое пятно превращалось в угли и пепел.

В воздухе стояла невыносимая жара.

Санни и Святые, однако, сражались впереди боевого строя. Поэтому они часто оказывались в окружении дыма и огня, сражаясь с самыми ужасными мерзостями среди горящих джунглей. Мир был похож на тёмный, огненный ад… если бы ад располагался на костях мёртвого бога и хотел поглотить их.

Несмотря на это, восемь Святых под командованием Санни остались неустрашимыми. Надо было отдать должное — эти мужчины и женщины были сделаны из более прочного материала. Несмотря на то, что даже Трансцендент не был в безопасности в ужасном аду Божьей Могилы,