Мастер архивов. Том 4 - Тим Волков

Только три. Только в такой комбинации. Это не я придумал, это древние. Они знали, что делали. Три камня — три печати. Принятие, Удержание, Замыкание. Без Замыкания всё рассыплется.

— Но ты же провёл ритуал с двумя?

— Экстренно, — голос Кирюхи стал жёстче. — Это была аварийная мера, чтобы ты не сдох здесь и сейчас. Это не решение, Лёха. Это отсрочка. И очень короткая отсрочка.

Я выпрямился, отлепился от стены.

— Сколько у меня времени?

Кирюха молчал так долго, что я уже подумал — связь оборвалась.

— Дня три, — сказал он наконец. — Может, четыре. Потом задвижку сорвёт. И тогда… тогда будет поздно.

— Три дня, — повторил я. — Чтобы украсть артефакт у архимага.

— Да, — Кирюха выдохнул. — Именно это я и сказал.

Я повертел телефон в руках, глядя на потрескавшийся асфальт под ногами. Фонарь над подъездом мигал, отбрасывая длинные, рваные тени.

— Спасибо, Кирюха. Ты помог.

— Помог? — горько усмехнулся он. — Ну сложно это назвать помощью, но хоть какую-то информацию достал.

— Это лучше, чем умереть в неведении.

— Не уверен, — тихо сказал Кирюха. — Но дело твоё. Если что — звони. Я… я не маг, Лёха. В открытую против архимага не пойду. Но если чем-то ещё могу помочь — скажи.

— Береги себя, — ответил я. — Это главное.

Я нажал отбой. Телефон погас, и в темноте подъезда стало совсем тихо. Только где-то далеко, за стенами, слышался шум города — равнодушный, далёкий, чужой.

«Три дня», — подумал я. — «Чтобы украсть артефакт у самого опасного человека в Империи».

В груди снова шевельнулся Резонанс — тихо, вопросительно. Будто спрашивал: «Ну что? Сдашься? Или будешь бороться?»

Я сжал кулаки.

«Бороться», — ответил я ему мысленно. — «Только бороться. Другого выбора нет».

Проникнуть в особняк Зарена — самоубийство. Охрана, магические ловушки, сам архимаг, который, даже если его застать врасплох, остаётся одним из сильнейших магов Империи. Даже с помощью Кирюхи, Арчи и остальных шансов почти нет.

Значит, нужно выманить его. Заставить уйти из дома. Но что может заставить Зарена покинуть своё логово? Приказ императора? Вряд ли. Он сам себе голова. Угроза его планам? Но главное — Кристалл и портал — в Архиве, который он контролирует через своих людей. Не сработает.

Только одно.

Зарен уже знает, что я вырвался из ловушки. Он ищет меня, посылает своих людей, проверяет связи. Но пока не напал на след. А что, если дать ему этот след?

Если Зарен узнает, что я — здесь, совсем рядом, в городе? Наверняка он придёт сам. Не пошлёт подручных — придёт лично. Потому что он не доверяет никому, кроме себя.

Нужна приманка. Не ложная — настоящая.

«И этой приманкой буду я!»

Я открыл глаза, и на губах появилась улыбка. План в голове уже сложился, как кубик Рубика, который вдруг сам собой встал на место.

Я достал телефон, набрал номер. Ответили не сразу.

— Непомнящий слушает.

— Семен Семенович? — произнес я. — Мне нужна ваша помощь.

* * *

Зарен сидел за своим массивным столом из чёрного дуба, перебирая бумаги. В кабинете было тихо — только потрескивали магические светильники да где-то за стеной гудела вентиляция. Архимаг выглядел усталым. Было от чего. После срочного вызова во дворец, после бесплодных поисков беглеца, после той странной болезни императрицы, которая никак не поддавалась лечению еще не так выглядеть будешь! Давно так не суетился.

Он потёр переносицу, откинулся на спинку кресла.

— Ваше превосходительство, — раздался голос из динамика на стене. — Поступило сообщение из Императорского Архива.

— Читай, — лениво ответил Зарен, не открывая глаз.

— Уведомление о готовности заказа. Книги, которые вы запрашивали неделю назад, сформированы и ждут выдачи. Сотрудник, ответственный за комплектацию — Николаев Алексей Сергеевич.

Зарен открыл глаза. Медленно, очень медленно, его рука опустилась на подлокотник кресла, пальцы впились в дерево.

— Повтори, — сказал он тихо.

— Книги сформированы архивариусом Николаевым Алексеем Сергеевичем.

В кабинете повисла тишина.

Зарен не двигался. Его лицо оставалось непроницаемым, только в глазах, в самой их глубине, зажглась искра — не гнева, скорее непонимания.

— Проверь, — прохрипел он. — Проверь, не ошибка ли.

— Данные сверены с системой допуска, — ответил голос. — Пропуск Николаева А. С. был зафиксирован на входе сегодня утром. В восемь сорок семь.

Зарен встал. Подошёл к окну, отдёрнул портьеру. На улице было серое, петербургское утро — ни солнца, ни просвета. Дождь моросил, размывая очертания домов.

«Николаев в Архиве, — подумал он. — Вот так вот просто? Он что, самоубийца? Выбрался из ловушку, попытался спрятаться в Выборге. А теперь… просто вернулся в Архив? И не прячется — работает. Как ни в чём не бывало».

— Ваше превосходительство? — голос из динамика ждал указаний.

— Я понял, — ответил Зарен. — Подготовьте машину. Через час я буду в Архиве.

— Слушаюсь.

Динамик щёлкнул и замолк.

Зарен стоял у окна, вглядываясь в серую мглу. Мысли путались, но одна, самая главная, билась, как птица в клетке.

Он не верил в случайности. Сбежать из его ловушки, вернуться в город и выйти на работу — это не было игрой. Это был вызов. Или ловушка. Или и то, и другое.

— Глупец, — прошептал Зарен, отвернувшись от окна. — Ты думаешь, что переиграл меня? Ты думаешь, что я поверю в твою беззаботность?

Он прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. Длинные пальцы нервно перебирали перья на письменном приборе.

«Он знает, что я ищу его. Значит, его появление в Архиве — не случайность. Это сигнал. Или приманка. И если он объявился в Архиве, значит, ему что-то нужно».

А если Николаев в Архиве, нужно идти туда. Лично. Проверить. Убедиться. И если он действительно там — захватить.

— Ваше превосходительство, машина подана, — раздался голос из динамика.

— Выхожу, — ответил Зарен, поправляя воротник.

Он вышел из кабинета, спустился по лестнице, сел в машину. Всю дорогу молчал, глядя в окно на проплывающие мимо улицы. В голове крутился один и тот же вопрос: «Зачем ты вернулся, Николаев? Что ты задумал?».

Ответа не было. И это бесило больше всего.

* * *

Мы замерли за углом соседнего дома. Особняк Зарена возвышался в трёхстах метрах — массивное здание из тёмного камня, с высокими окнами и коваными решётками. Забор