Наследник $$$ уровня 2 - Андрей Еслер

Я плавал и отдавался воде, наслаждаясь. Карла наворачивала вокруг меня круги, брызгалась, затем хохоча уплывала. Через несколько таких грязных атак, я и сам увлёкся процессом, плавал за девушкой и касался её стоп, заставляя её ноги работать как лопасти катамарана.

Эта детская игра нас так увлекла, что через час мы вымотались, словно олимпийские пловцы после тренировки. Карла исчезла под водой где-то слева. Через минуту я почувствовал, как её руки скользят по моему торсу.

Она всплыла передо мною, оттолкнулась от дна, схватила меня за плечи, надавила всем весом, желая окунуть в воду. Я не поддался, но чтобы удержать равновесие, обнял её за талию. Ноги Карлы обвились вокруг моего торса, она прижалась всем телом и беззаботно смеялась.

Я улыбнулся.

Прекратив смеяться, Карла посмотрела на меня хитрыми глазами.

Чтобы ситуация не вышла из под контроля, я перестал сопротивляться и мы быстро погрузились в воду.

Карла оттолкнулась от меня и поплыла наверх, я присоединился чуть позже. Из моря мы выходили покачиваясь, довольные временем, что провели в воде.

Перекусив оставшейся рыбой, попросил Хавьера собрать вещи. Обсохнув, мы двинулись к машине.

Дорога назад прошла в тишине. Карла надела платье поверх купальника и закинув ноги на панель, смотрела в окно. Её волосы высохли и слегка завились, летали по салону белым облаком, иногда касаясь кожи на моей шее и щеке. Платье задралось, демонстрируя атласные бёдра, которые вот уже неделю не давали покоя Корсе, мелькая на страницах Виды.

Обстановка была настолько умиротворённой, что я в какой-то момент даже почувствовал, что наконец-то этот мир меня принял.

Я еду по извилистой дороги в сотне метров от красивейшего моря, в приятной компании. Сделано уже более чем достаточно для старта. Вида работает, смартфон понемногу обрастает деталями, а враги… Враги будут всегда, но я постараюсь сделать так, чтобы они опасались со мной связываться.

* * *

Кожа слегка покраснела от солнца, а в волосах при каждом движении похрустывало. На вилле было прохладно и тихо. Из кухни пахло тушёными овощами и свежей выпечкой, Эстелла негромко напевала, перекрывая стук сковородок. Команда успела разбрестись по комнатам, в кабинете осталась гореть одна настольная лампа.

Хавьер кивнул мне и ушёл к себе, так ничего не сказав. Я не настаивал, пусть отдохнёт.

Я поднялся в кабинет, налил в стакан воды и сел перед экраном. Открыл сводку по «Виде».

На счётчике светилось пятьдесят пять тысяч.

Я улыбнулся и позволил себе короткую, честную радость. Сеть уже растёт сама, без рекламных вечеринок с кучей девушек древней професии.

Рекламу пора отставить. Ролик с Карлой поднял шум, люди шли поглазеть на длинные ноги, а оставались ради ленты, знакомых, чужих разговоров под рукой. Подталкивать сеть незачем. Человек идёт туда, где уже есть люди, и чем плотнее набито внутри, тем сильнее затягивает следующего. Правило нехитрое, я наблюдал его множество раз, и ни разу не ошибался.

«Семвик» давно замер. Полмиллиона имён в базе и ни единого повода заглянуть туда дважды. Унылая визитка, доска объявлений с замашками на величие. Дэ Перес сидят на своих пользователях и принимают неподвижность за прочность. Беда в том, что под этим покоем пусто, цифры у них не падают лишь потому, что не было альтернатив.

Я набираю ход, а они стоят на месте. Сегодня их пятьдесят пять, через месяц станет втрое больше, дальше счёт пойдёт ещё быстрее. Десятикратный разрыв совершенно не страшен. Я считаю иначе. Это вопрос времени, причем недолгого, когда «Вида» сравняется с «Семвиком», а после уйдёт далеко вперёд.

Сводку я закрыл, допил тёплую воду и пошёл смывать с себя соль и песок прошедшего дня.

* * *

Дни в Корсе слиплись в один долгий рабочий ком. С утра пробежка и кофе с ежедневником на террасе, дальше дела затягивали до темноты, а я и не сопротивлялся.

«Вида» прибавляла не одними людьми. Следом за ними росло то, ради чего народ и приходит в сеть, разговоры, склоки, картинки, объявления о купле-продаже, картинки с котиками. Сообществ набралось под тысячу, и каждый день всплывали новые, самые неожиданные. Рыбаки расхваливали хорошие места для улова, хозяйки менялись рецептами, мальчишки до хрипоты спорили о мета и классах, а кто-то сбил кружок любителей старых машин.

Я зашел к ребятам. В мастерской пахло спертым воздухом, форточку тут открывать не спешили. Со всех сторон сыпался щелкание клавиатур. На столе горой стояли банки и мятые обёртки, на этот угол Эстелла давно махнула рукой. Паскаль с Рубеном сидели бок о бок и трудились над лентой, Матео вертелся позади, заглядывая через плечо.

— Сеньор, мы почти у цели! — Паскаль обернулся, в глазах горело нетерпение. — Лента уже дышит, осталось пару деталей.

Я подтянул табурет и сел рядом.

— Показывай, на чём держится.

Паскаль затараторил, тыча пальцем в строчки кода, а Матэо переводил его трескотню на человеческий язык. Вся премудрость пока стояла на трёх вещах. Бралось то, в какие сообщества человек вошёл, что он отметил в профиле, когда заводил страницу, и на чём задержался, что лайкнул и где оставил комментарий. Лента складывала это в кучу и понимала, что подложить дальше.

Механика простая. Человек оставляет за собой след, а она идёт по нему и показывает похожее, что бы он не торопился уходить. Чем дольше сидит, тем больше получает предпочитаемого контента. У дэ Пересов гость сам роется в общей свалке и бросает на полпути, потому что листать нечего и никто за него не думает. В этом «думает за тебя» и зарыта вся разница. Алгоритм я держу под замком и патентовать не собираюсь, пусть конкуренты гадают, на чём оно вертится.

— Сбор данных со всей сети у тысяч пользователей та еще проблема, — подал голос Рубен, не поднимая головы. — К ночи техника греется так, что хоть яичницу жарь. Но тянет, чёрт с ними.

— Покажи на моем профиле, — попросил я.

Тот кивнул, обновил ленту в моём профиле. Строчки смешались, перетасовались и легли заново, сверху всплыли скучные новостные и финансовые группы и новости. Этим я, собственно, в сети и занимался.

— Скучный ты, сеньор, — хмыкнул из-за плеча Матео. — Машинке и зацепиться не за что.

Рафаэль явился на виллу к полудню, на день раньше уговора. Парень светился от радости, как сумасшедший.

Уселись мы на террасе. Рафаэль достал из сумки небольшую коробку, поддел крышку ногтем и выложил передо мной два телефона.

Слева был местный телефон, угловатый кусок серого