Наследник $$$ уровня 2 - Андрей Еслер

По груди я лишь мазнул взглядом, дабы не нарушать своё душевное равновесие.

В этот раз тюбик полетел уже в мою сторону.

— В качестве наказания тебе придётся мазать меня кремом! — строго сказала она.

— Дева Спасительница, какая ты всё-таки жестокая, Карла дэ Леон, — иронично ответил я.

Она выдавила крем на ладонь и быстро нанесла его на руки и плечи. Затем требовательно протянула руку, немного капнула мне на ладонь и подставила спину.

Я аккуратно размазал крем и втёр его, пока девушка стояла спиной, держа волосы в руках. Мстительная натура. Ещё и слегка прогнула спинку.

Мазал не спеша, от плеч к лопаткам, по спине, сдерживаясь, чтобы не опуститься ниже. Дыхание девушки участилось. Она обмахнулась одной ладонью, другой продолжая держать густые волосы.

— Жарко! — хрипло произнесла она.

— Всё, — подвёл итог я. — Подожди, пока впитается.

Я собрал удочки и отправился на пирс. Карла пошла следом, не забыв надеть шляпу. Солнцезащитные очки у неё были — на юге это обязательный атрибут.

Одну удочку я вручил ей. Снасть с обычным поплавком.

— Наживи. Я помогу забросить, — скомандовал я.

— Это? Б-у-э-э-э… — скривилась Карла. — Фи-и-и, они шевелятся!

Она насаживала на крючок нечто похожее на пиявку. Я не уточнил у Хавьера, что на что ловится, решил попробовать сам.

В прошлом рыбалка меня отвлекала. Это медитативное и азартное времяпрепровождение. Пока одевался, спросил у Матео, что из даров моря здесь водится, так что был подкован… в теории.

На столе у нас часто присутствовали морские продукты. Эстелла любила покупать самое свежее на рынке и часто по утрам приходила уже с корзиной. Мария обожала устриц, ежей, креветок… Море здесь было больше похоже на океан. Матео сказал, что мы сможем собрать приличный урожай морских ежей, моллюсков, а если повезёт, добыть крабов.

Бухта напоминала небольшую подкову. Слева — скала, образующая арку. Места очень живописные. Морская гладь едва-едва колыхалась, ленивые небольшие волны лизали белый песок, поэтому алый росчерк поплавка будет видно хорошо. Было удивительно, что людей здесь почти нет. Это место, словно сошло с обложки журнала, обещающего незабываемый отдых у моря. Одновременно оно было диким и слегка запущенным.

Карла с омерзением насаживала наживку, а когда справилась, я ужаснулся. Так над этим горе-червём в жизни никто не издевался. Думаю, при должном желании можно запатентовать такой способ как орудие пыток.

Даже если учесть, что пытаемый просто будет смотреть на подобный ужас, он расскажет все что знал и не знал из жалости к живому организму.

— Отлично, — оптимистично подытожил я. — Теперь бросаем.

Я показал, как надо закидывать, а затем подошёл сзади, чтобы помочь.

Одну руку — на талию, второй слегка направил удочку, положив ладонь поверх руки Карлы. Её тонкие длинные пальцы были холодными, уверенно держали удочку, тело напряжено, как струна.

С четвёртой попытки у нас получилось. Думаю, она смущалась, поэтому и не вышло с первого раза. Вся неловкостью заключалась в том, что при каждом броске она наклонялась, толкая меня, а мне приходилось удерживать её за талию, прижимая, чтобы девушка не дай бог не упала.

— Следи за поплавком. Если вдруг утонет или начнёт дёргаться — тяни, крути катушку вот так…

Проинструктировав, я пошёл за стульями, принёс их и поставил позади нас. Карла грустно смотрела на обглоданную приманку. Пока я ходил, она, видимо, увидела поклёвку и достала крючок. Сейчас корпоратка смотрела на остатки наживки с видом обворованной домовладелицы.

— Поняла свою ошибку?

— Рыбы те ещё сволочи! — хмуро сказала она.

— Теперь замени наживку, — предложил я.

— Снова? — Карла умоляюще посмотрела на меня.

— Не-а, — покачал головой я. — Сама. Всё сама.

— Раньше я не представляла, насколько сложно быть рыбаком, — стенала Карла, пока занималась делом.

Я тихо засмеялся. Выглядела девушка уморительно: сосредоточенная, бросающая кровожадные взгляды сначала на червя-моллюска, затем на рыб, что безмятежно плавали под её носом.

Когда у неё получилось, мы повторили заброс.

Через несколько минут у нас снова случилась поклёвка.

— Подсекай!

— Подсекаю… Стоп… Что?

— Тяни, говорю!

— ТЯНУ!

Карла растерялась, но быстро собралась и вытащила первую рыбу.

Отливающая серебром небольшая рыбёшка барахталась на пирсе, отбивая хвостом морзянку. Наверное, просила своё рыбье божество спасти её от человеков. Карла смотрела на неё с нечитаемым выражением лица.

— Теперь надо достать крючок.

Карла зависла.

Я взял рыбу, надавил на жабры, она открыла рот буквой «О». Рядом стояла с таким же выражением сама Карла.

Я снова засмеялся. Когда начал доставать крючок, Карла едва не высвободила желудок. Повезло, что он и так был пустой.

— Э-э-э-э! — воскликнула девушка, когда я кинул рыбёшку назад в воду.

— Что? — удивился я.

— Я голодна, а ты выбросил мой улов в море! Мы ужинать будем? Или смотреть⁈ — гневно спросила корпоратка.

— Она же маленькая. Совсем нет мяса, на один зубок, — объяснил я.

— Маленькая… — со вздохом согласилась Карла. Её желудок снова заурчал. Корпоратка бросила плотоядный взгляд на воду. — Ну, давай поймаем ещё что-нибудь.

Мы закинули удочку, я усадил Карлу в кресло, а сам принялся за спиннинг.

Швырнул далеко, подразнил, начал крутить катушку.

Удар пришёлся у самого берега. Рыба схватила цветастую блесну и принялась отбирать у меня удочку. Я сделал шаг назад и начал постепенно выматывать хищницу.

Тут возникла небольшая проблема. Сачка не было. От края пирса до воды — добрых полтора метра, и план был нарушен. Так можно остаться без улова! Выругавшись, я пошёл вдоль пирса, вытягивая рыбу к берегу.

Карла бросила удочку и пошла следом, азартно подбадривая меня.

— У-у-у-у… Какая большая! Тяни! О да!

В итоге рыбу я вытянул. Вот только большой вопрос, кто кого больше измотал. Особь чем-то напоминала барракуду, размером сантиметров сорок и весом под полтора килограмма.

— Выглядит аппетитно, — глаза Карлы блеснули.

— Мы ещё не закончили, — усмехнулся я. — Кстати, это не твоя там удочка медленно погружается в воду?

— А? — заторможенно отреагировала Карла. — А! А-а-а-а-а!

Она подпрыгнула на месте и побежала по пирсу. Удочка уже уходила под воду, а Карла всё больше напоминала кошку. Она металась вдоль пирса, словно сердитая тигрица. Ветер доносил до меня ругательства, которые приличной девушке было нельзя даже знать.

Через секунду Карла сделала то, что я бы назвал глупостью. Но глупостью самоотверженной.

Она прыгнула в воду следом за удочкой.

Я бросил рыбу подальше от берега и побежал по пирсу, готовый прыгать следом.

Когда я подбежал к тому месту, где ещё расходились круги по воде, Карла вынырнула и победно подняла руку с зажатой удочкой.

— Плыви к берегу, дурёха! — вздохнул