Наследник $$$ уровня 2 - Андрей Еслер

Тайрон был растерян и испуган, оттого и бил словами жёстко, метил побольнее. Но Эмануэль не дрогнул. В глазах у него стоял лихорадочный блеск, он не вжимал голову в плечи и не шёл на попятную, как водилось за ним прежде. Как будто тайрон смотрел на абсолютно другого человека. Это не был тот вечно неуверенный в себе парень.

— Перенял у отца всё, поздравляю. — Эмануэль хлопнул в ладоши и откинулся на спинку, давясь смехом. — Твой первенец трясётся от твоего неодобрения, топит себя в работе и вине, а мы оба знаем, равным ты его не признаешь, сколько бы он ни гробил свое здоровье. Бланка любит тебя так, что терпела всё. Терпела болвана Уго, а ты и не замечал, что творится у тебя под носом. В отличие от прочих, ты любишь одного себя. Только Виктор мне был душе, вы с ним два сапога, обоим друг на друга плевать. Даже сейчас он делает то, что хочет, и это мне в нем нравится. Чудная у нас семья, согласись, брат. Вернется старик, придет в бешенство. Жаль, я этого не застану.

— Не застанешь, — с тенью злорадства проронил Тайрон. — Я тебя прикончу. Так просто не уйдёшь.

— Ну это мы еще посмотрим, — отмахнулся Эмануэль. — Хотя всему свой срок. Что же, вопросов не осталось?

Эмануэля распирало отчаянное, и бесшабашное веселье. Тайрон держал себя в кулаке. Внутри клокотало, но он понимал, брат разошелся, развязал язык, и упускать это нельзя.

— На что ты рассчитывал? — Тайрон перевёл дух. — Что дэ Грас меня свалит? Вы с ним одного поля ягоды. Глупая затея.

Гнев отступал, голову прояснило.

— Я хочу стереть тебя, а с тобой и «Периодику», до последнего упоминания этой газетенки. — Веселье с лица Эмануэля сошло. — И меня не остановишь. Всё уже сделано. Контроль над периферией ты упустил. Активы я скупил почти все, а что не дались, пустил под нож. Остался у тебя один издательский дом. А «Мундо» и «Эвенто» дышат в затылок. И самое смешное, могилу ты вырыл себе сам.

— Тогда я вырою три. — Тайрон стал отгибать пальцы. — Под «Эвенто», под «Мундо» и под тебя, братец. Чем они тебя купили? Деньгами? Слишком мелко. Любовью? Тоже мимо, сердца-то у тебя нет.

— Не уловил. — Эмануэль качнул головой, осёкся на миг, но продолжил. — «Мундо» это я. Моё детище. По величине в стране мы третьи. Решил, никуда не денусь? А ради чего мне было оставаться? Дверью я хлопнул знатно. На том и закончим, больше нас ничто не связывает.

— Здесь ты прав, — согласился Тайрон.

— А меня тебе не достать. Подставные конторы подчищены, ни одна ниточка ко мне не тянется. Запись на суд не понесешь, ни голос, ни картинку, да и не в твоих это правилах.

— С чего бы? — Тайрон сузил глаза.

— Времени у тебя на это не останется, — посулил Эмануэль и хохотнул. Потом добавил буднично. — Верить ты больше никому не сможешь. Слабый, одинокий, старый себялюбец. Периодика года на два избавит тебя от мыслей о деньгах, а после я не спеша полюбуюсь, как ты идёшь ко дну. «Мундо» станет первым издательством в Валентии, а имя твоё канет в Лету.

— Громкие слова, большие планы. Потянешь ли? — процедил Тайрон.

— Потяну, а как иначе. — На лице Эмануэля мелькнула кривая ухмылка. — Король умирает, и гроб ему подобает королевский. Так ведь, братишка?

Он поднялся, поправил пиджак. Тайрон встал следом, на скулах заходили желваки.

— Проваливай, — выдохнул он. — Документы об исключении из семьи тебе пришлют. А потом я возьмусь за «Мундо». Кое-чего ты не учёл.

— И чего же? — Эмануэль задержался в дверях.

— Отец не зря твердил про стержень. В тебе его отродясь не было.

Эмануэль усмехнулся и вышел.

Тайрон выждал с минуту и устало опустился назад.

Разговор прошёл, как он и ждал. Бумаги всё показали ещё до него, и хватило единственного камешка, звонка Виктора, чтобы сошла целая лавина.

Встреча была ему нужна. Он хотел посмотреть брату в лицо и не думал, что тот выложит столько. Видно, накипело за годы.

Поделать с Эмануэлем нечего. Убивать он его не станет, под суд не отдаст, фактов мало, да и дело это внутреннее, корпоративное. Денег брат себе не клал, он методично крушил бизнес семьи, и так, что не подкопаешься.

Только выдал Эмануэль немало. Значит, всё упирается в «Мундо», и это любопытнее всего.

Верхушка айсберга, Тайрон не сомневался. Зато теперь он знал, с кем имеет дело, и был готов к войне.

Он усмехнулся своим мыслям. Посмотрим, братец, чему ты выучился за эти годы.

* * *

Эмануэль вышел из кабинета брата и без лишних мыслей пошел в машину. В этом доме ему больше не рады. Да и не сказать, что и раньше кто-то принимал его с добродушием, разве что…

Элеонора стояла у подножия лестницы и руководила уборкой. Со стола убирали остатки ужина, горничные бесшумно сновали с подносами, в воздухе держался тёплый запах жаркого и оплывших свечей. Без неё в этом доме не двинется ни одна тарелка, вот она и следила, чтобы фамильный сервиз уносили бережно.

Эмануэль мельком глянул на сервировку, и понял, что за столом были четверо. Кто именно, догадаться было не сложно. Хозяйка дома уже успела всех проводить, и теперь с легкой ленцой в движениях, заканчивала уборку.

— Виктор уже уехал? — не глядя на неё, бросил Эмануэль, спускаясь с лестницы в гостинную.

— Да, минут за двадцать до тебя, — Элеонора махнула горничной, и та подхватила тяжёлый канделябр. — И не забудь счистить воск.

— Да, госпожа.

Эмануэль замер, уставившись в пустоту перед собой. Веки его опустились, грудь поднялась и опала в долгом выдохе, а губы разъехались в улыбке.

Деверь всегда был со странностями, но нынче превзошёл себя.

— У тебя всё в порядке?

— Теперь да. — Эмануэль разлепил веки и взглянул на неё.

Он скользнул взглядом по добротной мебели, сделаной на заказ еще отцом. По камину, у которого они с Тайроном сидели в детстве и играли в карты. Наконец Эмануэль остановился на диких орхидеях в высокой вазе, что сам привёз днём, и снова повернулся к Элеоноре.

— Хочешь, что бы я присылал тебе цветы почаще?

Элеонора улыбнулась и наклонила голову к плечу.

— Ты можешь приносить их сам, когда захочешь.

— Вряд ли. — Эмануэль коротко поклонился и направился к выходу.

Зачем ей знать все детали? Пусть и маловероятно, но Эмануэль хотел, чтобы Элеонора запомнила его тем, кто радует ее любимыми цветами.

Тяжелая створка