Я так велю! - Александр Павлович Быченин

у Диких верховный эскучар эспиритус? И кто в потенциале может сильнее всех пострадать от самодеятельности Ли Тегуая? Правильно. Как раз они, Дикие, то бишь. Нам-то, по большому счёту, параллельно…

Чёрт, опять зубы сам себе заговариваю! Ладно, здесь у нас явно ситуация как с рекламным объявлением «Лечу от всех болезней» и гениальным комментарием от мужика-анонимуса: лети-лети, от всех не улетишь! В том смысле, что семь бед, один ответ. Раз Ли прямым текстом заявил, что подход к освоению «мускусных» технологий практически идентичен «воздушным», то тогда и думать нечего — надо снова Эшу Урсу припрягать. И соответствующий софт. Ну и обстановку создать рабочую, то есть рассесться в позе лотоса примерно на том месте, где висела частично овеществлённая голограмма бедняги Джен, да активировать артефактный «планшетник». А дальше медитация в помощь, дорогой товарищ Олег! Единственное отличие от островных практик — здесь стоит ждать отклика не Эшу с Ориша, а… ну да, тех самых Духов гор! Которых я, если так подумать, уже неоднократно… нет, не чуял, конечно. Улавливал легчайшее дуновение. Почти на самой границе мнительности. Так что сейчас, пожалуй, проще всего то самое ощущение воссоздать… чем, собственно, я и занимался где-то с полчаса, пока меня не выдернули обратно в жестокую реальность.

В прямом смысле слова выдернули, за шкирку!

— Эй! — возмутился я, едва не завалившись на спину. — Ин⁈ Ты чего⁈

— А ты чего⁈ — вызверилась девица в ответ. — Я тебя зову, зову, а ты ноль внимания!

— Чё, правда⁈ — беспомощно уставился я на застывшего рядом с Инкой Вову.

— Реально, — кивнул тот. — Как тот йог — ушёл в себя, вернусь нескоро! На голоса не реагировал. Вот и пришлось… ну, ручками!

— И это я ещё деликатно! — рыкнула Инес, но уже чуток помягче.

— Мля-а-а-а! — подтвердил правоту девушки Сигизмунд.

И этак с намёком вытянул в мою сторону лапищу с растопыренными когтями.

— Я так понимаю, этот мерзкий тип обвинил меня во всех смертных грехах, и теперь мне держать ответ? — покосился я на зазнобу, не торопясь менять позу.

— Типа того! — одарила меня девица не предвещавшей ничего хорошего улыбкой. Я бы даже сказал, плотоядной. — Вопросов у меня, ми амор, появилось очень много! И, пожалуй, начну с главного!

— Я весь внимание! — заверил я. И, наткнувшись на зверский взгляд, живо вскочил на ноги, разорвав дистанцию до минимально безопасной — ногой при желании дотянется, но вот ногтями по роже бесстыжей полоснуть уже проблематично. — Ин, Ин, успокойся! Давай твой главный вопрос! Реально отвечу! И даже юлить не стану!

— Отвечаешь⁈ — с неприкрытой угрозой зыркнула на меня девица.

— Зуб даю! Ну, где твой вопрос? Самый-рассамый главный, а?

— Ладно, сам напросился! — выдохнула сквозь зубы Инка. Потом снова набрала в грудь побольше воздуха, и выпалила: — Энрике Форрестер! Ты совсем охренел, или где⁈ Совсем берега попутал⁈ Совесть у тебя есть вообще⁈ Ты обо мне подумал, придурок бесчувственный⁈ Сухарь!

— Эй, эй, эй! — отгородился я от зазнобы ладонями. — Ин! Спокойней, пожалуйста! Это, во-первых, много вопросов, а во-вторых, они не по существу!

— Зато по факту! — парировала Инка. — Отвечай, изверг! Долго ещё будешь нервы мне трепать⁈

— Честно? — осклабился я, чем вызвал у зазнобы замешательство.

Она даже не сообразила, что на это сказать, и просто молча кивнула.

Ну, я и ответил — как и просили, предельно честно:

— Скорее всего, всю оставшуюся жизнь! Помнишь — и в горе, и в радости?..

— Дурак!..

— Ещё какой, — и не подумал я спорить. — Ну что, с этим разобрались? Теперь пройдёмся по несущественным деталям?

— Ещё как пройдёмся! — посулилась Инес.

И реально устроила мне форменный допрос, не хуже, чем в своё время шеф Мюррей, а после него товарищ подполковник Блохин, Альберт Сергеевич! С меня аж семь потов сошло, пока отбрехался. Но, к чести своей, могу с полным на то основанием утверждать — именно что отбрехался! Не без помощи Вовы с Сигизмундом, но тем не менее.

Но самый, конечно, запоминающийся момент имел место уже по завершении наших с напарничком исповедей. И заключался он в том, что Инес, наконец, сменила гнев на милость и заявила нам обоим:

— Ладно, моральные уроды! Считайте, что я вам поверила!

— Чё, серьёзно⁈ — удивился Вова, чуть было не похерив тем самым результат всех наших трудов.

— Серьёзно! — фыркнула Инка. — Понимаю, что верится с трудом…

— Мля-а-а-а!

— Во! Зиг не даст соврать! — поддакнул котяре Вова.

— … но есть кое-что, что меня убедило окончательно! — не дала сбить себя с мысли Инес.

— Ну и что же это? — вздохнул я.

— Не что, а кто! — поправила меня зазноба. И ткнула пальцем в моего прифигевшего напарничка: — Вот он!

— Я⁈ — полезли у Вовы глаза на лоб. — Фига се, нашла авторитета!

— Да мне на твой трындёж плевать с высокой колокольни! — немедленно отбрила его Инка. — Меня другое убедило. Сказать?

— Ну давай, добивай Влада! Влад заслужил! — не без сарказма хмыкнул мой приятель. — Раз на слово не веришь… и что бы это тогда могло быть, а? На чём прокололся?

— Да ты просто пипец какой спокойный стал! — на голубом глазу выдала Инес. — Ну, как та хрень с Джен приключилась, когда тот китаец вам бредятины всякой наговорил! То, значит, весь как на иголках был, а тут вдруг — раз! И как рукой сняло!

— А?.. — изумлённо вылупился на меня Вова.

— Так-то да, — подтвердил я. — И это заметно. Зиг, скажи!

— Мля-а-а!

— Ну и что из этого? — перевёл недоумённый взгляд с меня на мою подружку Вова.

— А то, что ты сам во всё это веришь! — окончательно пригвоздила моего напарничка Инес. — И особенно в то, что типок тот Джен ничего не сделает! В смысле, плохого! Ну и ещё уверен, что Энрике всё разрулит.

— Спасибо, бро! — растроганно произнёс я. — Обнимашки⁈

— Да пошёл ты! — опомнился Вова. — И ты тоже, подруга! Дожился, блин! Уже даже вам мозги запудрить не способен!

— Не даже, а особенно! — поправил я расстроенного приятеля. — Вов, мы тебя уже слишком хорошо изучили, чтобы