Эхо отражений - Геннадий Борисович Марченко

Что я уже ненаписанную книгу практически набело переписывала. Так было и с романом «Путь кицунэ». Так что уж поверь мне, времени на каждую книгу уходит куда больше, чем полгода.

— Ну хотя бы не сжигаешь, как Гоголь второй том «Мёртвых душ», — блеснул я эрудицией.

— Сжечь хранящийся на жёстком диске текст — задача довольно проблематичная, —ответила Маруся с серьёзным выражением лица. — Однако достаточно одного нажатия на кнопку с надписью «Delete», чтобы труд долгих дней и ночей отправить в корзину. А потом и корзину на экране монитора почистить, чтобы уж совсем никаких следов не осталось. Никогда не хотел что-нибудь подчистить в своей жизни? Так, чтобы не осталось следов, как будто ничего и не было?

Ага, шагнуть в зеркало и что-нибудь поменять в своём прошлом, подумал я. А может, и не только в своём.

— Возникает иногда такое желание, — признался я. — Только в жизни такой кнопки, увы, не существует.

— Уверен?

Она пристально посмотрела мне в глаза, отчего я почувствовал себя немного неуютно. А что, если она знает про секрет старого венецианского зеркала?

— Ну, машины времени пока не изобрели, — немного нервно улыбнулся я. — Она существует лишь в воображении писателей-фантастов.

— А жаль, да?

— Ну это как посмотреть… Вон у Брэдбери к чему привело лишь незначительное вмешательство в прошлое! Да и у Кинга… Читала его вещь под названием «11/22/63»?

— И сериал даже смотрела. То есть ты считаешь, что в прошлое лучше не вмешиваться ни при каких обстоятельствах, даже руководствуясь благами намерениями?

— Возможно, но проверить это мы всё равно никак не сможем… Слушай, можно нескромный вопрос?

— Валяй.

— А ты тоже состоишь в ложе?

— Почему тоже?

— Ну…. Как Ирина Витальевна…

— Так она её возглавляет, — дёрнула плечом Маруся. — Хотя, если посмотреть с другой стороны — то да, состоит. Такой же член ложи, как и я, и другие…

— И давно ты там?

— Шестой год.

— А как это случилось?

Маруся поморщилась:

— Были обстоятельства… Не хочу вспоминать, ты уж извини.

— Да ладно, у каждого свои скелеты в шкафу, — сыронизировал я. — А чем вообще вы там занимаетесь?

— Основная цель масонов звучит как «самосовершенствование и просвещение человеков для их улучшения». Ты вообще много знаешь о масонах?

— Так, попадалась кое-какая информация…

— Вот именно, кое-какая, — усмехнулась она. — Масоны не относят себя к политическим или религиозными силам. На своих собраниях мы не обсуждаем политику и религию, так как уверены, что это как раз разъединяет людей. Например, Великая объединенная ложа Англии так описывает главные приоритеты масонов: «Для масонов существуют четыре важные ценности, которые помогают определить их жизненный путь: честность, дружба, уважение и служение».

— Достойные цели, — покивал я. — И что, вступить в вашу ложу может любой… любая женщина? Как вообще проводится кастинг?

— Там несколько критериев. Прежде всего ты должен достичь 21-летнего возраста, прежде чем подавать заявку на вступление в ложу. Должен иметь достойную репутацию и хорошие рекомендации от равных себе. В большинстве масонских лож обязательным требованием является вера в Высшую силу, независимо от религии, которую ты исповедуешь.

— А ты исповедуешь?

— Я крещёная в православии, и от Бога не отрекалась, но в церкви последний раз была уже и не помню, когда. Бог у тебя должен быть здесь, — она приложила руку к груди в районе сердца, — и здесь.

На этот раз её пальцы коснулись лба.

— Как ты понимаешь, членом женской ложи может стать лишь женщина. Причём рождённая ею. А то был случай…

Она замурчала, а я вопросительно приподнял бровь. Маруся усмехнулась:

— Это было в Штатах, там членом женской ложи стала транссексуалка — то есть бывший мужчина. И она скрыла этот факт. А когда всё же правда всплыла — её с позором изгнали из ложи.

— Да уж, не повезло, — глубокомысленно заметил я.

И тут Ге решительно ударила ладошкой по столешнице:

— Ну всё, хочу домой и в постель! Иван, может быть, проводишь меня? Отсюда до моего дома идти от силы минут десять, нет смысла вызывать такси. А одной идти страшновато, мало ли…

— Не вопрос, — кивнул я, немного опешив от такого предложения. — Уж от хулиганов, думаю, как-нибудь отобьёмся… Или убежим. Хотя, пока живу в Питере, не встретил ни одного.

— О да, это уже давно не тот бандитский Петербург, воспетый ремесленниками от кинематографа, — хмыкнула Маруся. — Просто мне скучно будет идти одной по холодным улицам этого странного города…

— Почему странного?

— Ты, наверное, слишком мало в нём прожил, но со временем почувствуешь его странность. Она будет проявляться во многих вещах. Сам поймёшь… Ну что, идём?

Она оставила официанту щедрые чаевые, и мы, забрав из гардероба свою одежду, покинули это приятное заведение общепита с оригинальным названием «Парадная №7».

Жила Маруся в дореволюционной постройки доме на углу Никольского и Кустарного переулков.

Дом был 4-этажным, но первый этаж смотрелся каким-то неполноценным, так что, как я про себя прикинул. Тут было скорее три с половиной этажа. Квартира Маруси располагалась на последнем. Это писательница мне сообщила, когда мы уже стояли возле парадной.

— Зайдёшь? — просто спросила она.

— Зайду, — просто ответил я.

И мы поднялись к ней в квартиру.

— Кофе будешь? У меня хороший зерновой кофе, через кофемолку прогоняю и варю в турке.

— Боюсь, после твоего кофе я долго не засну…

— А ты что, спать собрался?

И в её взгляде я прочитал такое, отчего моим причиндалам в джинсах стало тесно.

— Ладно, вари, — сдался я. — И это… Зарядником для телефона не поделишься?

— Да не вопрос, — улыбнулась она.

Потом мы пили кофе, оказавшийся даже на мой неискушённый взгляд весьма приличным, а дальше я и сам толком не понял, как мы с Марусей оказались в постели. Угомонились мы часа через полтора, после чего я стал собираться домой.

— На работу утром, — пояснил я, натягивая джинсы.

— Так и что? От меня пойдёшь.

— Ну знаешь, у меня свой, утренний ритуал. Ты же не будешь, например, со мной делиться своей зубной щёткой…

— Зачем делиться? У меня запасная есть, новая. Давай, Ваня, не дури, возвращайся в постель. Неужели охота тащиться в ночь