Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Да, как вариант подходит. С каждой новой партией шлака в яму отправляют несколько человек, под этим прикрытием могли отправить и Савелия. Главный фермер сейчас доктор Волков, а он стопроцентно человек Тавроди, и Олово на свою территорию не пустит. Тандема как у Мёрзлого с Дряхлым не получится. Значит вариант Гука вполне жизнеспособен. И что тогда делать? Ждать, пока примас вытащит Савелия из Золотой зоны? Но что-то я сильно сомневаюсь, что подобное возможно. Даже имея армию адептов, Олово не сможет преодолеть пустошь и взять зону измором. За прошедшие с Разворота годы Тавроди скопил там такие запасы, что даже не ужимаясь сможет продержаться сотню лет, а за это время либо ишак сдохнет, либо падишах помрёт. Я это к тому, что как бы там ни было, а фильтры для нанокубов поставлять в Загон способен один лишь Тавроди. И здесь возникает вопрос: протянет Олово век без дозы?

Вот и думай теперь, Женя, что делать дальше. Договориться с Тавроди об обмене своего сына на моего Олово не сможет, не для того злой гений похищал Савелия, стало быть, надо как-то самому.

Кира тронула меня за плечо.

— Пап, они уходят.

— Кто?

— Люди, которые на нас напали.

Я снова схватился за монокуляр. Между дамбой и зданием не было никого, хотя несколько минут назад можно было различить фигуры копошащихся людей. Оборона Зелёного угла была односторонней и полностью развёрнута в сторону леса. Если саму лесопилку ещё можно было использовать в качестве круговой фортеции, то блокпосты для этого не подходили, поэтому люди Гамбита занялись переустройством позиций на случай, если мы вдруг полезем в обратку.

Теперь работы прекратили. Ближний блокпост был наполовину разобран, рядом лежали мешки, в землю воткнута лопата.

— Действительно что ли ушли? — негромко проговорил Гук. Он навалился грудью на бруствер, приложив к глазам бинокль.

— Я чувствую людей, но их меньше, чем было. И ещё… — Кира посмотрела на меня. — Мамы там нет. Она ушла с человеком, которого ты называл Оловом.

Способности Киры позволяли чувствовать людей на расстоянии в несколько километров, главное, знать, где они находятся, а уж наделённых силой она воспринимала как я опасность.

— Они движутся… очень быстро… — для лучшего восприятия Кира закрыла глаза и чуть приподняла подбородок. Палец указывал направление к Северной дороге. — Очень быстро… как будто бегут…

— На платформе что ли? — пробормотал Коптич. — Как они её через гать протащили?

— В обход, — пояснил Гук. — Там можно. Девочка, а много осталось людей в посёлке? Можешь определить, кто именно. Редбули, адепты?

— Не могу! — Кира резко открыла глаза и уставилась на Гука чёрным взглядом. — Я их не вижу, а чувствую. Для меня они просто материя. Общаться посредством мысли можно только с себе подобными или с папой, попытка проникнуть в мозг всех прочих либо закончится ничем, либо приведёт к фатальным последствиям, — чернота из глаз ушла. — Фатальными для них. До того, как я вытяну информацию, они придут в негодность. Мы уже пытались экспериментировать.

— В негодность? — Гук повернулся ко мне.

Я изобразил улыбку олигофрена.

— Вы что, на людях экспериментировали?

— На браконьерах. И немножечко на Коптиче, — усмехнулся я. — Браконьерам повезло, их потом трансформировали. А вот Коптича не получилось, поэтому он всегда так глупо улыбается и слюной брызжет.

Коптич в тон мне свёл глаза к переносице и высунул язык. Кира фыркнула.

— Нашли время для шуток, — без намёка на юмор проговорил Гук.

— Разряжаем обстановку, — ответил я. — Слишком много сегодня испытаний на нашу голову свалилась, нужна разрядка. А ты с какой целью у ребёнка о людях выпытываешь? Только не говори, что назад лесопилку отбивать собираешься.

Гук сжал губы и уверенно кивнул.

— Да ладно, крёстный? Даже если адепты с Оловом ушли, и редбули, и… там всё равно… У тебя самого сколько бойцов осталось?

— Три десятка.

— Три десятка? А сколько из них раненых?

— Чтобы взять лесопилку, мне десяти человек хватит.

— Хорошо, взял. Пусть мы с Коптичем впишемся по старой дружбе, тогда точно возьмёшь. Удерживать как? Там сзади видел стену разворотило? Хорошо, Бог с ней со стеной, заделаем, глины вокруг хватает. Но у тебя вместо патронов грязь и пара арбалетов, и скажу тебе, это совсем не весело. Как отжать твою цитадель обратно адепты в курсе. Сколько сегодня потерял?

Гук показал два пальца.

— Всего лишь, и это потому что Кира бойцов в чувства привела. В следующий раз её здесь может не оказаться, и тогда считать убитых пальцев не хватит. С кем дамбу защищать станешь?

Гук равнодушно повёл плечами.

— С Севера ещё люди придут, я уже отправил за подкреплением. Надо будет, в три эшелона оборону выстроим. Далеко по дамбе адепты не пройдут, пусть хоть весь Загон сюда пригонят, и Анклав в придачу. Плевать, я за Зелёный угол никогда не держался, защищать его Совет требовал. Мне сейчас не лесопилка нужна, а то, что там есть. А там оружие и патроны. Мы, конечно, и без них справимся, но с ними всё-таки легче.

Он замолчал, снова всматриваясь в берег, потом опустил бинокль и сказал:

— Ночью наведаемся туда, посмотрим, кто остался и что из этого можно сделать. Если поможешь, буду благодарен.

Я скосился на Коптича, тот кивнул:

— Поможем.

Собираться начали в сумерках, когда с воды поднялись тучи комарья. Они гудели, как растревоженные провода, и кусались. Я бил себя по щекам, по шее, сорвал пучок травы, отмахивался. Какая нелёгкая натравила вас на меня?

Коптич предложил натереться чесноком, сзади пробурчали, что тогда нас за километр почуют. Согласен, чеснок не годится, как и многие иные народные способы. Сами лесовики использовали маскхалаты, на лицах сетки. В сумеречной полутьме на расстоянии нескольких шагов они полностью сливались с местностью. Не зная, я бы принял их за куст, камень, упавшее дерево. Что-что, а маскироваться лесовики умели, плюс эта их способность становиться невидимыми для проводников. Я намеренно сканировал их своей менталкой. Пусто. Попросил Киру.

— Пап, я чувствую присутствие, но не могу определить, кто и где. Пусть подвигаются.

Гук сделал несколько наклонов в стороны, подпрыгнул.

— Вижу! — радостно воскликнула Кира.

Я тоже увидел, но не привычную кляксу, а всего лишь лёгкий серый всполох, который не факт, что успеешь заметить. Однако, проблема.