Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

полупустым, взяв себе двойную порцию, но процесс застопорился: кусок в горло не лез. Кое-как закончив с приёмом пищи, взял поднос с ещё тремя тарелками на своих товарищей, оставшихся в купе, да поплёлся обратно. Шум я услышал издали, а когда открыл дверь (что было не очень удобно из-за подноса, который ещё нужно было вернуть обратно), то заметил, что Дризз подхватил щуплого Каратона и прижимал его к стене, приподняв над полом. Наблюдатель не душил его, но явно удерживал в весьма болезненном захвате. Сам целитель морщился, но особо не вырывался, что означало: признал вину, какая бы она там ни была.

Быстрый взгляд внутрь купе показал, что Люмия спокойно сидела на месте. То есть, не прямо с ледяной невозмутимостью, но девушка явно ощущала себя достаточно уверенно, чтобы дать мне понять: что бы тут не случилось, всё под контролем.

— Хочешь умереть, значит⁈ — выговаривал Хродбер Каратону. — Не дождёшься! Или наберись смелости сразу остановить своё сердце, или мучайся, но живи! — наблюдатель как следует встряхнул «больного», ударив его спиной о стенку. — А может, дело в неразделённой любви? Думаешь о той рыжей потаскухе? Хочешь быстрее к ней? — теперь мужчина говорил вкрадчивым шёпотом, от которого, тем не менее, мурашки пошли даже у меня. В голосе ощущалась такая жажда крови, что становилось физически некомфортно. — Только скажи и я лично перережу твою глотку! — верю, вот сразу верю. — А если нет, то начинай приносить пользу! — Дризз, не отпуская парня, ещё выше приподнял его на руках, а потом отбросил в сторону сидений, куда он больно завалился. — Считаешь, что ты первый маг, который решил ставить условия Империи? — наблюдатель всё ещё не закончил. — На тебя нацепят Слезу, а потом переломают все кости, заставив часами лежать в холодной яме, в луже собственной мочи, — каждое слово было будто пропитано концентрированной ненавистью. — Когда же ты будешь готов отдать Хоресу душу, придут целители и Слезу снимут. Тебя вылечат и будут повторять этот простой путь раз за разом, пока ты, ублюдок, не станешь делать то, что нужно императору!

Я аккуратно — стараясь лишний раз не отвлекать Хродбера от очевидно воспитательного момента, — добрался до столика, куда уместил поднос с тремя порциями, а потом сел рядом с Люмией.

— Что случилось? — негромко поинтересовался я.

Она хмыкнула, отчего веснушки словно рассыпались по её лицу. С трудом подавил желание прижать это чудо поближе к себе.

— Каратону снова стало хуже, — начала рассказывать девушка, — и я стала лечить. Вот только сразу поняла, что как-то очень уж плохо это получается, — развела руками. — Ну и сказала об этом.

— Ага, — кивнул ей, — кажется, начинаю понимать.

Далее мне поведали историю, как Хродбер прижал Каратона, узнав у него, что это он своей магией пытался сопротивляться Люмии. Специально ухудшал состояние своего организма, блокируя болевые импульсы.

— Зачем? — искренне удивился я. — Так-то Дризз полностью прав: если хочешь умереть, то сделай это. Если не хочешь — то не умирай. А тут… ни то, ни сё.

Может, просто хотел привлечь к себе внимание? — промелькнула короткая мысль.

— В чём смысл всего этого⁈ — наконец ответил Каратон, рявкнув прямо в лицо наблюдателя. Мужик даже перестал над ним нависать, будто бы давая возможность высказаться. — Зачем я вообще живу⁈ Я — верс, который всё равно скоро сдохнет, так какая разница?

— А кто тебе сказал, бесполезное ты животное, что смысл должен быть? — прищурился Дризз. — Мир — это джунгли. И вот тебе совет: счастья от жизни не жди. Не будет его. Все будут тебя обманывать. И в итоге каждый умрёт сам по себе.

— Что это значит? — целитель откровенно растерялся, ожидая очередного приступа гнева, криков или оскорблений. А получил вполне себе ответ.

— Ничего не значит, — добавил Хродбер. — В мире нет никакого смысла, и ты никакой не особенный. Обычный мальчишка, который пробудил в себе магию. Ты можешь сам себя нагрузить всеми бедами мира, но от этого не изменится ровным счётом ничего. Или ты можешь продолжить жить, радуясь каждому дню. Давать другим покой, счастье и радость. Находить себя в мелочи. Делать благое дело. Например: помочь своей стране. А что выбрать — решать только тебе. Страдать и найти смерть в канаве, словно последний отброс, или уйти в вечность, как герой.

Сильные слова. Мне понравилось. Лишь через несколько секунд поймал себя на том, что обхватил Люмию, сильно прижимая к себе, причём даже не заметив этого!

— Кирин? — удивлённо спросила она.

— Ничего, — отвёл я взгляд. Мне надо было подумать.

* * *

На следующий день мы добрались до Ростоса. Здесь первым делом, даже не останавливаясь в кабаках, направились к больницу, к магам-целителям, которые полноценно излечили Каратона, взяв за это символические тридцать серебряных монет. За лечения это и правда мало (хотя даже для горожанина средней руки уже может оказаться непомерными тратами), но тут Дризз сумел договориться с кем-то из руководства больницы, а потом, пока Каратона выхаживали, ещё и побегать по городу, заглянув как в магистрат, так и даже в приёмную наместника Ростоса.

Впрочем, Хродбер также не поленился сказать Каратону, что если он ещё хоть раз попытается «играть в свои игры», то может рассчитывать лишь на нож.

— Думай, мальчишка, — бросил Дризз ему напоследок. — Все слова уже были сказаны ранее.

После этого группа направилась в сторону южных границ и, соответственно, караванов, которые регулярно ходили в Агван, столицу пустынников, и в принципе по Сизиану.

— Дерьмовое времечко вы выбрали, чтобы отравиться в путь, — сплюнул Шимар Силс, глава большого купеческого каравана, до которого Хродбера допустили лишь потому, что он упомянул армию и подкрепление императору, к тому же имел за спиной четверых магов. Нас. — Прошлое пополнение, ушедшее четыре месяца назад, добралось до Монхарба лишившись четверти всех людей. Благо для них — в основном обслугу. Но всё равно знак нехороший. Вот уверен, Дарственный отец, после захвата всех вольных городов, повернёт войска назад и очистит Сизиан, выбив всех лафтетаров.

Это слово, с диалекта сизианцев, означало пустынных разбойников, которые регулярно нападали на караваны, а в последние годы и вовсе обнаглели настолько, что даже облагали данью целые поселения возле оазисов. Пусть и небольших.

Поговаривали, что за ними стоял некий Музгаш Чёрный, который