"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

— Танни! — Лу-Тан рявкнул так, что шедшие мимо юмбаи отпрыгнули в сторону. — Что это хотело от вас?

— Сон, мой сон, — она слабо улыбнулась. — Как вы и рассказывали…

— И вы?…

— Нет, — она покачала головой. — Не знаю почему, но… нет.

Лу-Тан щупал пульс на ее запястье.

— Вы бледны, Танни. Это был плохой сон?

— Плохой, доктор. Поедемте домой!

Слово родилось легко и просто. Домой! В стерильную белизну коридоров и покоев, к янтарному свечению Икринки, к лягушатам, скачущим по стенам комнаты. К Биму, который будет прыгать вокруг, и лаять, и бешено вилять хвостом.

— Вернемся на корабль, — согласно закивал Лу-Тан. — Подождем конца погрузки и отбудем.

— Домой, — словно не слыша его, повторила Татьяна, — летим домой!

Часть вторая

А дальше, это главное, похоже на тебя

В долгом пути я заплету в волосы ленты.

И не способный на покой, я знак подам тебе рукой

Прощаясь с тобой, как будто с легендой.

Би-2 «Мой рок-н-ролл»

Утомленная богатым на события днем Татьяна Викторовна задремала в удобном кресле МОД. И была разбужена неожиданным изменением гула двигателей. Она открыла глаза. Корабль притормаживал. До их станции было далеко, но М-63 была еще дальше.

— Что-то случилось? — зевая, спросила она.

Не могло ничего случиться в надежном нутре МОД, управляемого старым доктором.

— Случилось! — неожиданно ответил Лу-Тан, и голос его показался Татьяне более чем напряженным.

Она окончательно проснулась и пересела поближе к пилоту.

МОД разворачивался против курса. Размытое пятно объекта, который они обогнали, сфокусировалось на смотровом экране, оказавшись чудовищно развороченным кораблем малого класса, один из двигателей которого непонятным образом еще функционировал. С перебоями, но толкал искореженную груду металла вперед — в том же направлении, в котором лежал первоначальный курс МОД.

— Господи, что это? — ахнула Татьяна, приникнув к боковому обзорному стеклу.

— Это наша головная боль! — пробормотал Лу-Тан.

Его тонкие пальцы перемещались по панели управления с быстротой, недоступной ее глазам.

МОД выпустил захваты, пришвартовал к себе незнакомый корабль и резко увеличил скорость. Вскоре белая станция приветственно взблескивала стрекозиными крыльями.

К удивлению Татьяны, Лу-Тан завел МОД в обычно пустовавший ремонтный отсек, оставил там чужака и, выведя МОД наружу, наглухо закрыл внешнюю переборку. Теперь попасть туда можно было только изнутри станции.

«Морж» торопился, нетерпеливо хлестал хвостом по полу шлюзовых, его длинные пальцы судорожно сжимались и разжимались. Поневоле, Татьяна заразилась его настроением.

Бим прыгал перед выходом из первой шлюзовой, уши его восторженно взлетали и опадали, толстенький обрубочек хвоста торопился вилять.

Наскоро приласкав пса, Татьяна Викторовна поспешила за доктором. Тот запустил в ремонтный отсек воздух, перевалил через порог открывшегося прохода, заторопился к чужаку. Щупальца ремонтного механизма уже вскрыли корабль, отрезая кусок за куском от покореженной обшивки. Рядом с кораблем, на полу, лежали четверо. Прорвавшийся вперед Бим неожиданно остановился, присел на задние лапы и завыл. Татьяне стало жутко.

Лу-Тан прополз мимо троих и остановился перед четвертым. В коридоре раздался стрекот — подъехала транспортировочная тележка. Повинуясь ментальному приказу, ремонтные щупальца бросили свежевать корабль и, осторожно подняв тяжелое непропорциональное тело, уложили на кушетку. Замигал зеленым сканер, тревожно запищал.

— В операционную! — бросил Лу-Тан. — Бегите вперед, Танни, вы быстрее меня. Запускайте Икринку. Профиль пациента…

— АзБС-6 — сатианеты! — закончила Татьяна и помчалась прочь, подгоняемая лаем Бима.

Она влетела в операционную, по пути уже связавшись с Э. Темная прежде, Икринка наполнялась янтарным свечением, мощно запульсировали оплетшие ее кабели-вены.

— Выведи информацию по анатомии и физиологии сатианетов на сетчатку! — приказала Татьяна, переключая кабели и набирая на клавиатуре Икринки код газовой смеси с планеты Сатиан: руки работали сами по себе. За пять минут она создала в Икринке атмосферу, идеальную для сатианета, и параллельно обновила в памяти полученные ранее знания по наиболее частым типам ранений противоборствующих сторон. В том, что корабль поврежден в бою, Татьяна не сомневалась.

Тележка въехала в операционную. Щупы осторожно переложили раненого на выдвижную панель, которая была затянута Икринкой внутрь. Татьяна заметила, что в пути Лу-Тан времени не терял — грудь пациента закрывала розовая заплата биоткани, сильно оттопыренная справа, на его предплечье вздувался и опадал реактиватор, насыщающий плазму газовой смесью. Судя по всему, дыхательный мешок сатианета был пробит и дышать самостоятельно тот не мог.

Лу-Тан обошел Икринку и взялся за рычаги манипуляторов. Те дернулись, двинулись к пациенту и вдруг обвисли.

— Сама! — неожиданно сказал доктор. — Давай. Чем будешь работать?

Татьяна судорожно вздохнула.

— Руками.

Она метнулась к дезинфикатору, обработала кисти слепящим светом, который усиливал сцепление между кожей и материалом Икринки, и подошла к ней вплотную. Тончайшая, чуть теплая пленка на мгновение стянула пальцы и… Татьяна перестала ее чувствовать.

Лежащий перед ней сатианет был немолодым, мощным и обросшим толстым панцирем. Закрытые глаза его глубоко запали. За полуоткрытыми потрескавшимися губами виднелось тусклое желтое небо.

Татьяна стиснула зубы и сняла биоткань с раны. Из груди торчала изогнутая, иззубренная железка — какая-то деталь корабля, оторвавшаяся во время взрыва после прямого попадания вражеского снаряда в двигатель. Э выводил на сетчатку картинку внутренних повреждений — пробитый с двух сторон дыхательный мешок, сломанное перекрытие правого верхнего плечевого свода, раздробленные в пяти местах кости правой ноги. Еще несколько минут и не поможет реактиватор.

— Подключить полное жизнеобеспечение! — продиктовала Татьяна. Она могла бы общаться с Э мысленно, но звук собственного голоса успокаивал. — Инструменты, набор номер четыре, внутрь Икринки. Манипуляторы — собрать кости в конечности. Лу-Тан, вы следите за ними! Э, смесь плазмы и антисептика в пропорции три к одному, в открытой емкости — внутрь Икринки.

В голосе ее больше не было растерянности. Лу-Тан с изумлением взглянул на нее, но управление манипуляторами перехватил.

Хитиновый панцирь вокруг раны был покрыт трещинами, из-под которых сочилась желтая плазма. Татьяна осторожно прощупала операционное поле, завела пальцы за края раны и с трудом выломала куски брони, освобождая мягкую податливую плоть. Осколки панциря она складывала в емкость, наполненную плазмой и антисептиком. Скелет сатианетов представлял собой каркас толстых костей, полностью закрывающих внутренние органы — от шеи до паха. Казалось, органы сидят в клетке с перекрещенными прутьями. Если бы железка попала в кость этой клетки, возможно, все было бы не так плохо. Но она вошла точно в пустое пространство между сочленениями.

Полупрозрачные трубки оплели голову, шею и руки пациента. Икринка подключилась к его плазматической системе.

— Мне нужен высоковольтный