Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— Я не могу понять одного, — заметил Мартин под конец, — Заноза бил эмоциями по площадям, накрыло всех, кроме меня, так почему ты не убежал, как остальные?

— Но ведь со мной были леди, — удивился Алекс.

— Зеш, — сказал Мартин. — Ты что, англичанин?

Странный вывод. В высшей степени странный.

— Я ирландец, — ответил Алекс с достоинством.

— Хрен ли разницы?

Алекс учел вопиющее непонимание Мартином политической и национальной ситуации в Соединенном Королевстве, и не стал вдаваться в подробности.  

Между прочим, леди, которых он защищал — Лэа и Калимма — тоже не поддались страху, но почему-то это ни у кого удивления не вызвало. Конечно, Лэа — ирландка, с ней все понятно, но леди Калимма вполне могла испугаться. Однако и у нее никто не спрашивал, почему она не убежала.

Вернувшись на «Граниэль» Алекс вынужден был все с самого начала пересказать Беране. Та уже чувствовала себя на шхуне как дома, моментально освоилась. Выяснилось, что она выросла в Гибралтарском порту, и все детство провела на море. Берана сказала «все детство и юность», но в ее неполные двадцать заявление насчет «всей юности» выглядело слишком смело.

Голем оказал ей услугу, когда избил и выкинул в окно. Берана не смогла участвовать в побоище, не попала под взрыв, и не наскребла на свою голову больше приключений, чем та могла бы выдержать. Ни на голову, ни на другие части тела. Выздоравливала она, правда, на удивление быстро. И на «Граниэли» ей с каждым часом нравилось все больше. И, что хуже всего, Алекс начинал понимать: спасением принцессы история не заканчивается, а только начинается. Вопросов-то появилось больше, чем ответов.

А пока Берана поправлялась, он честно собирал сведения обо всем, что происходило на острове. Обо всем, о чем мог узнать, будучи вхож и в замок, и в таверну Мигеля Лоче, и в Адмиралтейство.

Совместная операция полиции и гарнизона, включавшая в себя три этапа: арест коррумпированных полицейских, эвакуацию мирного населения из Блошиного Тупика и захват обитающих в тупике банд, из-за взрыва, уничтожившего Тупик, превратилась в двухэтапную, потому что банды сдались сами. Куда им было деваться, когда они, до смерти напуганные, оказались на стеклянном поле внутри магических защитных куполов, бок о бок с солдатами Гарнизона?

Тарвуд медленно возвращался к рутинной жизни. На стеклянном поле, которое уже начали называть Обсидиановой площадью, решено было построить круглогодичный общественный каток. Переселенцы из Блошиного Тупика обживались на новых местах и знакомились с соседями. Лэа навсегда ушла с Тарвуда на Землю, в Лос-Анджелес, штат Калифорния. На рыжую художницу из таверны посыпались заказы от городской знати.  Почему-то Лэа и художница тоже были Беране интересны, хотя какое отношение их судьбы имели к обстановке на острове, Алекс так и не понял.

Пошли какие-то слухи о том, что скоро изменятся порядки в Порту. Стали поговаривать о снижении цен на места в доках и у пристаней, на работу корабельных плотников, грузчиков, стивидоров, писарей и учетчиков товаров, и о том, что дешевле станет аренда складов. Дороговизна на Тарвуде, честно говоря, была такая, что доки и склады пустовали, а владельцы легального груза предпочитали придержать его до мест обитания людей менее жадных. Здесь торговлю вели, в основном контрабандисты. Если слухи были верны, в скором времени это должно было измениться.

Казалось бы, хорошо. Но Беране перемены не нравились. Ей не нравилось, кто за ними стоит.

Сложные у нее были отношения с нынешним хозяином Порта. Не с Медвежатником, нет. С Занозой. Ну, да там с самого начала было ясно, что они сложные, еще с той минуты, когда Берана потребовала от Алекса, чтобы он предупредил Занозу насчет Голема, пребывая при этом в полной уверенности, что тот же самый Заноза враг и ей, и всему Тарвуду. 

И еще этот парень был единственным, с кем Алекс до сих пор не познакомился. Видел его мельком два раза в Блошином Тупике. Один раз — всего секунду перед тем, как налетел Голем. А второй — сразу после взрыва. И от воспоминаний об искореженном трупе, об оскале белых звериных клыков на обуглившемся лице, становилось не по себе. Не потому, что Алекс трупов не видел. Видел и похуже. Хоть и не с такими клыками. А потому, что сейчас Заноза прекрасно себя чувствовал, и можно было бы сказать о нем «жив и здоров», если б только он не был мертвым.

Вот это как-то… беспокоило.

Любой англичанин — не подарок. Особенно когда он уверенно забирает себе все больше власти на каком-нибудь маленьком, беззащитном острове. Но мертвый, неубиваемый англичанин — гораздо худший вариант.

Это стало единственной причиной, по которой Алекс согласился составить Беране компанию в поездке на мельницу. Нет, не верхом, а в двуколке. На этом он настоял, и Берана после долгого спора все-таки согласилась.

С одной стороны, долг Алекса был присматривать за этой девчонкой, пока она не вернулась под опеку своего приемного отца. С другой, на Тарвуде Беране ничего не угрожало, а оказаться замешанным в выяснение отношений между ней и ее бывшим парнем Алекс точно не хотел. Однако, с третьей стороны — да, существовала еще и третья — бывший парень Бераны был мертвым парнем. Мертвым парнем со слишком острыми зубами, и слишком длинными когтями. А в гости к нему Берана собиралась заявиться после заката.

Это в других местах в дома к вампирам приходят днем, без женщин, и приносят с собой молотки и острые колья. А на Тарвуде свои порядки.

И Алекс поехал на мельницу. Снова. Теперь уже не один. И не в ненадежном седле, а на удобных козлах легкой, маневренной коляски. Хоть что-то хорошее в дурной, в целом, затее.

*  *  *

Мартин был ближе к дверям, он и открыл, когда постучали. Тут же отступил в сторону, оглянулся на Занозу с ядовитой ухмылкой:

— Это к тебе.

Тот уже и сам понял. Почувствовал запах миндального масла и воска и, самую малость, конского волоса. Берана, кто же еще?

— Я не буду заходить, — Берана встала на пороге, как будто была нечистью с лесной опушки, — Заноза, у меня к тебе один вопрос: это правда, что ты убил сеньору Шиаюн?

— Она… — правда или нет? Интересно, вот