Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

— И я отдаю должное дерзости, что принесла вам победу, — кивнул мой собеседник. — Но теперь мы знаем, что у вас в рукаве припрятан Старший Магистр, причем весьма достойно владеющий навыками диверсий и разведки. Даже примерно понимаем его уровень боевой мощи, весьма впечатляющий, надо сказать. Надо полагать, ваше бывшее семейство заплатило им выкуп за плененного вами Архимага, Антона Зарецкого, верно? Откуда я это знаю, спросите вы? Уверен, все хвосты на тему его происхождения уже тщательно подчищены, но имеющий логику, деньги и нужных знакомых человек без труда сложит нужную картинку.

Я лишь пожал плечами, мол, думайте что хотите. Раз уж общественность в лице Игнатьева так себе объясняет появление в моих рядах Пети Смолова, то кто я такой, что бы разубеждать их?

А вообще, мягко стелет. Ненавязчиво, в дружеской манере, демонстрирует свою осведомленность — а дело о плененном мной Архимаге хранилось в строжайшей тайне, я даже бумагу подписывал, о неразглашении. Не то, что бы Шуйские боялись урона своей репутации, в целом, думаю, они бы даже сумели это вывернуть если не в положительном, то нейтральном для себя свете — да, Архимага пленил жалкий Мастер, и это позор, но с другой стороны — пленивший и сам пусть бывший, но Шуйский… Вот только тогда прогремел бы на всю Империю уже я, а делать меня выгодополучателем из их конфуза в планы Главы и Старейшин явно не входило…

В общем, узнать он мог это только от начальника контрразведки Второго Императора — Григория Изюмова… Из чего следует, что Игнатьев с ним весьма на короткой ноге. Достаточно короткой, что бы знать то, чего ему знать, вообще-то, не положено, по идее.

Боги и Демоны, как я не люблю эти паутины словесных кружев и сложных интриг, которые следуют за ними. Ну да ладно, послушаем, что скажет дальше этот тип.

— В общем, второй раз один и тот же фокус у вас не пройдет. Не будет игры в поддавки, вас просто загонят, как зверей, в глубину лесов — а после того, что устроил Павел Александрович нанахасам после того, как вы разорвали договор, в лесах Сибири нам даже делать ничего не придется. Кочевники не прощают кровных обид, а теперь вы в их глаз злейший враг всех местных народов. Ну или вы убьетесь при попытке дать бой нашим людям…

— Знаете, это все, конечно, весьма интересно, господин Игнатьев, но может, перейдете к сути? — вздохнул я.

Очевидные вещи говорите, товарищ Архимаг. Только вот одно «но» не учитываете, вернее старательно обходите…

— К сути, так к сути, — кивнул он. — Дело в том, что вам придется чем-то поступиться, просто ради своего выживания. И раз вам так дороги взятые вами трофеи, я готов вам их уступить. Готов даже заключить договор не просто о мире, но и гарантировать вам, что не вступлю ни в один союз, направленный против вас, в течении десяти, нет, пятнадцати лет — как в военном плане, так и в любом другом. Разумеется, этот пункт будет касаться и вас, но это так, для подстраховки, сами понимаете. Но взамен мне требуется кое-что от вас, юноша… А именно — знания о том ритуале, что вы провели в болотах, использовав сердце моего лешего.

Это было неожиданно. И весьма неприятно, весьма… Ведь это значило, что тайна, которую я рассчитывал приберечь для своего пользования (ну и пользования Шуйскими, чего уж там), уже ускользает из пальцев. Впрочем… Что знают двое, то знает и свинья. В принципе, что я теряю, раскрыв ему этот секрет?

Ничего. Более того, наивный Архимаг, видимо, не в курсе того, что эту делянку со мной делит куда больший хищник, чем Игнатьевы, и вот уж тут, думаю, этого умника ждет большой и неприятный сюрприз, когда к нему на огонёк заглянет Маг Заклятий и поинтересуется — а не много ли ты на себя берешь, дядя? Даже жаль, что свидетелем этой сцены мне не стать, уж очень хотелось бы поглядеть на его выражение лица в этот момент.

Вот только сейчас главное держать морду кирпичом, что бы он не передумал.

— Хорошо, — кивнул я с видимой неохотой. — Но вы ведь понимаете, что так дешево этот секрет вам не получить?

— По-моему, молодой человек, я достаточно ясно донес до вас свою позицию, — спокойно возразил он. — Торг здесь неуместен — не пытайтесь откусить больше, чем можете проглотить.

— Да бросьте вы, — скривился я. — Давайте уж начистоту — будь у вас такая возможность, вы бы ещё после первых неудач с попытками моего убийства взялись бы за меня всерьёз. Но у вас её нет, и более того, у вас и выбора то нет. Вам ведь ясно донесли волю Павла Александровича о том, что он желает урегулирования нашего конфликта. Выбора нет у нас обоих, так что торг, господин Игнатьев, весьма даже уместен — не рассчитываете же вы, в самом деле, получить желаемое разрешив мне оставить себе то, что итак моё?

— Что ж, признаю, молодой человек, вы куда разумнее, чем о вас говорят, — вздохнул он. — Говорите, что вы хотите.

Что нужно молодому Роду без стабильного источника доходов? Конечно же, золото, золото и ещё раз золото… И у моего визави его было немало. Мы условились на двадцати миллионах, причем торговался он явно лишь для проформы, что ещё раз убедило меня в том, что Даниил Всеволодович как минимум догадывается о том, каково главное преимущество выкупленного им ритуала.

Долголетие. Возможность жить ещё как минимум пару веков и хотя бы отдаленная тень надежды однажды взять предельный, восьмой ранг — вот что его интересовало. Меня не обманула его попытка разыграть из себя излишне самоуверенного аристократа, привыкшего быть на вершине — то, как он смачно и со вкусом бахвалился превосходством его Рода было лишь ширмой.

Не знаю, почему я так решил. Интуиция, жизненный опыт, а может и всё вместе — неважно, главное, что я был уверен в своих выводов. Он старался как бы случайно показать мне недостаток, на котором его можно подловить, но я уверен — ни единое мое слово, ни единый аргумент не были для него неожиданностью. Он провел разговор ровно так, как хотел, и получил именно то, на что рассчитывал.

Что ж, в эту игру можно играть вдвоем, господин Игнатьев. Не уверен, что переиграю вас, да и не факт, что понял всё правильно, но уж пару-тройку телодвижений я на всякий случай предприму.

— Тогда через три дня, в присутствии свидетелей и с