"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

с девушкой наедине. Аристократки Энгалии всегда очень трепетно относились к подобным поведенческим нюансам, и разговор без свидетелей был возможен исключительно между подругами или родственницами. Как и когда возникло это правило, я не знал, да мне и ни к чему было обременять себя такой информацией, просто так было всегда, и я принимал подобные мелочи как данность.

Марчелло подошёл ко мне и остановился рядом. Теперь мы вдвоём наблюдали, как Ори начала что-то рассказывать, сначала явно смущаясь, но постепенно успокаиваясь. Матушка слушала очень внимательно, порой хмурилась, но не сердито, а озабоченно.

– Я всегда восхищался баронессой, – задумчиво проговорил капитан, – но теперь я почти преклоняюсь. Твоя матушка – удивительная женщина, Мэтью. Она ведь могла сразу нас остановить, как только поняла, что мы… как бы так помягче выразиться… говорим не совсем правду. Вместо этого она дала мне договорить, чтобы я потом как можно лучше ощутил всю глубину собственного позора.

– Она такая, да, – со смесью уважения и гордости ответил я, – иногда я сам её побаиваюсь, между нами говоря.

– Не обижайся, дружище, но твой отец был или слепцом, или дураком, – вздохнул Марчелло, – как можно было не ценить такое сокровище?

– А чего на правду обижаться, – я пожал плечами, – отец был человеком крайне увлекающимся и, пожалуй, слишком лёгким для матушки. Ему всё и всегда давалось без труда, отсюда и отношение к жизни как к одному большому приключению. А матушка – она немного другая. Ей бы гораздо больше подошёл мужчина, много испытавший в жизни, основательный, научившийся ценить семейные узы, но при этом такой, с которым не скучно. И я даже знаю одного такого, который вполне мог бы попытать счастья…

– Да? – капитан нахмурился. – И кто же это, интересно?

– Есть тут один, – я на секунду оторвался от наблюдениями за Ори и матушкой, – капитан торгового судна, во всяком случае, официально оно считается именно таким…

– Ты серьёзно считаешь, что капитан пиратского брига – это именно тот человек, который сможет сделать баронессу Шарлотту счастливой? – с горькой усмешкой спросил у меня Марчелло. – Боюсь, на этот раз ты ошибся, Мэтью. Да и куда мне уже…

– Жаль, значит, зря матушка так переживала, узнав, что за тобой гнались голодные коргуты, – не совсем искренне опечалился я, – чуть на кусочки меня не порвала, пока не вытрясла все подробности.

– Врёшь небось, – хмыкнул Марчелло, но в его голосе я услышал тщательно скрываемую надежду.

Ха, капитан ещё просто не осознал, что за него уже всё решено, иначе матушка не появилась бы здесь раньше оговоренного срока. Она, конечно, может десять раз повторить, что её измучило любопытство, но я-то знаю истинную причину. Она просто опасалась, что не успеет застать в поместье Марчелло, который постарается сбежать до того, как встреча станет реальностью. Вот и сработала, так сказать, на опережение.

– И не собирался, – я пожал плечами, – а вот ты будешь круглым дураком, если не воспользуешься возможностью исправить допущенные в прошлом ошибки. Имей в виду, кэп, я на твоей стороне, так как искренне желаю вам обоим счастья.

– С каких это пор ты стал таким умным, Мэтью?

Марчелло посмотрел на меня с дружеской насмешкой, но спорить не стал, и лишь перевёл задумчивый взгляд на оживлённо беседующих дам.

– Нет, так-то у меня есть и состояние вполне приличное, и даже два достойных дома, – неожиданно сообщил он, – один в Коридии, а второй в Гратенсторе. Да и с промыслом пора заканчивать, благо достойную смену я воспитать успел. Франко при желании вполне сможет меня заменить, я его всему научил. Может, и правда пора остепениться, начать жизнь законопослушного гражданина, а?

– Прекрасная идея, – тут же поддержал его я, – думаю, что если ты поделишься ею с матушкой, она будет очень рада. И вообще, Марчелло, я считаю, что ты действительно смог бы дать матушке новый импульс в жизни. Я скоро, надеюсь, заживу своей семьёй, и мне не хотелось бы, чтобы она чувствовала себя одинокой. И причина вовсе не в том, что я рассчитываю переключить её внимание, хотя об этом я тоже думаю, врать не буду, а в том, что я искренне хочу ей счастья.

Какое-то время капитан молчал, иногда бросая на меня быстрые взгляды, а потом протянул мне руку.

– Спасибо, Мэтью, – с чувством проговорил он, – я рад, что нашёл в твоём лице сторонника. Если бы ты был против, я, скорее всего, не рискнул бы снова попытаться завоевать сердце этой удивительной женщины. Один раз я сглупил, но больше такое не повторится.

– Ну и правильно, – неожиданно раздался снизу довольный голосок, – сейчас всех пристроим, и будет хорошо. А там, глядишь, и детишки пойдут…

Я всмотрелся в траву и заметил Леонтия, который с горящими от любопытства глазками смотрел на меня.

– Что он говорит? – поинтересовался Марчелло, который без Родриго, улетевшего куда-то по своим птичьим делам, временно остался без переводчика.

– Говорит, что всё отлично, – сообщил я, – ждёт, когда все переженятся и детишками начнут обзаводиться.

Марчелло поперхнулся воздухом, но потом его лицо приобрело задумчивое выражение, постепенно сменившееся мечтательным, и я искренне посочувствовал матушке. Насколько я успел узнать капитана, он не любил отказываться от посетивших его идей, какими бы порой странными они ни были. Ну что же… я был бы не против обзавестись младшим братишкой или сестричкой. Уж с ними-то я точно не повторил бы тех ошибок, которые сделали нас с Марион абсолютно чужими друг другу.

– А про что говорят наши прекрасные дамы? – не удержался я от вопроса. – В жизни не поверю, что ты не пробрался и не подслушал, Лео.

– За кого ты меня принимаешь? – искренне возмутился маленький номт. – Конечно, я тут же побежал следом! В общем, волноваться не о чем: Ори и Шарлотта обо всём договорились. Ори рассказала ей, как попала в поместье на самом деле, но Шарлотта вообще не удивилась и не испугалась, так что зря вы огород городили и придумывали всякое. Твоя мама, Мэтью, пообещала Ори, что всё решит с тем, что нужно говорить про то, откуда вдруг Ори появилась. Они тебе лучше сами расскажут, я думаю.

Пока мы с Марчелло слушали разговорчивого номта, матушка и Ори, видимо, решили основные вопросы и, мирно беседуя, направились к нам.

– Мэтью, Виктория мне всё рассказала, – глаза матушки сверкали, на щеках играл румянец, и даже я понимал, что она сейчас хороша невероятно, а Марчелло так вовсе дар речи потерял, – вам не стоило придумывать все эти небылицы, во всяком случае для меня. Разумеется, никому кроме членов семьи, – тут она задумчиво