Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

и беспомощные сгорели в наступившем пекле. То они нормально сели, но спрятались в помещении, где рухнули стены и они снова оказались по власти раскаленного воздуха. Проснулась Марина от удара по щеке.

— Ай, ты чего? — Испугалась она.

— Ты снова так орала. Я тряс тебя за грудки, но не помогало. Пришлось дать пощечину. Прости. — Петр нашел ее руки, притянул к себе и поцеловал. — Это было пострашнее пекла. В тебя как будто вселился демон, призывающий криками дружков из раскаленной преисподней.

— Наверное, я буду так орать каждую ночь, пока мы не найдем Темку и отца. — Предположила Марина.

— Это может затянуться на годы. Такую погоду не переживет ни одна машина, да и дорог больше не осталось. Только пешком, без всякой связи, координации, кафешек. Жизни может не хватить. — Петр вздохнул. — Зато мы можем родить еще несколько Тёмок.

— Петь, не дури. Меня иногда пугают твои рассуждения. Ты как будто совсем не переживаешь из-за сына.

— Я скучаю по нему, остальное пытаюсь сдерживать.

— Не знаю, нормально ли это. — С сомнением произнесла Марина. — Бесчувственно.

— Мы сейчас с тобой поругаемся, если начнем выяснять, кто из нас более чувственный родитель. Есть факт, ты орешь, как оглашенная, и это пугает. Если ты сойдешь с ума, у меня на руках окажется бесполезная умалишенная женщина. Как это поможет тебе, мне, Тёмке?

Марина долго молчала, обдумывая ответ.

— Ладно, прости. Да, я не могу взять себя в руки, материнский инстинкт и всё такое. Успокой меня, придумай что-нибудь обнадеживающее, чтобы я перестала себя накручивать.

Петр привлек ее к себе.

— Фу, у тебя волосы горелым пахнут. Ты что, лазила наверх? — Спросил он, обнюхивая голову супруги.

— Да. Мне захотелось поверить, что там уже все закончилось. Я ошиблась.

— Все закончится по-любому, это я тебе гарантирую. Но надо набраться терпения. Когда в Землю ударился астероид, убивший динозавров, тогда тоже температура на планете поднялась до экстремальных значений, а мелкие млекопитающие сидели в норке и пережидали, как мы с тобой. А потом, когда все успокоилось, выбрались наружу и как заселили собою весь мир. — Петр поцеловал жену в щеку.

— Петь, а если все сгорело, все растения и все семена в почве, что мы будем есть, когда похолодает? — Поинтересовалась Марина.

— Что есть? — Супруг задумался.

Первая мысль, пришедшая на ум, была о том, что выживут только люди и они будут вынуждены есть друг друга в виду отсутствия альтернатив. Марине он этого не мог сказать.

— Будем искать консервы в разрушенных домах, крупы, макароны, соль, сахар. — Придумал Петр. — То, что накрыло землетрясением, наверняка сохранится под обломками. Придется, конечно, поработать, чтобы добраться до припасов.

— А там еще покойники будут лежать. — Воображение Марины снова разыгралось.

— Мы их будем хоронить по-человечески. Это долг выживших перед погибшими.

— А нас тут никто и никогда не станет искать.

— Ну, почему же. Когда-нибудь осминожьи ученые раскопают этот колодец, увидят наши полуистлевшие кости и скажут, что нашли ритуальное захоронение. Увидят остатки водопровода и подумают, что существовало поверье, будто по трубам души людей поднимались на тот свет.

— А про телефоны, что скажут?

— А телефоны припрячут, потому что не смогут объяснить их предназначение, не укладывающееся в придуманную ими историческую картину мира.

— Вот ты фантазер, Петр Сергеевич.

— Поэтому мои проекты всегда интереснее твоих.

Марина приподнялась и вопросительно посмотрела во тьму, примерно туда, где находилась голова мужа.

— Мы, конечно, не в том месте и не в том положении, чтобы выяснять наш профессионализм, но правды ради давай вспомним, чьи проекты чаще зарубались? — Напомнила она.

— А я не про это говорю. Мои проекты чаще зарубались из-за инноваций и широты взглядов. Им нужны были вещи попроще, попонятнее, подешевле, как у тебя.

— Если бы я могла сейчас выбраться наружу и пройти в ЗАГС, то немедленно подала бы заявление на развод. Мало того, что ты назвал меня сумасшедшей, так я еще и специалист абы какой. Может я еще и женщина на два пальца из пяти?

— Нет, что ты, ты на четыре из пяти. — Петр усмехнулся.

— Ну, спасибо хоть на этом. А на пять были женщины в твоей жизни?

— Были. Ты до свадьбы.

— Что? Куда делся один палец после?

— А ты хочешь сказать, что я не поменялся в твоих глазах? Все тот же пылкий мужчина, неутомимый романтик и чутко понимающий любовник.

— Ну, нет, конечно. Ты же стал мужем, это почти как друг, с которым бывает секс. У тебя живот появился, вредные привычки. Так подумать, то ты на три с половиной пальца, больше не тянешь.

— Давай свой паспорт. — Строго попросил Петр.

— Зачем.

— Собственноручно вычеркну в нем свою фамилию. Кто ты там у нас была в девичестве? Криворучко? Отличная фамилия для архитектора твоего уровня.

— Ну, ладно, Петь, прекрати. Ты тоже на четыре из пяти. Просто потому, что страсть заменилась бытовыми удобствами. Надежно, но кровь не будоражит, как в нормальной семейной паре. — Марина нашарила голову мужа и потрепала его за волосы. — Но признайся, когда ты искал меня после землетрясения, сколько пальцев отдал бы, чтобы найти меня живой?

— Все. — Ответил Петр, не задумываясь.

— Я бы тоже.

— Ладно, оставайся пока Васильевой. — Любезно согласился муж.

В этот день ничего примечательного больше не произошло. Петр несколько раз подымался по лестнице, со страхом отмечая, что жар опускается все ниже и ниже. Стоя во весь рост в колодце уши начинали гореть через полминуты. По примерной прикидке это соответствовало температуре от восьмидесяти до ста градусов Цельсия. Бо́льшая точность зависела от уровня влаги в колодце. На уровне одного метра температура держалась в районе тридцати-тридцати пяти градусов. В боковом ответвлении, где прятались Петр и Марина, температура была ниже, благодаря воде в трубах и холодным стенам. На пару дней благоприятных условий еще можно было рассчитывать.

От нечего делать постоянно находились в состоянии легкой дрёмы. Понятие времени окончательно улетучилось, а из-за темноты стало казаться, что снаружи непроходящая ночь. Петр даже построил гипотезу, что из-за сильного засорения атмосферы продуктами горения так оно и есть. Потом издалека начал доноситься гром. Вначале неуверенно, на грани слышимости, но потом все громче и настойчивее. Гром приближался, а когда докатился и разряды стали разрывать небо прямо над головой, вызывая сотрясение стен колодца, показалось, что начался третий этап конца света.

Петр долго ждал, когда начнется дождь, который смоет с лица земли нагар и напоит ее иссушенное тело водой. Долго ничего не проливалось, а потом ударил такой ливень, что стало страшно. В колодце сразу же послышалась капель. Текло по