Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

— Продолжай.

— Это не все странности, связанные с этим парнем. У него мать в коме, лежит в больнице… счет из больницы такой, что не всякий служащий с приличной зарплатой потянет, а у него источников дохода вовсе нет. Но — оплачивает. Далее, официально его опекуном до недавнего времени являлся его старший брат, якобы инвалид-колясочник. Однако его нигде нет. Нет и заявления о его пропаже. Понимаете? Откуда-то появляется парень и все его близкие, все, кто может опознать его в лицо — либо пропадают, либо в коме лежат.

— Вы и в самом деле думаете, что "KG-group" для того, чтобы своего наследничка выучить в обычной школе — убили инвалида, а мать в кому погрузили⁈ — не выдерживает Пак.

— Да нет. — мотает головой госпожа Ри: — скорее всего так удачно вышло. Мать семьи Намгун впала в кому, старший брат пропал… и младшему предложили сделку — дескать давай мы медицинские счета оплатим и брата найдем… ну или он никуда не пропадал, а их обоих вывезли на полный пансионат из страны. А вместо настоящего младшего брата — подставили наследника семьи Квак. Перевели в новую школу… где никто его в лицо не узнает. Вот и все. Каждый из чеболей мечтает воспитать своего наследника так, чтобы он не вырос избалованным маменькиным сыночком, чтобы хлебнул жизни с самого низу. У семьи Квак это получается.

— С этой точки зрения… — задумчиво тянет госпожа Югай: — за парнем должна приглядывать охрана. Вот тебе и профессионалы. Получается, что изначально у нас с "KG-group" и конфликта не было, но стоило нам краем задеть Чон Джа… которую он защищает… черт. Господин У! — она слезает со стола и выпрямляется. Вздыхает и низко кланяется.

— Вы были правы. — говорит она: — моя самоуверенность и желание решать все простыми способами сослужили мне дурную службу. Это моя вина. Скажите мне, что я могу сделать, чтобы искупить ее? Отрезать себе палец? Отдать себя на поругание Бухгалтеру и Толстяку?

— Ты мне нужна со всеми своими пальцами… а если ты каждый раз себя резать будешь, то скоро придется тебя самому кормить. — вздыхает господин У: — давай не будем спешить. Однако отныне призываю всех к осторожности. Если мы и в самом деле с "KG-group" столкнулись, то последствия могут быть… разными. Конечно, мы круче и все такое, но любая война — это трата ресурсов, нас за такое по голове не погладят. Значит так, накладываю мораторий на самодеятельность, отныне все действия по этому кейсу только с моего предварительного одобрения. Все ясно? Вот и отлично. — он проходит к своему креслу и садится в него: — ладно, что там дальше? Следующий вопрос.

— Забастовка в Малайзии. У местных работяг праздник какой-то религиозный, а менеджер заставлял их выйти на работу. — говорит господин Ён: — и все бы ничего, но у них еще и какого-то парня на производстве в поточную линию завернуло, кости переломало. Вроде жить будет, сейчас в госпитале, но все неудачно совпало… департамент производства попросил содействия.

— Бездельники. — ворчит господин У: — сам справишься?

— Билеты уже купил. — отвечает худощавый: — вылетаю завтра.

— На месте глянь. — кивает господин У: — может этого менеджера уволить к чертям собачьим. Что еще?

Глава 12

Глава 11

Мэй Со Юн, примерная дочка семьи Мэй

У нее не было подруг. Вернее, конечно же — были те, кто считали себя ее подругами. Потому что приличная девочка из приличной семьи должна вести всем понятную и легко объяснимую жизнь, с такими же интересами, как и все другие. Если ты девочка — то это куклы и подружки, чаепития и пижамные вечеринки. Если ты девочка из приличной и богатой семьи — все то же самое, лишь с той разницей, что куклы становятся дорогими и от французских дизайнеров, чаепития происходят в самых дорогих заведениях или в собственном особняке, а пижамные вечеринки превращаются в непотребства наподобие того, что Ла Рен вытворяет.

Мэй Со Юн никогда не любила ни то, ни другое, ни третье. Ни куклы, ни чаепития с подругами, ни пижамные вечеринки. Наверное, поэтому у нее не было подруг. Вообще она была примерной девочкой, если взглянуть со стороны и странной девочкой — если бы кто-то сумел заглянуть ей в голову. В своей голове она не была богатой или успешной или уверенной в себе. В своей голове она оставалась все той же девочкой десяти лет, которую оставляли на хозяйстве за старшую, в те времена, когда у ее отца еще не было сети автосалонов по всей стране, а мама была вынуждена выходить в ночные смены официанткой. Ведь семья Мэй стала богатой не на пустом месте, семья Мэй всегда была вынуждена выкарабкиваться из финансовой ямы. У них не было ни стиральной машины, ни микроволновке, а одежду они всегда донашивали за своими двоюродными братьями и сестрами. И если к ужину на столе есть не только рис и кимчи, но и скажем жареная рыбка или кусочек свинины — то ужин считался роскошным. Мэй не была глупой девочкой и видела, как усердно работают их отец и мать. Видела какой ценой даются им деньги на еду, на аренду… но отец всегда находил способ побаловать ее и младших. Она видела усталое лицо мамы, которая выходила на смену в ночь, а днем — стирала и убиралась в доме, готовила еду… младшие этого не понимали. С восьми лет Мэй Со Юн помогала своей матери, полностью взяв на себя всю заботу по дому и уходу за младшими — братиком и сестренкой. Так что у нее не было времени на чаепития и подружек, она слишком рано стала солдатом бытового и семейного фронта.

Однако неожиданно для всех родственников, отец семейства Мэй — начал зарабатывать деньги. Его ставка на автосалоны окупилась, и он сумел заключить договора о дистрибуции практически со всеми крупными автомобильными корпорациями. Даже стать партнером. Как-то незаметно в доме появилась и стиральная машинка и микроволновка, а сама квартира — вдруг превратилась в свой особняк! Кто-то может сказать, что такое незаметно не проходит, но этот кто-то явно не помогал в переезде на новое место. Помыть на новом месте все полы, навести генеральную уборку, проветрить помещение, убраться и