"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— В смысле? Так царь попытался спасти институт и не успел? Аха-ха-ха-ха! Лох!

На всякий случай я посмотрел по сторонам, не подслушивает ли кто. А то вдруг за оскорбление власти еще штраф прилетит, или чего хуже, срок.

— Даже не интересно, — махнул голубь крылом. — Какие у тебя планы?

Я призадумался. А действительно? Стоит налечь на свое развитие. Хорошо, что занятия можно продолжать даже во время Универсиады. Значит, пойдем в библиотеку и подтянем теорию. Асая Рей, думаю, не откажется от практических занятий. Надо только найти время. Да и Дикая Зона. Моя мини-армия вовсю собирает кристаллы и закрывает метеориты.

Посмотрев на них через астральное тело, я был приятно удивлен тем, что угольки закрыли около пяти штук.

Тогда я передал племени, что мне нужны метеориты с астральными монстрами. И пусть не убивают их, а пока только найдут.

— Пойдем, скоро начнется, — напомнила мне Лора про выступление администрации Универсиады.

* * *

Императорский Кремлевский дворец.

Москва

Давненько у Игната Венедиктовича не было важного задания. Еще рано утром ему позвонили и попросили прибыть во дворец по приказу Его Величества. Первый личный секретарь Петра Петровича редко вызывался в такую рань. Обычно он знал о мероприятиях начальства за неделю и мог подготовиться заранее.

Последний раз, когда его так оперативно вызывали, случился около двадцати лет назад. В те годы они вели территориальную войну с Южный Европой и одновременно с Северной Империей. Тогда Игнат Венедиктович не отходил от царя несколько недель, буквально ночуя через стенку во время разъездов.

Он был не только самым доверенным лицом после членов семьи, но и хранителем царских тайн. Например, когда у Его Величества порвалась подкладка походного мундира, Игнат Венедиктович подшивал ее буквально на коленке, за десять минут до пресс конференции сидел на ступеньках служебного выхода теле-информационного центра, а Петр Петрович, государь Всея Руси, стоял у него над душой и просил поторопиться. Конечно, подобных моментов он мог вспомнить не один десяток.

Когда родилась младшая дочь, Екатерина, царь на радостях устроил знатный пир, который продлился несколько недель. Пригласили всех влиятельных людей государства, приехали гости и из стран-партнеров. Пожаловал и японский Император с консулом, и, каким-то чудом, сама Королева Великобритании, которая знала Петра, наверное, дольше всех на свете.

Однажды во время пира царь предложил политической верхушке отправиться на рыбалку на реку Яузу. Тогда Игнату Венедиктовичу пришлось достать лучшие удочки и снасти для остальных. У самого же царя имелся свой набор, который он благополучно забыл во дворце.

Для мировой общественности и СМИ они преподнесли неожиданный вояж, как военные учения и демонстрацию передовых разработок Российской Империи. Конечно же, никаких репортеров, они же там якобы сверхсекретными технологиями балуются. По факту, надо было просто объяснить подданным, куда ломанулись все сильные мира сего.

Сегодня намечалось что-то невеселое. С утра во дворце толпилось много народу. Военные и начальники разных подразделений.

— Игнат Венедиктович, здравствуйте, — раздался бодрый голос у него за спиной. — Вас тоже вызвали?

Обернувшись, он увидел перед собой Ефремова Тихомира Тихоновича, главу Канцелярии. Рядом с ним стоял его первый помощник Газонов Алексей Октябринович.

— Ваше высочество, ваше сиятельство, — поклонился Игнат Венедиктович, и они обменялись рукопожатиями. — Сами понимаете, без меня никуда.

Многие, кто заметил личного секретаря царя, напряглись. Это было либо к хорошим вестям, либо к очень плохим. А если учесть, что буквально вчера разрушили Питерский институт и предотвратили нападение на Московский, то, скорее всего, надо готовиться к худшему.

К Игнату Венедиктовичу подошел дворецкий и пригласил пройти с ним.

Он знал, куда его ведут. В покои царя. Когда перед ним открылись двери из метеоритного материала, Игната Венедиктовича обдало мощной волной силы. Царь гневался, и гневался не на шутку.

— А, Игнатушка, здравствуй, проходи, — царь сидел на троне спиной к входной двери, и Игнат Венедиктович не смог разглядеть лица Его Величества.

— Здравствуйте, Петр Петрович.

Игнату, как самому приближенному к царю, было позволено общаться с ним в неформальной форме, без титулов и прочих славословий. Но при этом никакой власти он все же не имел. Скорее, его просто уважали за то, что он так близок с Петром.

— Ты постой пока в том конце, — царь махнул рукой на помятый и старый диван, который он так любил. Даже ногти Петра полыхали красным.

— Петр Петрович, с вами все хорошо? — аккуратно спросил секретарь и сел на диван. Ему тоже нравилось сидеть на нем, но начальник редко дозволял.

— Да, просто я немного не в духе, Игнатушка, ты извини, — царь говорил с ним так, будто его личный секретарь был каким-то пацаном, хотя Игнату Венедиктовичу недавно стукнуло восемьдесят лет. Но из-за длительного нахождения вблизи Его Величества процессы старения притупились. Сила царя была непомерной.

— По какому поводу сбор? — деловито спросил секретарь.

— А, интересно, да? — ухмыльнулся Петр Петрович. — Хочу выступить с заявлением.

— Могу поинтересоваться, каким?

Да, Игнату дозволялось спрашивать у царя о состоянии его дел.

— Ты уже знаешь, что произошло в Питере?

— Вы не успели…

— Я не успел! Я! — столб огня ударил в потолок, отчего тот закоптился. — Зараза, опять придется чистить…

— Есть предположения, кто это мог сделать? — спросил Игнат, не обращая внимание на выкрики начальника.

— Да хрен его знает, но это не последнее нападение, — царь поднялся и повернулся к секретарю. — Но я этого так не оставлю!

Тут у Игната Венедиктовича впервые за долгое время пошли мурашки по спине. Он как никто другой знал, как Император не любил проигрывать. Волосы с бородой Петра полыхали огнем. Глаз не было видно из-за бушующего пламени, а от всего тела валом валил пар. С каждой секундой его становилось все больше.

— Петр Петрович, успокойтесь…

— Скажи остальным, что я скоро выйду, — махнул царь рукой. — И после пригласи ко мне Кутузова и Нахимова, потолкуем.

Через десять минут Петр, как ни в чем не бывало, выступил перед всей верхушкой, сообщив, что причастные к нападению на питерский институт будут наказаны. Также он поручил ученым разобраться, что за бомбу подорвали в здании. Распределением студентов он доверил заняться советнику по образованию.

Царь раздавал приказы, и чиновники, кланяясь, один за другим удалялись.

— Тихомир Тихонович, голубчик, — Петр обратился к главе Канцелярии. — Разрешаю использовать первый тайный отдел под протоколом номер три. Все бумаги у вас есть. Даю месяц, чтобы найти виновных.

Князь Ефремов молча встал, отдал честь и вышел вместе графом Газоновым.

Даже Игнат знал, что так разговаривать с Ефремовым может только Петр Петрович. Раз это дело поручили самому главе Канцелярии, да еще и разрешили целый месяц пользоваться первым тайным