Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

ловко выгнул меня обратно, словно изменяющим заклятием – вилку, и склонился, должно быть, рассчитывая на поцелуй. А я и не поняла сразу! Пока терла поясницу, радуясь, что ничего не треснуло – ни платье, ни позвоночник, – момент оказался упущен. Публичные лобзания потеряли актуальность.

Передышки нам не дали. Партнеры отошли, а мы, четверо конкурсанток, остались на танцевальном паркете. Нас по очереди представили залу.

– София! Мы за тебя! – выкрикнула из толпы Альма, и я прыснула нервным смехом.

– Если вы заметили, девушки, сегодня мы не стали украшать бальный зал, – с балкона вымолвил ректор усиленным с помощью магии голосом.

Он не лукавил. Едва мы с Финистом вошли, как в глаза бросились обнаженные, ничем не украшенные стены и высокий арочный потолок с побледневшими фресками. В прошлом году здесь навели мастерскую иллюзию, отчего казалось, будто гости танцевали в облаках. Красиво и необычно.

– В преданиях говорится, что Лунная Дева искусно владела магией и тонко чувствовала красоту вещей. Ваше задание – украсить этот зал так, чтобы у нас чаще забилось сердце, – объявил ректор, разведя руками. – Судьей сегодня выступает наш уважаемый магистр Эйван Сэт. Леди, которая сумеет его поразить, будет названа Лунной Девой. Дерзайте!

Почему мне показалось, что он сказал «терзайте»? Видимо, вылезло подсознательное. Растерзать-то зал нам точно удастся, спору нет. Потом во время капитального ремонта, господин ректор, не жалуйтесь.

Очередность, кому придется колдовать первой, мы с девушками определили жеребьевкой: вытащили из бархатного мешочка кубики со знаками первородного языка. Я всегда умела достать номерок так, чтобы в полной мере почувствовать радость от участия. Вот и в этот раз удостоилась сомнительной чести первой покорять воображение Змея.

На размышления времени практически не дали. Соперницы с задумчивым видом прохаживались по залу, словно примеряя нарядные одежды на стены. Народ уважительно перешептывался.

Я тоже прошлась, чтобы не отрываться от коллектива. В голове крутилась страшная чепуха. Почему-то вспоминались рыбки в аквариуме, блинчики в скворчащей сковороде, Рэнсвод в спортивной форме, с ироничной улыбкой заявляющий, что лучше бегать, чем глотать эликсиры. В общем, ничего, что позволило бы мне… Ладно, не победить! Но хотя бы не опозориться.

В прошлом году девушки, между прочим, просто тихо-мирно изменяли полотнища ткани: создавали цветы, птиц, а одна, та, что целовалась за колонной с Финистом, превратила красный шелк в фигуру танцующего человека. Выглядело жутковато, но это был самый яркий момент конкурса. Она заслужила венец Лунной Девы.

– Начинаем! – объявили с балкона. – Госпожа Грандэ, ваш выход!

Можно просто выйти вон?

Я встала в центр зала без единой мысли, чем удивить зрителей. Стараясь не обращать внимания на клубящиеся шепотки и ехидные вспышки смеха, посмотрела на уставший от времени паркет под ногами. И поняла!

Что там пишут в сказке про Лунную Деву и Тайного Чародея? Из-под ее ног летели искры? Как замечательно быть начитанной! Сейчас наколдуем.

В другое время на подобное заклятие мне не хватило бы сил, но Киар посоветовал не стесняться и пользоваться его даром.

– Магистр, с вашего позволения, – пробормотала себе под нос, встряхивая руками.

Я подняла ладони и смело призвала магию, не пытаясь ее сдерживать или цедить по каплям. Пол под ногами завибрировал, и от моей фигуры в разные стороны разлетелась волна горячего воздуха. Она раздула одежды, испортила прически и заставила людей на балконе предусмотрительно отодвинуться от балюстрады. Первородный огонь пел в крови, но я заставила его потухнуть и стряхнула с ладоней остатки магии.

Народ зароптал, не понимая, что именно изменилось, если внешне в зале вообще-то не изменилось ничего. В нарастающем гуле я шагнула вперед, и от моих ног по паркету, словно по водной глади, разошлись мерцающие круги. Со следующим шагом из-под каблуков разлетелась серебристая порошка. Даже на мой скромный вкус, выглядело эффектно. Зрительный зал тоже оценил и разразился одобрительными возгласами.

Пришла очередь других конкурсанток. Вторая девушка отточенным движением погасила светильники, погрузив зал в кромешную темноту. Музыканты обалдели от такого коленца, и в тишине кто-то пронзительно проехал смычком по струнам скрипки. По-моему, от отвращения съежились даже мыши в подземелье. Но этот скребущий звук словно пробудил магию, и под потолком развернулось ночное небо, усыпанное мелкими звездами, а в воздухе начали плавать светляки.

Следующая соперница, быстро сориентировавшись, зажгла две миниатюрные луны, удивительно похожие на реальные, и пространство затопил голубоватый свет. Последняя девушка окрасила стены мерцающими узорами, неторопливо меняющими рисунок.

В общем, мы дружно решили вопрос раздражающего освещения. Теперь не придется плясать в ярких лампах, как на детском утреннике, но и, закружившись в танце, точно не налетишь на стену.

Правда, на то время, пока Эйван Змей раздумывал, кому вручить венец, освещение вернули, и эффектная в темноте магия заметно побледнела. Зал из космической ночной вселенной вновь превратился в подобие турнирной арены. Разве что наколдованные мною брызги, возникающие от движения, оставались яркими, нахальными и сочными. Сразу видно, кто не пожалел для конкурса сил. Учитывая, что я почти не ощутила потери, становилось чуточку неловко.

Ректор потребовал рассказать, чем именно мы вдохновлялись, когда создавали заклятия.

– Лунная Дева и Тайный Чародей встретились звездной ночью, – объяснила конкурсантка, наколдовавшая небо.

– Это праздник схождения двух лун, символизирующих мужчину и женщину, – добавила вторая, намекая, что подвесила не просто реалистичные световые шары, а особенные.

– И после их встречи на пике Ясной зари зацвели разные… эм… цветочки, а потом началась весна, – указывая на стену, проговорила следующая.

Очередь дошла до меня. Стало очевидным, что легенду уже пересказали и соригинальничать все равно не получится.

– А я просто создала красивую магию, уместную на балу, – призналась я, услышала, как в гуле студенческих голосов глумливо хохотнула Альма, и поспешно добавила: – И еще из-под ног Лунной Девы разлетались искры.

– Благодарим за красивую магию, девушки! Магистр готов назвать Лунную Деву сегодняшнего бала, – объявил ректор.

Эйван Змей спустился по лестнице, и студенты уважительно расступились. С непроницаемой физиономией, похожий на черную ворону в стае разноцветных тропических птичек, он прошел по людскому коридору. Едва нога ступила на танцевальный паркет, как из-под подошвы разлетелись легкие сверкающие круги. Магистр покосился на пол, усмехнулся и устремился к нам. Когда он утвердился перед нашим стройным рядком, вверх брызнули сверкающие струи блестящей пудры.

– Дамы, вы прекрасны, – проговорил он с неожиданно мягкой интонацией. – Создали поразительную магию и были великолепны. Но только одна из вас использовала бесценные заклятия высшего порядка. Магия была сложной и филигранной.

Его колючий, пронзительный взгляд остановился на мне, заставив от волнения задержать дыхание, а потом переместился к моей соседке, создавшей звездное небо.

– Поздравляю,