"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

Не факт, что получится. На фоне сплошных разочарований в это откровенно не верится. Но вдруг что-то да выгорит. Как говорится, надежда умирает последней. Ну а если нет, то и хрен с ними. Прокат фильма в любом случае принесёт мне даже не столько прибыль, сколько имя.

Вот как только решил сделать серьёзную ставку на кино, так сразу нарисовал логотип «Владивостокской киностудии» с корабликом на манер «Одесской». И первый фильм, тот, что Родионову пришлось отредактировать, вышел именно с такой заставкой. Нас должны знать, узнавать и отличать.

Глава 17

Под Андреевским флагом

По здравом размышлении, я всё же приказал на всякий случай подготовиться и к абордажному бою. Мало ли как оно обернётся. Увести миноносец я не рассчитывал, но вдруг удастся очистить палубу и заснять, как тот уходит на дно под русским флагом. Положительный эффект для защитников Артура, а в особенности для моряков гарантирован. Ненавидеть-то нас ненавидят, но если воспринимать успех не как персональные заслуги команды «ноль второго», а как очередную победу эскадры, то событие сразу же начинает играть другими красками.

Мы надели пояса с портупеями и снаряжением, вставили дробовики в зажимы на надстройке. Помимо этого я, по обыкновению, пристроил неподалёку свой маузер с оптикой. В умелых руках он может быть куда эффективней пулемёта, что уже неоднократно доказывал в деле.

К слову, я его малость модернизировал, увеличив магазин на манер винтовки Ли-Энфилд. Десять патронов лучше пяти, подтверждением чему явились оборонительные бои за Хуинсан. Сейчас золотое время для снайперов, за которыми пока ещё не охотятся с привлечением всей наличной артиллерии. И я воспользовался этим в полной мере. Полагаю, в одиннадцатой дивизии генерала Цутия образовался серьёзный некомплект младшего офицерского состава и деятельных сержантов. Впрочем, я не брезговал и проявляющими активность рядовыми…

- Ложкин, готовьте шрапнель, трубки двенадцать, десять, восемь, шесть, - приказал я, когда с приготовлениями было покончено.

- Есть, - задорно ответил кондуктор, и они с Будко потянулись к коробам со снарядами первой подачи.

Японцы открыли огонь с дистанции в двадцать семь кабельтовых. И должен сказать, что их комендоры имели хорошую подготовку, так как сразу же взяли нас под накрытие. Бить по ним на такой дистанции из нашего орудия, как и прежде, бесполезно. Из-за низкой скорости снаряда они без труда избегнут попадания. Я даже не был уверен в шрапнели.

Времена, когда самураи не знали о моём катере, миновали, так что вражеский командир должен будет реагировать на любой мой выстрел. А каждый снаряд слишком дорого мне обходится. Нет, я не стал вдруг бережливым и не собирался чахнуть над златом. Просто вот именно сейчас мне оказалось по карману снарядить пару десятков шрапнели и тридцать… пожалуй, не гранат, а полноценных фугасов. И теперь в моих карманах вновь свистит ветер. Не в прямом смысле, конечно, но сумма приблизилась к неснижаемому остатку.

Вскоре к носовому трёхдюймовому орудию присоединились три пятидесятисемимиллиметровых. Как показала практика, эти малокалиберки малоэффективны против миноносцев, но их вполне достаточно, чтобы доставить проблемы нашему катеру. И уж тем паче в японском исполнении. Самураи стараются запихать шимозу или порох в свои гранаты по возможному максимуму. И у них это хорошо получается.

Обстрел становился всё плотнее, снаряды падали всё точнее. Но нам удавалось избегать попаданий. Снегирёв вёл катер на сближение, всё время маневрируя, бросая «ноль второй» в самые непредсказуемые виражи. Пару раз даже разворачивался кормой, активируя дымогенератор. Я не вмешивался. Не вижу смысла, коль скоро мой подчинённый хорошо усвоил полученные уроки и действовал достаточно грамотно.

- Снегирёв, курс сто тридцать! - приказал я, прикинув дистанцию и убедившись, что мы вышли на позицию.

- Есть курс сто тридцать, - отрепетовал тот приказ, одновременно выполняя его.

«Ноль второй» нёсся, словно птица, удерживая противника под углом относительно левого борта. Я приник к плечевому упору орудия. У него несколько фиксируемых положений в зависимости от возвышения ствола. С учётом практически полного отсутствия отдачи так целиться куда удобней, чем с помощью маховиков наводки. Хотя они, конечно же, тоже предусмотрены, ведь это станок от прежней нашей пушки.

- Бойся! - выкрикнул я, предупреждая, что позади орудия лучше не стоять.

- Чисто! - выкрикнул в ответ Ложкин.

- Выстрел!

Грохнуло. Орудие вздрогнуло, прижатый к плечу упор встрепенулся, сзади ударил выхлоп пороховых газов, а я ощутил запах сгоревшего пороха. Уже привычные ощущения. Как и лёгкий звон в ушах. Надо всё же озаботиться наушниками, а то эдак ведь и контузию заполучить недолго.

Едва отзвучал выстрел, как Снегирёв, не дожидаясь приказа, заложил очередной поворот, уводя катер с линии прицеливания противника. И пара прилетевших снарядов беспомощно вспорола лазурную морскую гладь, трёхдюймовый же глухо ухнул, взметнув фонтан воды. Впрочем, вышло это достаточно далеко, и осколки до нас не долетели.

Несмотря на маневрирование, комендоры сноровисто извлекли стрелянную гильзу, улетевшую в специальную корзину, а в ствол лёг следующий снаряд с уже выставленным взрывателем. Сомнительно, что у них что-то получилось бы при таких-то виражах. Но страховочные пояса делали своё дело, и за борт никто не улетел.

Мой глазомер меня не подвёл. Молочно-белое облачко вспухло в нескольких саженях над водой и с незначительным недолётом. Две сотни чугунных пуль прошлись по палубе косой, собирая обильную кровавую жатву. Досталось всем трём расчётам пятидесятисемимиллиметровых пушек. Зато трёхдюймовка рявкнула в очередной раз, посылая в нас… Шрапнель⁈

Чугунные шарики взбили воду по левому борту, дробным перестуком прошлись по борту, палубе, торпеде и надстройке. Я ощутил толчок в грудь, глухой стальной звон от прилёта в каску, из-за чего картинка перед взором вздрогнула, и я на мгновение потерялся в пространстве. Впрочем, меня практически сразу вернула к реальности резкая боль в правом бедре.

Я не удержался от болезненного вскрика. Ввиду низкого расположения орудия целиться приходилось с колена. Как раз правого. Нога подломилась, и я рухнул на бок, зажимая рукой рану.

Вскрикнув, как подрубленный рухнул сигнальщик Казарцев. Осел выматерившийся гальванёр Дубовский. Чертыхнулся, схватившись за руку, Ложкин. Круто нас приложили!

Привычно отстранившись от тела в режим аватара, мне удалось более или менее купировать боль. В таком состоянии я способен на многое. К примеру, драться, словно управляя телом со стороны, в результате чего значительно улучшается моя реакция, а движения становятся стремительными и отточенными.

Ну и такой момент, что я могу контролировать