Архивраг. Компиляция. Книги 1-4 - Константин Сергеевич Стригунов

ваша страна, ни наша не могут оставаться в стороне, когда где-то возникает организация с откровенно экстремистскими взглядами, направленными против всего цивилизованного человечества. Сюда же и относятся режимы, которые своими архаичными и откровенно, - "стройный" напряг память и выудил оттуда нужное слово, - реакционными взглядами способствуют распространению террористической заразы радикального исламизма по всему миру. Хотел бы подчеркнуть: в России есть силы, которые полностью поддерживают подходы Соединенных Штатов в их стремлении искоренить эту глобальную угрозу.

"Стройный" сделал паузу, ища в выражении лица посла понимание, и тот с готовностью кивнул, как бы подтверждая, что полностью разделяет взгляды собеседника. Игра продолжалась.

"Та-а-ак, кажется, ритуальная прелюдия закончилась и сейчас он должен перейти к главному", - отметил про себя Эдвард.

- В России есть патриоты, видящие будущее всего мира не в противостоянии подобно завершенному четверть века назад, а в сотрудничестве и наличии общей цели, отвечающей обоюдным - а значит высшим - интересам. Это и есть тот самый фундамент, на котором должна строиться несокрушимая крепость российско-американского партнерства.

Эдвард развел руками.

- Дорогой Александр, выступи вы в Конгрессе, то ваши слова сорвали бы бурные аплодисменты! - посол продолжал играть свою роль.

- Спасибо, Марк, за ваши теплые слова, но я лишь вношу посильный вклад в дело укрепления межгосударственного диалога, чтобы мы смогли выбраться из ямы взаимного недоверия, вырытой за последние годы.

Посол поддакнул и почувствовал, как все больше втягивается в эту игру. Но что стояло на кону?

- Можете рассчитывать на меня, я ваш союзник, - признался Эдвард, ничего не упуская из виду.

- Однако, - продолжал "стройный", - я бы не хотел, дабы у вас сложилось впечатление, будто за моими словами лишь пустые декларации, не наполненные какой-либо конкретикой. Напротив, мне бы хотелось доказать обратное.

"Стройный" прокашлялся. Посол, бывший за двадцать лет до этого в Сербии заместителем руководителя станции, как в США принято называть шефа резидентуры, обратил внимание, что собеседник практически ни разу не посмотрел в его сторону, а взгляд олигарха судорожно метался по кабинету. Неожиданно он взглянул прямо в глаза Эдварду.

- Дорогой друг, патриоты внутри России считают, что освободительная война против иранского режима должна состояться, поскольку она соответствует интересам всего международного сообщества и сможет нанести огромный урон мировому терроризму и его покровителям из числа иранских теократов. У нас появилась информация, что среди высшего российского руководства вынашиваются планы сорвать военную операцию против спонсоров террористов, оправдывая свои действия защитой, так называемого "союзника". Но как Иран может быть нам союзником? Разве он не помогал афганским моджахедам в борьбе против СССР? Значит, и на нем лежит львиная доля ответственности за взращивание Талибана и радикального исламизма.

"Очень грамотно стелет", - отметил про себя Эдвард. "Стройный" воодушевленно продолжал.

- Поэтому патриоты России совершенно однозначны в своей позиции: мы не имеем права препятствовать освободительной войне против тиранического режима, поддерживающего терроризм, да еще и вплотную подошедшего к созданию ядерного оружия.

- Я полностью поддерживаю вашу точку зрения, но вы сообщили о некой важной информации. Не могли бы вы уточнить, о чем именно идет речь?

В ответ "стройный" кивнул.

- Да, - сказал он и сделал печальный вздох. - Российское руководство, поддавшись на уговоры нашей военщины, решило провернуть какую-то безумную операцию в Зоне отчуждения с целью совершить нечто, способное помешать началу войне с террором.

В этом момент послу показалось, будто у него внутри все перевернулось. То, о чем сейчас говорил русский, безупречно накладывалось на последние сообщения, которыми снабжали его из "Гарри-Трумэн-Билдинг" - штаб-квартиры Госдепартамента. Он незаметно сглотнул и сделал небольшое уточнение, чтобы у русского не создалось впечатление, будто его сильно заинтересовали сказанные слова.

- Постойте, но какое отношение имеет Зона к войне с Ираном? - с легкой усмешкой спросил Эдвард, делая вид, будто не придает особой значимости информации русского.

- Не знаю, - признался "стройный", действительно не имея представления о конкретной связи между этим вещами, - но мне сообщили важные подробности. Операция начнется буквально в самое ближайшее время. Она полностью засекреченная, а решение о ее проведении было принято на последнем оперативном совещании Совета безопасности, причем группа, которую отправят в Зону, будет единственной - больше забросов не предвидится. С собой исполнители понесут некое устройство, весьма чувствительное к излучению аномалий. Оно играет ключевую роль в операции. Понимаю, этого мало, но если с умом воспользоваться данными, то от них будет толк.

Послу показалось, что в кабинете стало меньше воздуха. Он нервно перебирал варианты своих последующих действий, размышляя как распорядиться информацией.

"Если это уловка и русские таким образом пытаются меня поводить за нос, то способ выбран довольно странный и весьма грубый", - заключил посол, соотнося про себя услышанное минутой ранее с тем, о чем ему уже было известно.

- Александр, кто является вашим источником? Ведь вас могли и сознательно дезинформировать. - Эдвард понимал, что не получит ответ, но попытаться должен был.

- Боюсь, я не могу выдать вам его имя, однако его надежность не вызывает сомнений.

- Вы меня не поняли. Он мог и не знать о заведомо ложных сведениях, подложенных ему. Как это у вас называется? Ваш источник могли использовали "в темную".

"Стройный" закивал головой.

- Понимаю, понимаю, - быстро заговорил он, - вы вправе считать это частью хитроумного обмана, но хотя бы передайте все то, о чем я сказал кому надо. Пусть там проверят!

- Хорошо, хорошо, дорогой друг, я обязательно передам все, как вы просите, - заверил посол и встал с дивана, показывая, что разговор пора завершать. "Стройный" последовал его примеру и подошел к Эдварду, который протянул ему свою руку и добавил: - Не сомневайтесь, мы сумеем распорядиться вашими сведениями.

Немного смущенно (для полноты образа) "стройный" пожал руку посла и с встревоженным видом сказал:

- Я осознаю, что с точки зрения наших несовершенных законов сделанное мною подпадает под статью о государственной измене, - на худом лице олигарха отразилась наигранная решительность, - но я твердо убежден, что действую в интересах России, поэтому рассчитываю на вашу помощь и сохранение в тайне содержание нашего разговора.

Посол тут же поспешил заверить своего гостя.

- Можете не сомневаться, все сказанное вами не станет достоянием тех, кому об этом не положено знать, - пообещал Эдвард и здесь практически не соврал. - Полагаю, об инвестициях в российскую экономику мы еще успеем с вами поговорить, а пока я хочу выразить вам свою