"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Ближайшее будущее горшечника Гориона представлялось мне в самых мрачных красках. А в ответ на мои расспросы о его прошлом я узнала много интересного о гончарном ремесле. Правда, язык моего собеседника уже немного заплетался, но голубые глаза горели неподдельной любовью к своей прежней работе.

– Качество посуды, дорогая Валия, зависит от вида глины. Серо-желтые сорта идут на изготовление обычных горшков, кувшинов, поддонников и цветочных вазонов. Изделия после обжига получаются красноватые, толстостенные. Из серых глин мы делали обыкновенные тарелки, миски, блюда, чашки, кружки.

Вот как те, что на этом столе. Но это работа грубая. А самые ценные белые глины нужны для выпуска дорогих сервизов тонкой работы и статуэток. У нас была такая хорошая лавка, жаль, после смерти отца ее пришлось заложить, а потом отдать в счет долга. Сейчас всем заправляют большие керамические фабрики, а мелких умельцев стараются потеснить с рынка.

– Хватить давить на жалость! Нужно было меньше шляться по девкам и швыряться сестерциями в кабаках! Про…(нецензурно) папочкино наследство, так нечего строить из себя невинного барашка! – вульгарно резюмировал Квадрантус, отлично знавший печальную историю начинающего гладиатора.

Горион только виновато улыбнулся и посадил к себе на колени миленькую служанку в короткой тунике. Девушка как раз принесла нам холодный пирог с ягодным морсом. Получив мелкую монету, она равнодушно принимала страстные объятия парня, даже когда он полез в открытый вырез ее рубашки… Уф!

В это время лихой Квадрантус принялся убеждать меня отведать вино из его чарки, резюмируя свой монолог таким образом:

– Мой девиззвучит так: мочи сь теплым, а пей холодное! Ты согласна? Нет… ну, ты – женщина, тебе не понять.

А потом бывший "мул" вновь затянул походную песню:

– Пусть я погиб у АхеронаИ кровь моя досталась псам,Орел шестого легионаОрел шестого легионаКак прежде рвется к небесам.Как прежде храбр он и беспеченИ, как всегда, неустрашим,Пусть век солдата быстротечен,Но – вечен Рим, но  – вечен Рим!

– Но вечен Рим!!! – подхватили бравые ребята вокруг стола, и я едва не оглохла.

Осталось только сделать большие глаза, кивая Борату на дверь, и выжидательно скрестить руки на груди. Не пора ли уже распрощаться с приятелями и покинуть заведение.

Солдат повиновался с явной неохотой. Кажется, они с Квадрантусом успели вспомнить далеко не все байки Северной армии, обсудили еще не каждый подвиг «вонючки Тестимуса» и слишком мало поржали над проделками некой бестии Дианы. Насколько я поняла, эта дама была кем-то вроде маркитантки в лагере на Дунае и слишком долго выбирала между пожилым префектом и двумя бравыми центурионами.

В конце концов, щедрой на любовь Диане пришлось делить свои ласки на троих, чем префект остался весьма недоволен. О том, какое участие имел в этой запутанной истории сам Квадрантус я так и не дослушала.

Борат пожал его лапищу и, пожелав удачи в предстоящих сражениях, повел меня к выходу. Обернувшись, чтобы махнуть рукой Гориону, я поняла, что жест мой вряд ли будет замечен, – благополучно забыв о моем существовании, парень сладко целовался с рабыней. Что ж, дело молодое, тем более при его нынешней профессии веселее жить одним днем.

Во дворец Фурия я попала лишь через полтора часа, уже испытывая явные признаки нервозности. Впрочем, сам Борат тоже был по служебному обыкновению угрюм, как будто и не было позади нашего удивительного во всех отношениях выходного. Наскоро простившись с преторианцем и опрометчиво пообещав скоро его навестить в казарме, я ринулась в знакомые надушенные апартаменты.

К счастью, никто особенно не был обеспокоен моим долгим отсутствием. Приставленная ко мне рабыня быстро проводила меня к лекарю Лепиду, и в его покоях после краткого рассказа я наконец смогла получить желаемое средство в эффективности которого у меня, правда, были сомнения.

Однако Мелина заверила, что настой сильфии помогает ей избегать беременности вот уже второй год. Но насколько это зелье безопасно для женского здоровья… Больше я не буду так рисковать. Да-да, мне пришлось поделиться с наложницей цезаря некоторыми событиями минувших суток. Надеюсь, она не станет болтать лишнего, по крайней мере, обещала держать язык за зубами.

Освежившись в термах и сменив одежду, я вернулась в свою комнату, чтобы немного отдохнуть, но там ожидал новый сюрприз. Едва распахнув двери, я обнаружила, что на постели моей возлежит никто иной как красавец Грани – заложник из племени херусков.

Поигрывая кинжалом, он непринужденно болтал с рабыней, сидевшей на коврике у постели. С Лартой у меня сложились самые прекрасные отношения, а сейчас она робко улыбалась подозрительному германскому типу, которому известно что может быть нужно от женщины ее положения.

Настроение мое было воинственным, а накопившаяся за последние дни тревога требовала бурного выхода. Я решительно шагнула вперед, чувствуя, как неистово колотится сердце, пока разум сочиняет пылкую речь. Ну, сейчас я ему задам! Узнает, как без разрешения занимать чужие кровати и соблазнять чужих служанок.

Совсем страх потеряли в отсутствие владыки Рима!

Разве не со мной Фурий ведет задушевные беседы? Разве не моими речами он восхищается? Интриги и закулисные игры я терпеть не могу, но если того требует моя безопасность попробую использовать все свое влияние на императора, чтобы избавить от наглого херуска хотя бы свою спальню. Кстати, зачем он здесь…

Глава 26. Волк в овечьей шкуре

При моем появлении Грани приподнялся, усевшись на краю постели. Ларта ахнула и вскочила на ноги, привычно склонив голову. И чего ей меня бояться, должна бы уже запомнить, что «госпожа» я добрейшая и никогда ее не обижу. Чего не могу обещать незваному гостю.

– И каким же арийским цунами вас сюда занесло, милейший? – пропела я, подходя к столику, на котором очень удачно находилась большая посеребренная чаша с цветочным орнаментом. Надеюсь, достаточно тяжелая для вразумления наглых варваров, забредших на мою