Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

— Тая… — говорит он и чувствует, как его голос — садится. Откашливается, снова, проклиная свою слабость. Нет, ему придется положить конец этому здесь и сейчас.

— Что с тобой? — на ее лбу появляется тонкая вертикальная морщинка, она складывает ноги вместе — постепенно, словно идеальный механизм, сперва они сгибаются в коленях, совершенно симметрично, а потом — сдвигаются вместе и вот она уже — сидит на кровати, обеспокоенно глядя ему в лицо: — что такое?

— Извини. — говорит он: — тебе придется уехать. Очень далеко. Я… я соберу тебе денег. Достаточно. Если хочешь, то оплачу тебе учебу за границей. В твоей Японии или там Китае. Выбирай. Но уехать тебе придется уже завтра.

— Не понимаю. — еще одна вертикальная морщинка на ее лбу, она хмурится, глядя на него: — о чем это ты? Слушай, ты обиделся из-за йокодзуны, да? Нужно было чтобы это был не японский сумоист, а корейский ссирымщик? Ну извини, пусть будет корейский берец ссирым, смазанный корейским же маслом от кимчи и такой же сильный и пузатый. Это не так уж и важно. Важен нефритовый стержень.

— Да нет. — он поворачивается к ней, чувствуя, как у него в груди что-то тянет и ноет: — в общем… ты мне нравишься, понимаешь?

— Так и ты мне нравишься. — пожимает она плечами: — я б с тобой спать не стала, если бы ты мне не нравился. Как ты видишь, мы с тобой в постели и голые. Это о чем-то говорит, нэ? Я хоть и кисэн, но сама выбираю с кем мне быть, а с кем — нет.

— Понимаешь… — он беспомощно оглядывается: — мне нельзя проявлять чувства на работе. А вот ты… кажется я допустил слабость.

— А… вот оно что… — тянет она и наклоняет голову: — рабочие принципы. Уважаю. У меня тоже есть принципы. Мои отношения на работе — чисто рабочие. Я никогда не переведу рабочие отношения в личные. Многие девушки обжигаются на этом. Идеальная кисэн всегда выслушает, всегда на твоей стороне, всегда думает только о клиенте и удовлетворяют все его потребности… но это услуга. Высокооплачиваемая услуга, между прочим. Никто из клиентов на самом деле не знает девочек, отношения между людьми — совсем другое дело. Это как поесть в кафе и приготовить еду дома. Большая разница. Но ты не беспокойся. — она улыбается: — я же не беру с тебя денег. Так что ты для меня не клиент.

— Да ты меня не поняла. — качает он головой: — я о тебе беспокоюсь. Ты же под нашей защитой… даже если я для тебя не работа, то ты для меня — точно работа. Когда Ву-старший про это узнает…

— Странно что ты своего брата так называешь. Ву-старший. — удивляется она: — разве у него имени нет?

— Когда он об этом узнает, то… могут быть последствия. — продолжает он: — понимаешь, я не такой жесткий как он. Не такой сильный. А он может быть даже жестоким. Поэтому я тебя прошу — возьми деньги и уезжай домой. В Японию.

— Ну уж нет! — мотает она головой: — никуда я не поеду. Особенно в Японию. С чего это я должна ехать? Ну расстроится твой старший брат, и что? В конце концов я вам столько денег приношу, что было бы глупо такую возможность терять.

— Ты не понимаешь. — вздыхает он: — он же сломает тебя. Ему за радость сломать что-то, что принадлежит мне…

— Но я тебе не принадлежу!

— Для него без разницы. Он — плохой человек, Тая. Я от него уже никуда не денусь, но ты… ты можешь бежать.

— Слушай, если он такой страшный… давай тогда сделаем вид что, между нами, ничего не было? — предлагает она: — ты мне нравишься, но не настолько, чтобы с ним в конфликт входить. Особенно если он такой жесткий.

— Он все равно узнает. — опускает голову Кен Ду: — узнает и накажет.

— Так вот откуда у тебя эти шрамы… — задумчиво тянет Тая: — а я думала что тебя бандиты пытали… он уже наказывал тебя?

— За меня не переживай, я уже привык. — отвечает он: — больнее всего он всегда делает другим людям… и я понимаю, что так он пытается меня уберечь, но все же…

— Так. — она приподнимается на кровати, глядя ему прямо в глаза: — погоди-ка. Скажи мне, все эти слухи про него — правда?

— Не все. — отводит он глаза в сторону: — но лучше тебе уехать.

— Вот сука! — она спрыгивает с кровати: — кусссо! Кен Ду, а ты что — с ним ничего сделать не можешь? Физически ты даже больше него и сильней!

— Это… это же старший брат Ву. — беспомощно разводит руками он: — что я могу сделать?

— И вот так ты и живешь? — спрашивает она у него, уперев руки в бока и широко расставив ноги, совершенно забыв, что она — голая. Глядя на нее, он снова начинает возбуждаться. Сейчас, когда она злилась — она была просто прекрасна! Нет, ему нравилась любая Тая, но когда она уперла руки в бока, а ее глаза стали метать молнии… она напоминала ему амазонку, воительницу, валькирию! Он хотел быть с ней, однако понимал, что как только старший брат узнает о том, что между ним и этой Таей что-то есть — он обязательно что-нибудь придумает. И лучше этого не допустить… потому что он видел, что происходит с теми девушками, которых "воспитывал" старший брат. Поэтому… если так нужно, то он сделает все, что необходимо. Ее нужно просто оттолкнуть.

— Что ты мне говоришь, тварь! — повышает он голос, вставая напротив Таи: — ты просто дешевая шлюха! Девка, проститутка, сосущая члены за деньги! Пошла отсюда вон! — на последних словах его голос снова сломался и он — закашлялся. Тая стояла и смотрела на него с нечитаемым выражением лица.

— Проститутка? — качает она головой: — разве ж это оскорбление? Это моя профессия. Да и все остальное тоже. Боже, Кен Ду, ты такой предсказуемый.

— Что ты себе позволяешь⁈ Шалава, подстилка, пошла вон! — повышает он голос, срываясь на крик. Нужно обидеть ее, думает он, обидеть, оттолкнуть, тогда она — уедет, а он — все равно переведет ей деньги на карту… и заблокирует свой контакт, чтобы она не могла вернуть их, она же дурная! Остальные девки все как одна на деньги падки, а эта… дура!

— Все еще мимо. — говорит она с кривой